His fucking piercing

      - Да ты заебал, Чимин       Юнги устал. Откровенно заебался, но, несмотря на это, смог перекричать даже громкие басы у песни.       Музыка продолжает литься из колонок, заглушая топот ног, но уставшего Юна, очевидно, невозможно не услышать. Мелодия постепенно утихает, слышно только сбившееся и частое дыхание группы.                    Он снова это делает. Чимин снова косячит.       - Что с тобой сегодня, Чимин-а? - хлопает по спине Намджун, выбивая воздух из легких Пака.       - Не смог уснуть вчера.       Они репетировали. Снова и снова, снова, блять, и снова. У Юнги кончилось терпение. Четыре песни назад, это, блять, восьмая. Стекла репетиционной должны были давно лопнуть от напряжения, но всё ещё держатся. Они, очевидно, крепче, чем выдержка Юнги.       Все парни пытаются отдышаться, заставляя зеркала запотеть. Четыре дня до выхода новой песни к синглу, а коллективная усталость чувствуется за километр. Два концерта, четыре фотосессии и семь ебаных интервью. Сука, они каждый раз говорят одно и то же, что еще все вокруг хотят услышать?       Язык Чимина чертит круг вокруг губ, заставляя Юнги задуматься, какого черта он здесь, а не в аду? Очевидно, там, блять, было бы проще. Пак откидывает голову назад, жадно вдыхая кислород. Кадык движется вместе с легкими, выявляя яркое желание облизать его чертову шею.       Это было последней каплей. Мин разворачивается и, хлопая дверью, выходит из зала. С него хватит, на сегодня уж точно.       - Что с ним? - поворачиваясь, сбито спрашивает Хосок.       - То же, что и обычно, переизбыток дрочки и стабильный недотрах, - смеясь отвечает Чонгук, параллельно получая по башке от Намджуна. Веселье прерывает всеобщее желание провалиться под землю и там же заснуть.

…

      Юнги думает, что это плохая идея, если быть точным, очень хреновая. Однако единственный, кто не будет смеяться над ним, кроме Намджуна, это Тэхен.       Комната Тэ несколько темнее комнаты его хена. Приглушенные тона и теплая обстановка раздражают меньше, чем яркая студия Джина.       - Когда он сделал пирсинг?       - В пандемию, тогда нельзя было выходить и не нужно было петь, - перебирая футболки, отвечает Техен.       Юнги сидит в его комнате на полу, положив голову на кровать. Уважая чужое пространство, он обычно сидит на диване или на стуле, сегодня не тот день - мы месяц писали альбом, я распевал, а Чимин заполнял пробелы.       - Ему не мешает? - это первое, что приходит на ум. Юнги откидывает голову на простыни, прикрывая глаза.       - Очевидно, нет, - Техен знает, зачем Юн спрашивает, Чимин его лучший друг, друг Юнги и точно не глупый человек.       - Я буду в репетиционной, передай Гуку: еще одна шутка про мой стояк и ему пиздец. Техену незачем говорить, что Чимин там уже полтора месяца прогоняет выступление на онлайн-премию, он репетировал его с Хосоком, но тот недавно повредил колено.

...

      - Серьезно, пирсинг языка? Тебе что, пятнадцать?       Чимин откидывает мокрые от пота волосы, вдыхая воздух. Его мышцы вздымаются, напряженные от двухчасовой репетиции.              Юнги ловит взгляд парня, у которого яро играют искры в глазах. Природный магнитизм, да? Или что это нахуй может быть, потому что Юн не может отвести глаз.       Младший резко оказывается рядом и прижимает его к стене, заставляя легкие стиснуться. Боль в голове накаляет нервые окончания. Хотя кого он, блять, обманывает? Чимин раскаляет воздух и все, что рядом с ним.       - С каких пор ты спишь с детьми, Юнги-хён? - губы Пака находятся ближе, чем нужно, сам парень находиться не на комфортном для него расстоянии, тот не отлипает и продолжает вжимать его в стену.       - В момент, когда связался с тобой, мелкий, - их губы сталкиваются, а дыхание становится общим.       Чимин со вкусом металла. Привкус выжженой крови, когда сильно сжимаешь губы от напряжения. Он целует мокро, проводя металлической сережкой по языку, и перехватывая поцелуй пытается протиснуться еще дальше. Невозможно оторваться, но правила в этой игре только у Чимина.       - Месяц воздержания дает о себе знать, да Юнги? - грудь младшего прижимается к груди старшего, член хена давно свело от напряжения, в то время, как стояк младшего не пропадал весь чертов танец.       Чимин вжимает собственное возбуждение парню в ногу, выбивая у Юнги тихий стон.       - Нехер спать с кем попало, - старший долго пытался вырваться из затянувшегося поцелуя, но у него как будто не хватало чертовой силы воли, поэтому его прерывал Чимин, проводя мокрым языком по дрожащей шее, оставляя за собой капельки влаги у самых чувствительных точек, вызывая дрожь.       - Мы знакомы почти 9 лет, а ты до сих пор считаешь меня кем попало? Удивительно, хен, - Чимин снова ухватывает его в длинный и глубокий поцелуй, заставляя обхватить его шею руками, - высунь язык.       Он подчиняется, исполняет приказы снова и снова. Губы Пака начинают посасывать кончик языка, методично двигаясь вперед-назад. Правая рука Чимина сжимает чужой член и медленно поглаживает его.       - Ты позволил младшему сделать пирсинг?       - Если конкретно сейчас это тебя заботит,- отрываясь отвечает Пак, - то да, остальные хены были против.       Да блять Чимин, какого хера? Юнги некогда думать, но макне итак достается за татуировки. Хотя, честно признаться, чем дальше, тем веселее. И не ясно у кого, у Чимина и Юнги или у Чонгука с тату-мастером, который в десятый раз подписывает заявление о неразглашении.       Мина грубо разворачивают лицом к стене, прижимаясь сзади стояком. Руки Чимина обхватывают пресс, следуя ниже и вызывая толпу мурашек.       - Тебя разработать или ты сам? Маленькому Юнги нужна моя помощь? - Юн знает, что не может ответить. Он тяжело дышит и толкается в руку младшему, вызывая у того хриплый смех. Чимин словно кот вылизывает шею, охлаждая мокрым металлом температуру, и находит пальцами рот старшего.              Угадайте в кого их потом запихают.       Юн сосет шершавые пальцы Пака, а младший пихает их еще сильнее, он снова заставляет Мина задыхаться.       Тягучая слюна тянется к стянутым шортам, находя сжатый анус и мягко надавливая на него. Юнги выдыхает уже давно закончившийся кислород и пытается расслабиться, пытается просто блять расслабиться. Честно, выходит очень хуево.       - Выдохни, котик, - Чимин облизывает ухо Юнги и выдыхает горячий шепот, - без смазки, конечно, тяжело, но что поделать.       Юнги плавится, в его голове нет мыслей и желания сопротивляться вообще чему либо. Когда младший медленно в него проникает, его можно мазать на чертов хлеб, а сбитое дыхание записывать на стерео.       Ему в простату монотонно вбивается сережка, холодная, блять, сережка. Пак давит на живот Юнги, заставляя того захлебнуться в собственных стонах. Давление снизу как будто невозможно выносить, анус прожигает огнем, а член младшего будто распирает только сильнее. Спасибо прекрасной шумоизоляции в каждой студии, иначе весь XB сбежался бы посмотреть на это шоу. Задница Юна обхватывает пенис сильнее, потому что парень на грани. Если кто-то, вдруг, не знал размер члена Пак Чимина, то он такой же, как и его самомнение.       Когда Юнги кончает, он вытягивает такую ноту, что позавидует сам Чон Чонгук, в нем взрывается такое притягательное граничащее с болью наслаждение, парень просто не выдерживает.       У него сбито дыхание, мокрая рука Пака поглаживает живот и приводит его в чувство.       - Первое, сперму от штанов ты будешь отстирывать сам, - загнанно проговаривает Мин, - второе, это все сюрпризы, или еще в жопе пирсинг?       - Сам проверишь, Мин Юнги.