Я скучаю по тебе

Каждый день. Каждую секунду своего пребывания в этом мире. С первого подрагивания ресниц ранним утром до сладкого предвкушения долгого сна холодной осенней ночью. Ведь разлука даёт о себе знать. По его сухим, но таким тёплым и мягким губам. По заразительному смеху и превращающимся в полумесяцы глаза цвета тёмного шоколада. По нежным и опаляющим кожу прикосновениям и томному дыханию куда-то в копну тёмных длинных волос. По светлой бархатной коже, которую так приятно одаривать влажными поцелуями с диапазоном в каждый сантиметр подтянутого тела. По мягким и светлым волосам, в которые так приятно зарываться и оттягивать пальчиками, когда его жаркие уста овладевают твоими. Так сильно скучаешь. Хёнджин был вынужден взять своеобразный отпуск на работе и прекратить свою творческую деятельность из-за скандала с обвинениями в его сторону на неопределённый срок, который с каждым днём становился будто бы дольше и отдалял тебя от возможности снова вдохнуть полной грудью это умопомрачительное сочетание мужского одеколона и родного запаха тела. Ты знала, с кем начинаешь отношения и прекрасно понимала, что это будет совсем не легко. Но каково было твоё удивление, когда прямо посреди учебного дня в университете на твой телефон придёт уведомление о сообщении, в котором говорится, что твой парень будет вынужден сидеть в четырёх стенах их общежития, не имея доступа к выступлениям и различным мероприятиям, а уж тем более к встречам с тобой. Айдол старался всячески поддержать тебя и доставить максимальное количество внимания и ласки всеми возможными способами в той же степени, что и ты ему. Всё ничего, но ты не могла смириться с мыслью о том, что всё это равносильно тому, чтобы отрезать птице крылья и велеть ей сидеть в своём гнездышке. Хёнджин очень любит свою работу и отдаёт ей всего себя, и ты очень переживала, что парня ждёт участь эмоционального выгорания или, не дай Бог, депрессии. Так пролетали недели, а иногда казалось, что месяца, пока в один день во время привычного и такого необходимого, как воздух, видеозвонка Хёнджин не сообщил о том, что в скором времени вернётся к своему расписанию, а пока что ему разрешили покидать территорию здания компании и проводить время с друзьями. А тебе больше слов и не нужно. Тут же наспех надеваешь, что первым попадётся под руку и бежишь в ближайший продуктовый магазин, чтобы накупить всякой всячины для предстоящего ужина, а также приобрести все сладости и вкусности, которые запрещены Хвану, но которые он так сильно любит. Нет, Хёнджина не держали в клетке, как дикого зверя, нападающего на кого попало без разбора, ему просто ясно дали понять, что ему необходимо максимально залечь на дно в связи с этим неприятным скандалом не без упоминания его личности, который, конечно же, являлся грязной ложью. И в целях своей и твоей безопасности он решил прекратить ваши встречи, хотя это решение далось ему очень тяжело. — Что делаешь, малышка? — настал день Х, и ты уже начала процесс готовки, параллельно общаясь по видеосвязи с Хёнджином. — Готовлю ужин, а ты? Собрал вещи? А одежду с химчистки забрал? Ты перекуси перед дорогой, но не сильно, а то я тут кимчи готовлю. — Детка, от общежития до нас всего полчаса, с голоду не умру, — ты не видишь его лица, так как стоишь спиной к экрану телефона, пытаясь найти что-то в верхних ящиках, но чувствуешь его лёгкую ухмылку. — Эх, как же ты там без меня справляешься. Некому доставать тебе тарелки с верхней полки, да? — поворачиваешь голову, параллельно утирая кончик носа тыльной стороной ладони, что парень находит очень милым. Он сидит перед тобой весь такой домашний, уютный и твой, что ты невольно хочешь пустить слезу оттого, что так давно не видела родных глаз без этого дурацкого монитора и расстояния. Расширение экрана позволяет увидеть на Хване объемную белую футболку, подаренную тобой на какой-то день вашего свидания, массивные серебряные украшения в виде цепи и колец, которые он обожает носить. Он сидит в танцевальном зале прямо на полу, и ты знаешь, что там он ежедневно оттачивает свои навыки ещё более усердно, так как знает, что должен удивить чем-то фанатов при возвращении. Но не тебя. Для тебя он всегда самый лучший во всём, и ничего тебе не нужно доказывать. — Очень тяжело, милый. Ты ещё не видел, как я пыль на шкафах протираю, — тихо хихикаешь, а у айдола от этого сердечко готово из груди выпрыгнуть, настолько давно он не слышал твоего заливистого смеха и горячо любимого голоса вживую. — Подожди чуть-чуть и будешь протирать пыль на шкафах, сидя на моих плечах… Или предпочитаешь сесть на другую часть моего тела? Или лица? — Джинни, ты неисправим. Вечно портишь романтику своими пошлыми фантазиями, — хоть и начинаешь немного ворчать на него, но глупо отрицать, что тебе чертовски нравится, когда Хван отпускает пошлые шуточки и грязные словечки из своего прекрасного рта. — Только скажи — и эти фантазии станут реальностью, — даёшь голову на отсечение, что сейчас он обвёл мокрым языком контур верхней губы. — Тебе там выезжать не пора? Я скоро закончу. Какой чай хочешь, с бергамотом или ягодами? — ставишь локти на столешницу, где был установлен твой телефон, из-за чего парню совсем немного (но достаточно) открывается вид на тонкие ключицы и кромку кружевного лифа. Хван на такую милую картину только жадно кусает губы и проводит пальцами по волосам, зачёсывая их назад. — До чая я не дотяну, сладкая. Отключаюсь.

***

Ты не помнишь, как сильно тряслись руки и улыбка сама начинала расцветать пышными лилиями на твоём лице, когда любимый позвонил в домофон. Не помнишь, как с дрожащими конечностями открывала входную дверь. Ключи у него от вашей квартиры, конечно же, были, но ты не знала, куда себя деть от нарастающего ощущения бабочек в животе и хотела максимально проявить заботу и показать свою любовь. — У нас… Не даёшь ему договорить, так как сходу запрыгиваешь на него с диким писком поросёнка, тут же прижимаясь к нему и полной грудью вдыхая родной запах. Скучала. Как же ты сильно скучала. Как же сильно не хватало его бархатного голоса, шепчущего тебе нежности по утрам. Айдол на твои действия лишь отпускает пакеты, которые с характерным звуком приземляются на холодный кафель и окольцовывает твою талию сильными руками, зарываясь носом куда-то в изгиб шеи и плеча, также как и ты наслаждаясь цветочным ароматом его любимого тела. Это идеально. Не хватает слов, чтобы описать, насколько прекрасно и волшебно вы себя чувствуете. Вокруг вас будто бы образовалась розовая аура, олицетворяющая комфорт и трепетную любовь. Обнимаетесь вот так, стоя в плохо освещённом коридоре, не говорите друг другу и слова, так как язык любви и язык тела говорит всё за вас. — Милая, я так скучал, — достаточно этих четырёх слов, которые возносят тебя на седьмое небо и заставляют хрупкие слезинки скопиться в уголках его любимых глаз. — Эй, к чему слёзы? Я теперь рядом и никуда тебя не отпущу, — нежными и будто бы опасливыми движениями смахивает капельки с щёк и дарит самую мягкую и согревающую сердце улыбку. — Я тоже скучала, очень сильно… Очень, — не выдерживаешь и припадаешь к его мягким устам, зарываясь в блондинистые, словно шёлковые волосы, а он тем временем поглаживает спину через тонкую кофточку светло-серого цвета. Пропускаешь момент, когда тебя садят на гладкую поверхность комода и сцепляют руки над головой. Практически начинаешь пищать, когда парень усиливает напор и буквально кусает твои губы, тихо рыча тебе на ушко впоследствии. Хёнджин — очень страстный любовник и искусный мастер поцелуев, которые сносят тебе крышу и заставляют щёчки полыхать. Он творит невообразимые вещи в твоём рту, очёркивая ряд ровных зубов и закручивая твой язык. Уже не сосчитать, сколько мокрых и жарких поцелуев он тебе успел подарить за последние несколько минут. Тонкими музыкальными пальцами сжимает талию, переходя к мягкой груди, а затем слегка надавливает на подбородок, намекая на то, чтобы ты снова дала доступ к своему ротику, в котором он так любит хозяйничать. — Джинни, ужин остывает. — Плевать, — как и тебе. Хватаясь за твои ягодицы, блондин несёт тебя в спальню, не прекращая играться с тобой сквозь поцелуи и периодически звонко шлёпая тебя. Хёнджин любит прелюдии, так как хочет в полной мере доставить тебе удовольствие и в то же время помучать, зная, как сильно ты чувствительна к его прикосновениям и поцелуям. Аккуратно приземляет тебя на мягкую простынь и снимает футболку, открывая тебе твою любимую картину маслом, которой ты можешь любоваться днями и ночами напролёт. — Ты же хочешь потрогать, сладкая. Что тебе мешает? Действительно — что? Не найдя ответа на этот глупейший вопрос, пальчиками проводишь по точеным кубикам пресса, удовлетворяя своего внутреннего фетишиста и Хёнджина в том числе. Он очень любит твой восторженный и заинтересованный взгляд, когда он предназначен ему. В это время он любуется твоим прекрасным личиком, пробегаясь взглядом по родным чертам, начиная от мило заправленных прядок волос за ухо и заканчивая красивыми пухлыми губами, которые он ещё успеет истерзать. Ты знаешь, что твой милый мальчик любит кусаться. Ловишь его влюблённый взгляд и не можешь не улыбнуться, двумя руками поглаживая его шею. Какое-то время вы так и продолжаете смотреть друг другу в глаза, находя там безмолвные ответы на такие же безмолвные вопросы и совершенно забывая о продолжении своей авантюры. Не прекращаете просто наслаждаться друг другом, когда ты нежно поглаживаешь его тёплое тело, а он ласково и плавно водит большим пальцем левой руки по твоей щеке. Правая рука так правильно и нужно покоится где-то под тобой, тем самым позволяя парню всегда обнимать тебя. Вдруг он резко убирает руку с твоего лица и меняет вас местами, позволяя тебе сесть на его крепкие бёдра. Без слов притягивает ещё ближе и лицом зарывается в грудь, а спустя несколько секунд ты чувствуешь, как твоя тонкая кофточка начинает промокать. — Я так устал, милая. Устал постоянно ждать новостей и хотеть вернуться к работе. Меня добивало то, что я не мог прикоснуться к тебе и сказать, как сильно я тебя люблю. Его голос звучит приглушённо и до дрожи в руках жалобно, и ты понимаешь, что настал этот момент, когда парень дал слабину. За всё это время он ни разу не высказывался о своих чувствах, так как не хотел, чтобы ты волновалась, а теперь его терпению и выдержке пришёл конец, пусть и не в самый подходящий момент. — Джинни, всё будет хорошо, — у тебя сердце сжимается, хочется подарить ему тепло и свою немыслимо сильную любовь, бросить мир к его ногам, только чтобы он чувствовал себя хорошо. — Эй, посмотри на меня, — сначала с трепетом перебираешь прядки его волос, а затем также мягко поднимаешь его заплаканное прекрасное лицо. — Я тебя очень сильно люблю и буду рядом, даже когда покажется, что выхода нет, ладно? Ты скоро снова сможешь выступать и получать поддержку фанатов, а я буду ждать тебя дома и никуда не уйду, — с любовью утираешь слёзы с его лица, на котором красуется немного грустная и слабая, но улыбка, а он продолжает сжимать тебя в своих объятьях настолько сильно, будто бы боится, что ты сейчас испаришься или исчезнешь как минутная галлюцинация. — Спасибо. Я не знаю, что бы я без тебя делал. Я так рад, что ты есть у меня. Обмениваетесь всё теми же чувственными улыбками и какое-то время снова поддерживаете зрительный контакт, и ты видишь, как в его глубоких глазах снова загорается искра и прежняя радость. — Не уходи. — Дурашка, куда я могу уйти? — иногда он ведёт себя, как ребёнок, но ты соврёшь, если скажешь, что тебя это не умиляет и не доставляет разрывающего чувство уюта. — Никуда не можешь. Я тебя никому не отдам. Моя! — в доказательство своих слов с новой силой сжимает тебя, пряча своё лицо снова в уже высохшей серой кофточке. — Ты всё-таки не голоден? — не можешь ничего с собой поделать и вновь играешься с его волосами, а он в свою очередь водит тёплыми невидимыми линиями по твоему животу. — Тобой — да, — Хёнджин натягивает лисью ухмылку и одним рывком поджимает колени, заставляя тебя податься вперёд и судорожно схватиться за изголовье кровати, а твоя грудь оказывается прямо перед его лицом, чем он успешно пользуется и несильно прикусывает левый сосок через ткань уже ненужной, на его взгляд, одежды. Следить за перепадами в его настроении очень интересно. — Я уже устал смотреть на твои фотки двухмесячной давности и передёргивать в душевой. — А если я скажу, что на мне твой любимый красный комплект? — ты готова поклясться, что заметила, как расширяются его зрачки и твердеет хватка на твоих бёдрах. — Я… — убирает твои волосы на одну сторону и прикусывает мочку уха, оставляя там влажный отпечаток, — сорву с тебя эти тряпки и доставлю удовольствием языком там, где ты только попросишь. «it’s all about comfort and love»