И входит юный неофит в круг испытаний роковых...

Кто я? Неужели я так и проживу всю жизнь на земле, существом с крыльями, но не способным взлететь? Неужели мои глаза обрекли меня на вечные страдания? Я пробиралась сквозь сплетённые корни деревьев. Трость, словно посох, устойчиво вставала между ними, помогая перешагивать. Сейчас, в тёмном лесу, идти можно только на ощупь. Сзади слышался шорох, но я не оборачивалась. Я знала, кто это – тени прошлого, злобные творения, похожие на больших мохнатых собак. Валинорские самоедики, как прозвали их мы с друзьями. Я взмахнула рукой. В воздухе повис звенящий огонёк, от которого разлетались крупицы-светлячки. Хотелось шутливо сказать: “Ищи Мастера”, но это было уже не нужно. Я сама могла найти его. Деревья расступились. Я махнула тростью из стороны в сторону и, не найдя препятствий, вышла на поляну. – Наш реванш! – пропела я и решительно выставила руку. Сейчас, спустя уже больше четырёх лет, я знала не только его музыку. Прямо к моим ногам стелился туман. Я невольно отшатнулась и вскинула руки. Под пальцами зазвенели невидимые струны, неторопливая музыка поднялась над землёй. Туман заволновался, поднялся, превращаясь в бесплотные чёрные силуэты с красными глазами. Они походили и на собак, и на Теней из моих рассказов. Только вот Тени говорить не умеют. “Что и кому ты пытаешься доказать? – послышался шёпот. – Эти песни сложны для тебя". "Начни с простых", – вторил голос с другой стороны. Ко мне потянулись длинные лапы с крючковатыми когтями. Ещё немного, и они схватят меня и уже никогда не выпустят. Нельзя давать самоедам такой возможности. Последняя битва, решающая! Я выдохнула. Я уже знала, музыку нужно слушать, тогда точно не потеряешься. Тот, кто написал её, не позволит сойти с пути. Уловив подсказку, похожую на вереницу пролетевших звёзд, я запела, вытянув руку, словно хотела поймать их: – Небосвод наш когда-то был всем распахнут и расчерчен движеньем крыл. Тени вскинулись. Я слышала свой голос, но в этот раз старалась не думать о правильности и чистоте исполнения. Я пела от удовольствия и для удовольствия. “Не берёшь”. “Грязные окончания”. “Тебе низко”. – За гранью, мерцая в такт, звёзды видят каждый наш шаг. Музыка лилась синим потоком с золотыми искрами. С кончиков пальцев сорвалась нить, оставив лёгкий виток едва заметной голубой дымки. “Почему синяя? Это его магия, не моя, моя золотая”. – Есть у каждой характер свой… – продолжала я, прижав ладони к груди. Тени зашипели. В реальном мире меня больше не было. Мысленно я парила среди звёзд. Музыка вела к ним мягко, но уверенно, надёжно держа за запястье. Они манили идти за собой, как Музу, что пела эту песню. "А ведь ей о звёздах рассказал Бард. Он привёл её к ним, а теперь, выходит, ведёт и меня". Мне понравилась эта мысль, особенно со знанием, кто был Бардом. Голос дрогнул от неожиданности. Мир померк, я ничего не видела, лишь ощущала ногами твёрдую землю. Увлёкшись магией, я забыла о Тенях. "Ты такая, помнишь? Это твой удел". Сердце замерло. В голове одна за другой всплывали картинки: я с тростью в темноте. Я, слушающая механический голос, читающий мои рассказы. Я у микрофона, в который могу теперь только петь, а рядом – книги, которые я больше никогда не прочитаю, могу различить лишь выпуклую надпись: “Макс Фрай”. Я, не способная ни рисовать, ни вязать из-за не привыкших к считыванию мелких деталей пальцев. В грудь слабо ударилась магия, но навязчивый шёпот перебил её зов. "Пытаешься убежать от реальности", – прошипели у самого уха. "Твоё творчество никому не нужно". "Какой от него толк?" "Повзрослей, сними розовые очки!" Я усмехнулась. Я буквально сменила розовые очки на голубые с золотым, в цвет неба и звёзд. В цвет нашей магии. Сквозь Тьму слабо мерцала золотая сфера. Моя светленькость, моя истиная магия. Тени гасили её, но она упрямо билась в груди подобно сердцу. Вместе с сердцем. Как два сердца сэра Макса, героя любимого книжного цикла. – Но я могу стать такой, а могу и не стать. Зачем переживать о том, чего не произошло? Сейчас я не такая, и сейчас мне ничто не мешает колдовать. Но когти неумолимо вонзались в грудь, норовя разорвать второе сердце в клочья, уничтожить то, что делало меня мной. Я тряхнула головой, упрямо продолжая петь: – Звёзды тихо ждут и манят идти за собой! Души коснулся чей-то мягкий голос. Я вскинула голову. “Вспомни! Меж водой и огнём есть единственный путь: полететь серединой пространства”. Сердце сильнее забилось в ледяных равнодушных когтях, объятое тёплой синей энергией, словно Мастер бережно взял его в свои ладони. “Выдыхай, ребёнок”, – отозвался другой голос, мурчащий, женский. – За гранью нет боли и страха… Знаю я, что до звёзд не хватает лишь взмаха. По коже, словно мурашки, побежали искорки магии. Музыка вела к кульминации. Я вскинула руки и, дождавшись сигнала, резко опустила: – Это небо вдохни полной грудью! Звёзды так близко, они как люди!.. Меня накрыло покалывающей энергетической волной. Когти сжались вокруг магического сердца, но тут же с хрустом рассыпались об искрящийся синий купол. – …Протяни к ним смелее руки! Звёзды, я знаю, скучают в разлуке, — продолжала я, — там, в иных мирах… Сделай, сделай, сделай этот взмах! Вокруг спиралью закружилась голубая дымка с маленькими неугомонными язычками пламени. Хотя Тьма не отпустила моих глаз, я видела происходящую вокруг магию. Она двигалась в такт, уходила вниз, вверх, снова вниз и снова вверх, помогая тянуть длинный сложный слог. Тени клубились где-то в стороне, напуганные мощью соединившихся чужих энергий. – Это моя магия. Только я буду решать, как ей пользоваться. Вы ничего о ней не знаете, вы ничего не знаете об этом мире! Он принял меня такой, какая я есть. Подгоняемая музыкой магия вилась вокруг и, окутав меня полностью, подняла над землёй. Я ждала этого. Раскинув руки в стороны, я подняла голову к небу. Вспомнились слова из другой его песни: "Счастье возможно лишь там, где ты можешь быть собою". И моё место было там, в Ином мире, с ним и другими магами. Он показал мне дорогу, и теперь я уже сама могла следовать за ним. Мир магии стал моим спасением. Там я была собой, не боялась своей магии, наоборот, радостно показывала её, как ребёнок показывает поделку, сделанную криво, но с любовью. "Не взяла". Ледяной шёпот пронзил золотое сердце. "Не держишь партию", – отозвался другой голос. "Ты никогда не сможешь петь одна". Я резко вдохнула выбитый из лёгких воздух. – Я должна слушать тех, кто колдует сам. Они, и только они смогут научить меня. И не только критикой, но и поддержкой. Я справлюсь. Я знаю эту музыку. Я верю ей. Магия – моя, я умею. “Да они тебя обидеть не хотят”. “Всё, что хочешь, скажут, чтобы ты не плакала”. Тени подступили вплотную, обдав меня пронизывающим холодом. – Сомневаться в них причины нет. Голос дрожал, к глазам подступали слёзы. “Помни: у тебя не только пение”. Руки коснулось что-то длинное. Я обхватила предмет пальцами и с радостью узнала стилус. Его держала слегка подрагивающая рука в перчатке. Приятно запахло ароматическими свечами. Во вторую руку легла книга с выпуклыми буквами. Шею обняли чьи-то мягкие руки, я чуть склонила голову и потёрлась щекой о немного волнистые вязаные волосы, из которых торчало остренькое эльфийское ушко. На голову легли наушники, теперь я слышала своё дыхание, будто у рта был микрофон. А может, он и был там? “Плюй на всех. Пой для себя”. “Пой, как получается. Всё придёт с опытом, ты научишься”. “Ноты – лишь теория, главное – верить в себя”. “Никогда не знаешь, куда тебя заведёт твоё хобби. По себе могу сказать”. Я улыбнулась, узнав смеющийся голос. Сэр Макс собственной персоной, только не совсем тот. Хотелось добавить: “Никогда не знаешь, где тебе повезёт”. Остальные голоса тоже были знакомы, но они слились в одну большую золотую с синим сферу. За спиной что-то зашевелилось. Я подняла ладонь и слегка согнула пальцы. – Счастье возможно лишь там, где ты можешь быть собою, где есть место мечтам вне чужого контроля. Другая песня, но прекрасно сюда подходит. Сфера приблизилась, только руку протяни. – Ветер нельзя запретить, у свободы нет середины, нельзя быть свободным на треть или наполовину! Между пальцами вспыхнули золотые лучи. Почувствуй себя, пойми, яви миру через магию! Сфера послушно легла в ладонь, объятая моей собственной магией. – Я не стану перечёркивать свои мечты из-за тех, кто не из нашего мира! – крикнула я и раскрыла руку. Сфера теперь искрилась неукротимыми молниями. Тени недовольно зашипели. Музыка успокоилась, близился финал. Не самое подходящее сопровождение для битвы, но в этом даже была своя ирония. – Мои так смешны мечты, – запела я тише, будто усмиряя разбушевавшиеся эмоции. – Нет к чудесам дорог, и всё это знаешь ты. Тени охотно заколебались, сотрясая воздух, будто говоря: “Всё верно, дитя, всё верно”. Сфера врезалась в самую их гущу, опалив огнём. Раздался треск и душераздирающий вой. – Но хоть бы один разок – настоящий полёт над бездной земной суеты… Осторожно придя в последнюю ноту, я замерла. Тело внезапно окатила покалывающая волна. Я открыла глаза. Никого. Даже предметов не осталось. Но руки в алых рукавах теперь блестели золотом и синевой. Алое… Я коснулась ладонями головы и скинула капюшон. – И входит юный неофит в круг испытаний роковых. Я вскинула голову и подхватила: – В Вайретской башне он сокрыт, для мира нет его в живых! – Придётся многое стерпеть. – И сердце может быть убить! – Чтоб проиграть иль победить! – Родиться или умереть. Я запищала от восторга. Мастер парил в облаках где-то впереди, я слышала его мягкий поддерживающий голос, всё, как обычно. Крылья радостно шевельнулись. – Если на сердце тьма и нет ни слова, ни вдоха, – начала я тихо. – Закрой глаза, иди на мой голос. Я не сомневалась. Крылья сами понесли меня вперёд, а он продолжал: – В тёмный час перед самым рассветом я позову тебя в небо. – Надежда всегда побеждает страх, – отозвалась я. – Сделай первый взмах! Голос Мастера звучал как зов, которого невозможно не послушаться. – Сделай первый взмах! – я взмахнула крыльями и, стремительно подлетев, крепко обхватила руками тёплого уютного Мастера. Он, по-доброму посмеиваясь, прижал меня к себе. – Это небо вдохни полной грудью. Все от рожденья крылаты люди. – Легче воздуха эти крылья, что осыпаны звёздной пылью, – я плакала от счастья, глядя в его светлое, мягко улыбающееся лицо. Всё позади. Я уткнулась в его грудь. – Я скучала, Антон Анатольевич. – Теперь ты дома, – он погладил меня по взъерошенным волосам. Всё будет хорошо. Рано или поздно, так или иначе. – Летим со мной, пока сердца не остыли! – запел он, – Никому не давай сломать свои крылья! – Укажи мне путь, и я пойду за тобой, – твёрдо пропела я. Мастер взял меня за руку и указал в небо. Я восхищённо смотрела на облака, розовеющие от восходящего солнца. – Подними свой взгляд, этот мир ты откроешь заново, за горизонтом, меж огнём и водой… – Прогони свой страх, распахни крылья свои! – подхватил он. – За горизонтом станешь ты собой! Мы летели меж облаков. Я как заворожённая следила за пролетающими вдалеке фигурами – золотыми и синими. В ком-то было больше солнца, в ком-то – луны, но все они были родными мне. Мимо, смеясь, пролетел парень, светлый, но с частичкой луны. За ним – мужчина, свиду лунный, но с мягким солнечным светом где-то внутри. Они что-то пели, а когда мужчина догнал его, взял за руки и затанцевал, а потом наклонил. Я умилённо расхохоталась, узнав танго. Где-то в облаках пел мужчина, совсем солнечный, луны было совсем чуть-чуть, и голос его будто тоже светился, как роса под утренним солнцем. Я слушала их, затаив дыхание. И звонкого парня, и хриплый голос первого мужчины, и светлый – второго. Я узнала их. Те, за кем я готова идти, ещё одни путеводные звёзды. Я помахала им рукой, как бы говоря: “Я с вами!” Я не видела, скорее почувствовала, как они улыбнулись мне в ответ, и сжала руку Мастера. Самый далёкий оказался самым близким. Я и надеяться не могла тогда, пять лет назад, что всё так будет! Под нами блестела река. Я замерла на мгновение. Тьма склубилась возле маленького лучика света на берегу, едва заметного сквозь их пожирающую энергию. – Прежде чем я уйду в ваш мир, Мастер, у меня осталось одно незаконченное дело. Я спустилась. На скамейке, зажимая струны старой гитары озябшими пальцами, сидела девушка. Тёмные волосы, красная кофта и сощуренные глаза за розовыми очками. Валинорские самоедики нещадно пожирали её. – Ничего тебе, девочка, не осталось, кроме жгучего холода и скитаний, – пела она робко, сквозь слёзы. Я поджала губы и махнула рукой. – Свалили! Ладонь ощутила прохладу гладкой трости. Я решительно переломила её пополам и швырнула Тьме. Тени недоумённо посмотрели на меня красными глазами, но послушно побежали за обломками. – Не плачь, – я тронула девушку за плечо. – Ты всё сможешь. Рано или поздно, так или иначе. Пока ты не знаешь, откуда эти слова, ты их ещё не слышала, но поверь им. Ненужные люди уйдут из твоей жизни, даже если сейчас они тебе очень дороги, но на их место придут другие. Ты с ними уже знакома, но всему своё время. Выдыхай, ребёнок, ты будешь летать, более того, с тобой произойдёт то, что ты не раз рисовала и о чём мечтала. Не бойся, Мастер не кусается, ученики его тоже. Более того, они пополнят ряды твоих друзей. А ещё для тебя зажгутся новое небо и новые звёзды Иного мира, и на один из дней рождения случится чудо, о котором ты даже не думала, но в глубине души мечтала. Девушка подняла взгляд. Я была невидимой для неё, но она ощущала моё присутствие. – Ты когда-нибудь когти наточишь тоже, ты когда-нибудь станешь, как птица, вольной, – пропела я и взмыла к Мастеру. Было очевидно: валинорские самоеды не оставят её после моего визита. А когда это всё-таки случится, она исчезнет. Этой милой наивной девочки с тёмными волосами и в розовых очках больше не будет. И это станет для неё спасением.