Моли за нас морскую бездну

В начале двадцатого столетия вряд ли кто бы мог подумать, что за гранью человеческого  представления о мире, неустанно кто-то наблюдает за жизнью на Земле. Начало двадцатого века оказало на мир большое давление. Время тяжёлых войн, смертельных заболеваний. Время падения великих империй. Убивать и выживать, так можно охарактеризовать начало двадцатого века. Но стоит вернуться к тому, что за всем этим всегда наблюдает кто-то другой, кого никогда не каснётся человеческая распря. Тот, о ком слагаются легенды и мифы, которые ломаются при его непосредственном воплощении в жизнь. *****   Шотландия великолепная страна. В ней есть что-то загадочное и в то же время простое, пугающее и в то же время прекрасное. Горный рельеф всегда привлекал взгляды сотен тысяч людей со всего света. Кто когда-либо видел их, всегда рассказывал об их прекрасном и неподрожаемом виде. Они не столь высоки, как известные Гималаи или Килиманджаро, но их суровый северный пейзаж не похож ни на один другой.  Но как и везде, среди красивых пейзажей и невероятных эмоций, находят себе место ужасающие легенды и потусторонние твари. И горные цепи Шотландии пользовались дурной славой. На вершинах гор проживали свои года страшные великаны, не отличающиеся умом от первобытных обитателей земли. Подлинно неизвестно, видел ли кто их в сдешних местах, но легенды о странных существах большого роста разлетались лучше атлантического лосося на европейских рынках.   Большинство людей воспринимает это, как затейливые сказки, но находятся и те, кто проявляет к этому безумный интерес и готов пожертвовать многими вещами и даже жизнью, ради незабываемых приключений.   Генрих Трайлайт давно спешил покорить горную цепь Грампианского хребта. Не смотря на уговоры родных, тщетно пытавшихся отговорить его от этой затеи, он не долго думая прихватил с собой пару товарищей и покинул Абердин. Эрик Браун и Яков Хофс сопровождавшие Генриха, были воодушевлены не меньше его самого. Но в отличии от их лидера, они не успели обзавестись семьёй и с лёгкостью покинули родные дома в поисках неизведанного. Генрих был доволен, что эти отважные парни охотно согласились отправиться в путешествие, но одного человека ему не хватало. В силу некоторых обстоятельств, его закодычный друг Джордж Добсон отказался от поездки в горы и остался дома. Трайлайт был весьма огорчён, ведь считал, что фольлорные знания Добсона в разы превышают познания всех трёх участников экспедиции.     Путь до начала горной цепочки занял восемь дней. Велика была радость трёх путников, когда их взору открылись зелёные луга на горизонте которых возвышались крайние горы Грампианского хребта. Половину дня занял путь к подножию гор и когда они оказались совсем рядом, Генрих слез с коня и натянув на плечи провиантный мешок, двинулся вперёд по склону, по которому люди боялись ступать уже три четверти века. — А привала не будет? — спросил Яков. — Мне не терпиться взобраться хотя бы на первый склон, — ответил Генрих, оглядываясь на товарищей. — Я полагаю, что стоит переночевать у подножия горы. Последние два дня мы двигались без перерыва и отдых бы нам не помешал, — подхватил Эрик, слезая с коня. — Точно. Великаны никуда не денуться, — с усмешкой отозвался Яков.   Генриху ничего не оставалось, как согласиться на привал. Путешествиники расположились у подножия, развели костёр и принялись уплетать хлеб, купленный в деревне неподалёку от хребта, и вяленную рыбу. — Кстати, говоря о великанах, — прервал трапезную тишину Эрик, — какова вероятность, что мы встретим хотя бы одного? — Встретим, — твёрдо сказал Генрих. — Я уверен в этом. Эти места прославлены легендами об этих тварях, а кто взбирался на горы и возвращался, все до единого утверждали, что видели великанов. — В пьяном бреду и я могу рассказать, что видел саму Деву Марию, — встрял Яков.   Генрих поморщился и махнул Якову рукой. — Это не пьяный бред. Я уверен. Даже с великого перепоя такие истории не выдумаешь. Вся округа молвит о буйствах великанов на вершине гор. Поговаривают, что вечерами слышен их рёв и грохот.   Двое спутников с недоверием относились к простым словам, но интерес превышал их скептицизм. Пусть и маленькая, но всё таки надежда, жила в их сердцах. — А, что твой дружок не решился идти с нами? Добсон кажется? — решил уточнить Эрик. — Хах, — усмехнулся Яков, — у юнца ещё молоко на губах не обсохло чтобы в такие путешествия ходить. Поговаривают, что у него снова беды с головой. Бедный Стивен, тянет на себе психа... — Нет уж, — возразил Генрих, выставив вперёд руку. — Он хоть и разменял лишь третий десяток своей жизни, в наши сорок лет нам до него далековато, по крайней мере сейчас в нашем деле.   Яков скептически посмотрел на Генриха. — Чем же так выслужился юнец, что ты ставишь его выше нас? — Может он ещё молод и многого не умеет, не ведёт хозяйства и не обзавёлся семьёй, но в деле, в котором мы хотим сейчас преуспеть, Джордж обошёл нас всех. Если бы не он, я бы может так и не решился отправиться на поиски великанов. — Тоже мне заслуга, — фыркнул Яков. — Познания в мифологии и некрологии не говорят о нём, что он ушёл вперёд нас в развитии... — А разве я именно так сказал? — с усмешкой спросил Генрих. Яков встал с земли и плюнув в сторону, закурил сигарету. — В любом случае мне жаль сэра Добсона. Он с его супругой произвели на свет столь дурное дитя, а теперь за ним вынужден ухаживать его брат. Генрих ничего не ответил. Для него Джордж оставался и так останется славным малым, который поведал ему о чудесах и потусторонних существах мира. Единственный человек с которым он мог разделить свои мысли о вселенной и иных мирах. Этот парень подарил ему надежду в свершение открытий в жизни Трайлайта. Следующие несколько минут прошли в полной тишине. Округу накрыла тьма и лишь яркий диск луны освещал зелёные просторы. Ветер был холодный и трое мужчин приняли решение по очереди дежурить у огня и поддерживать его. Время примерно было за полночь, когда Генрих встал на дежурство. Глядя на яркое пламя, он прокручивал в голове мысли о таинственных великанах, наводящих ужас на всю округу. Столетиями они проживали в горных вершинах, внимательно контролируя свои территории. Но вскоре люди стали селиться у самых гор и взбираться на вершины, дабы побаловать своё самолюбие. С тех самых пор повелись легенды о кровожадных гигантах, разоряющих селения. Но в каждой легенде есть оговорки, что они никогда не спускаются с гор. И это принесло в душу Трайлайта некоторое спокойствие. В эту ночь вряд ли придётся переживать о нежданной встрече с великанами. Морфей уже окутал своим колдовством Эрика и Яков, как принился напускать дремоту и на Генриха. Тот сопротивлялся напущению сна и продолжал подкладывать в огонь сухие ветви. Помимо треска огня Генрих услышал странный гул, доносящийся с вершин гор. Сначала могло показаться, что произошёл обвал камней, но очень скоро Трайлайт понял, что к обвалу это не имеет никакого отношения. Гул приблежался и становился слышен всё отчётливее. Страх закрался в сердце Генриха, но тот и сам не понимал, какое чувство наполняет его больше: страх или счастье. А ведь счастье действительно присутствовало в душе. Наконец он смог полностью поверить, что легенды и сказки, которые он слышал от людей, становятся на его глазах былью. Среди грохота и исходящего от него эха, Генрих услышал страшный рёв, наполнивший долину и после которога стихло абсолютно всё. Настороженность Генриха возросла до предела. Восприятия этой тишины казалось не иначе, как затишье перед бурей. Взяв палку, которой он помешивал угли костра, Генрих стал пробираться к горе. По мере его приближения вокруг наростал непонятный шорох листвы. Это и привлекло внимание Генриха к растущим у подножия дубам, широкой листвой закрывающих ту сторону. Насторожившись Трайлайт на четвереньках пробрался к деревьям и отодвинул одну ветвь. Ужас застыл в его глазах, а пот холодный мгновенно выступил на лице. Сердце казалось пропускало удары, или вовсе на некоторое время перестало биться. Генрих и предположить не мог, что столкнётся с таким неприятным зрелищем. Недалеко от деревьев, скрываясь в их тени от лунного света, стояло неизвестное существо. В высоту оно было метра три, может чуть больше. Не пропорцианальное тело с уродливыми шрамами и наростами держалось на одной ноге. Мускулистая нога была покрыта густым волосяным покровом и на пальцах были длинные грязные ногти, которыми чудовище впивалось в землю. У существа была лишь одна рука, которая росла из груди. Лицо Генрих разглядеть не мог, так как существо было повёрнуто к нему спиной. Мужчина продолжал следить за огромной тварью, стоящей на одном месте, изредка лишь подёргивая ушами, которые были вытянуты как у эльфов. Оно не двигалось ещё несколько минут, после чего резко повернулось и показало своё уродливое лицо, как у гоблина со свисающими на него длинными седыми волосами. Трайлайт вспомнил о рассказах Джорджа о великане Фахан. Одна нога, рука торчащая из груди, уродливое лицо... всё так и есть! Генрих не отрывая глаз смотрел на великана, рыскающего в темноте. Лицо Фахана попало на лунный свет и Генрих смог увидеть заплывшие глаза чудовища. Он был слеп, поэтому не видел наблюдающего из кустов Трайлайта, хоть находился очень близко. Великан водил носом, вынюхивая чужое присутствие, но судя по всему он решил бросить эту затею и опираясь на руку, поковылял к склону. Генрих опустился на землю и стал вслушиваться в звуки биения своего сердца. Холодный пот неумолимо стекал по лицу, вызывая дрожь по всему телу. Через пару минут Трайлайт почувствовал себя легче. Но сердце вновь пронзил ужас, когда послышалось паническое ржание лошадей, заглушаемое хрустом и в конце концов затихающее. Генрих обернулся и увидел, как тот самый великан схватил одну лошадь и откусил ей голову. Две другие кобылы были уже мертвы и лежали на земле без голов.