Отвоёванные

— Локи! Локи!.. — Что… Глаза открывались с трудом, точно ресницы склеили чем-то вязким. Грудь вздымалась, будто он долго-долго бежал, отчаянно стремясь успеть куда-то — и Локи не был уверен, что смог. — Ты кричал во сне. Снова, — Стив погладил его по щеке. — Ты плачешь? — Не знаю, — Локи коснулся лица и с удивлением ощутил на пальцах влагу. — Действительно… Кошмар приснился. Какой-то седой мужик с перебитым носом твердил мне, что я рождён лишь для того, чтобы приносить боль и страдания. Чтобы другие рядом со мной становились лучшей версией себя. А тебя там не было. Вернее, был… Не было нас. Окружающее казалось зыбким, как дрожащий от летнего зноя воздух. Казалось, тронь — и всё треснет, точно хрупкое и яркое витражное стекло, прячущее за собой неприглядную реальность. — Мы есть, — от уверенного голоса Стива тонкие стёклышки витража становились твёрже алмаза. — И будем. Это просто дурной сон. Иди сюда, я тебя обниму… — Он мне не в первый раз снится, — Локи вздрогнул, утыкаясь лбом Стив в плечо. — Знаю, — тот обнял его, крепче прижимая к себе. — Но это всего лишь сон. *** Пальцы сжали древко Гунгнира. Вроде бы всё шло по плану: пока Тор где-то далеко искал Камни Бесконечности, Локи отправил отца в Мидгард, а сам сел на трон под его личиной. Он надеялся, что когда Танос явится в Асгард за Тессерактом (увы, не если — когда), получится сторговаться. Убедить, что нет смысла прямо сейчас вырезать половину асов, как Танос делал со всеми прочими народами. Потом, после щелчка, смерть всех рассудит… И всё же что-то ощущалось неправильно. Отчётливо не так. Локи пытался понять, пытался будто вспомнить нечто забытое… Без толку. Лишь голова начала болеть. Он прошёлся по пустому в этот час тронному залу, остановился у окна, глядя на чистое небо за ним. Голубое-голубое, как… глаза того мидгардца с круглым щитом. Локи хотел его увидеть. Сам не знал, зачем, но хотел. Думал об этом ещё в тюрьме, а потом вдруг будто забыл намертво. И внезапно ему неожиданно ярко представилось, как этот невозможно красивый мидгардец прижимает его к себе, а голос, запомнившийся жёстким и холодным, становится мягче, обретая бархатисто-интимные нотки: — Моя маленькая Змейка… Локи решительно пристроил Гунгнир возле трона и направился к выходу. Асгард можно и на советников оставить ненадолго, авось всё не разворуют. Или… лучше вовсе папеньку обратно на трон вернуть. А он хочет увидеть этого мидгардца. Вот только Локи даже до дверей дойти не успел. Вздрогнул, когда совсем рядом открылся прямоугольник портала и оттуда вышли несколько человек в темных костюмах и с каким-то оружием в руках, а возглавлял их седой мужчина с перебитым носом. — Даже не думай, — он покачал головой. — То, чего ты хочешь, не должно случиться. — Это я уж как-нибудь сам решу. Уйди с дороги! — Увы, нет. Всё решают Хранители Времени. — А ты, значит, явился по их поручению? — Ты молодец, — усмехнулся седой, — догадливый. — Так вернись обратно и передай, чтобы катились к Суртуру под хвост! — раздражённо выпалил Локи. — Я сам решу, что мне делать. — И снова — нет, — незваный гость покачал головой с таким видом, что хотелось ему нос поправить в другую сторону. — Перезапустите таймлайн! Реальность дрогнула, Локи моргнул… ...и крепче сжал древко Гунгнира. Трон Асгарда, некогда желанный до безумия, ощущался под задницей холодным и неуютным. В голове всплыло, что, кажется, он хотел куда-то отправиться и даже успел встать и пойти… Локи не мог вспомнить, как ни старался. Только голова от его бесполезных попыток болела всё сильнее. *** Ему снились глаза. Стив не мог вспомнить ни прочих черт лица, ни даже размер или разрез этих глаз — только цвет: прозрачно-зелёный, каким иногда бывает небо на закате. Или вода в озере. Стив отчаянно пытался вспомнить больше, откуда-то зная, что ещё недавно в эти глаза смотреть любил до одури, но все его усилия ни к чему не приводили. В отчаянии он от души побил грушу, надеясь, что физическая активность поможет отвлечься, но где там!.. Стив вздохнул и достал акварель. Долго-долго смешивал краски, пытаясь добиться того самого цвета и, наконец, приступил к делу. Может, другое привычное средство поможет лучше?.. Некоторое время спустя, когда он уже заканчивал рисовать прозрачно-зеленое озерцо в окружении леса, явился Фьюри с папкой и сообщением, что для Стива нашлось дело. Заговорил о противнике, явившемся из другого мира и похитившем Тессеракт. — Его зовут Локи. Стив раскрыл папку, глядя на приложенные фото — и вздрогнул, внезапно осознавая: у Локи были прозрачно-зелёные глаза. Те самые, что не давали ему покоя во снах. Те, заглядывая в которые, он ощущал желание любить и беречь. Стив не мог сказать, откуда пришло это понимание, но твёрдо знал лишь одно: он должен увидеть Локи. Непременно должен! Едва эта мысль успела оформиться в голове, как рядом — прямо в воздухе! — возник оранжевый проём, из которого вышли несколько человек. Возглавлявший их седой мужчина сделал шаг к Стиву. — Так никуда не годится, капитан. Зачем тебе этот иномирский захватчик? — Я должен понять. Почему он снится мне по ночам? Почему мне кажется, что я знал его раньше, Будто мы были вместе и нас разлучили. Фьюри ахнул, видно, враз усомнившись, что Стив в здравом уме, а седовласый покачал головой. — Вы не должны быть вместе, — твёрдо произнёс он, пристально глядя Стиву в глаза. — Это не предначертано, — и обернулся к своим спутникам: — Перезапустите таймлайн. Стив моргнул, хмуро глядя на боксерскую грушу. Кажется, он только что был не здесь. Кажется, он рисовал. И забыл, как дошёл сюда? У него уже крыша едет? Нахмурившись, Стив отправился проверять свои художественные запасы. И замер в непонимании: новых рисунков не прибавилось, листы оставались чистыми, а кисти сухими. *** Магия, как ни крути, отличная штука. И пусть Локи — спасибо наследию ётунов — не мёрз даже здесь, но бедных впечатлительных мидгардцев от его вида точно кондрашка хватит. Не то, чтобы Локи было их так уж жаль, просто излишнего внимания не хотелось. Он наложил на себя иллюзию, чтобы окружающие видели на нём тёплую зимнюю одежду, и направился по едва заметной тропке к видневшемуся вдали городку. Кажется, этот уголок Мидграда звался Аляской. Но даже если Локи ошибся — он всё равно сумеет рано или поздно добраться до Нью-Йорка. Уболтать местных жителей и попросить их помочь с дорогой до ближайшего города покрупнее — дело нехитрое. А там, глядишь, и с транспортом будет получше, и с возможностями. Локи давно запомнил, что добрые люди всегда находятся. Особенно для тех, кто умеет нравиться. Он почти успел дойти до окраины городка, как вдруг прямо из воздуха вышли какие-то типы с явно недобрыми намерениями. Их предводитель вздохнул, качая головой: — Тебе туда не нужно. — А ты, должно быть, часто лезешь не в свои дела. — Думаешь? — Нос на сторону тебе кто-то уже поправил. — Пожалуй, тебе не о моём носе беспокоиться стоит, — вздохнул незнакомец. — Твой путь должен вести не туда, куда ты хочешь его проложить, — и приказал воинам за свое спиной: — Перезапустите таймлайн. Мгновение… Локи открыл глаза и попытался подняться. Болела рана, полученная в сражении с Тёмными Эльфами, сухой и пыльный воздух Свартальвхайма жёг губы. А казалось, он только что был не здесь, дышал свежим морозным ветром… И что же делать теперь? Впрочем, у Локи, как и всегда, был план. *** Джет мягко, почти неощутимо оторвался от земли. Пленённый Локи сидел буквально в паре метров от него, молча глядя куда-то мимо всех присутствующих. Стив несколько мгновений созерцал его профиль, потом полез в один из кармашков на поясе, доставая оттуда маленький, с ладонь, блокнот и огрызок карандаша. Остро заточенный грифель заскользил по шероховатой бумаге, оставляя плавные полупрозрачные линии, в которых постепенно проступали черты… не Локи, нет. Маленькой, лет двух, светловолосой девочки со странными узорами на коже. — Кто она? — с любопытством спросил Тони, бесцеремонно заглядывая в блокнот. — Из тех времён до твоей заморозки? На хэлликариере ты тоже её рисовал. — Нет, — покачал головой Стив. — Не знаю. Не могу вспомнить. Просто рисую и всё. Небо расколола молния, басовито прокатился гром и Локи вздоргнул. — Боишься грозы? — поддел Тони. — Скорее, того, что последует за ней, — ответил Локи. Потом тоже взглянул в блокнот, и глаза его расширились. А в следующее мгновение в джете невесть откуда появился десяток незнакомцев. — Какое же вы оба упрямые, — с тоской вздохнул их седой предводитель, переводя взгляд с Локи на Стива. — Признаться, я уже замаялся за вами бегать. — Так, может, бросишь это гиблое дело дело? — ехидно поинтересовался Локи. — Увы, не могу. Перезапустите таймлайн. И, прежде чем непонятное устройство, поставленное на пол джета, успело сработать, Локи повернулся к Стиву и выдохнул, кивая на блокнот: — Её зовут Лея. *** Локи стоял на Биврёсте вместе с Тором и Валькирией, сжимая в ладонях рукояти кинжалов, готовый до последнего вздоха драться с Хелой и её армией мертвецов. И только недавний сон не давал покоя. Светловолосая девушка с не по возрасту старыми глазами и голубоватыми узорами на коже, явно унаследованными от предков-ётунов. Там, во сне, она говорила с Локи. — Я с самого рождения знала, что должна начать Рагнарёк, но никогда этого не хотела. — А избежать можно? — Будет тяжело… Но я попытаюсь, папа. У него никогда не было дочери, а Рагнарёк происходил прямо сейчас. Так почему же Локи казалось, что это не просто сон?.. Занятый этими мыслями, он даже не сразу обратил внимание, когда в воздухе открылся странный прямоугольный портал, и из него появились люди. — Ну вот, опять, — вздохнул седой тип в коричневой куртке. — Нет тебе покоя, да? — Это подмога прибыла, что ли? — с некоторым сомнением в голосе спросил Тор. — Боюсь, что нет, — покачал головой тип. — Мы здесь, чтобы кое-что исправить. А то твой буйный братец найдёт способ и отсюда не на ту ветку соскочить, хоть и кажется, что уже поздно. Перезапустите таймлайн. — Чего?.. — недоумённо спросил Тор, но ему никто не ответил. Локи моргнул. Он вместе с братом и Валькрией стоял на Биврёсте, сжимая в ладонях рукояти кинжалов, а Хела со своей армией мертвецов неумолимо приближалась. *** Стив сидел на краю кровати в чём мать родила, и почти не смотрел, как злая растёпанная Пегги швыряет вещи в чемодан. Его вещи. — Интересно, потом вернуться позволишь? — После того, как ты меня всё время трахал сзади — лишь бы в лицо не глядеть, а теперь ещё и взялся звать именем того языческого божка, которого знал в своём гребаном будущем?! Собирай барахло и катись, откуда пришёл! И мне плевать, что машины времени у тебя больше нет! — Зато я знаю того, кто теоретически способен её изобрести. — Отлично! Дверь сам найдёшь. Но дверь нашлась раньше и совсем не та, о который Стив успел подумать. Прямоугольная дыра между двумя пространствами, из которой явились незваные гости. Пегги ахнула, спешно обматываясь простынёй, а Стив лишь тоскливо вздохнул. — Ну, здравствуй, — он на мгновение нахмурился, вспоминая имя. — Мёбиус?.. — Даже имя в этот раз помнишь, — тот улыбнулся почти приветливо, но легче от этого никому не стало. — Я бы спросил, сколько у нас уже было “этих раз”, но зачем? Куда любопытнее, сколько раз уже я отправлял тебя нахуй? — Ну, — Мёбиус фыркнул, — обычно ты не выражаешься… — Сам знаю. — Девятьсот сорок две тысячи шестьсот пятьдесят восемь раз. Впечатляет? — Допекли. И снова: шёл бы ты нахуй. — Боюсь, не поможет. Но спасибо, что не схватился за щит, как в прошлые четыреста восемь тысяч триста двадцать три раза. Ты им, оказывается, способен неплохо так головы сносить. — Тебе на счастье я не успею за ним добежать, — Стив грустно улыбнулся. — Давай уже, я и так знаю, что сейчас будет: включишь эту свою ерунду, я всё забуду и очнусь в кровати в обнимку с голой Пегги. Но ты ведь понимаешь, что рано или поздно мы найдём способ справиться и с тобой, и со всей твоей конторой. Или я, или он. И молись кому хочешь, чтобы это был я — Локи не отличается гуманностью. — Вероятность, что у вас получится, слишком ничтожна, — Мёбиус покачал головой. — Хотя упрямство у обоих завидное. И… несколько напрягает, что с каждым разом вы помните всё больше, хотя вообще ничего запоминать не должны. Что ж, думаю, и эту проблему можно решить, — и уже привычно велел: — Перезапустите таймлайн. *** Стив положил ладонь на прохладное стекло круглой клетки, и Локи, немного подумав, прижал свою с другой стороны. — А она вниз не ухнет? — Не должна. Чтобы ухнула, надо попытаться повредить, а не просто коснуться. А если всё-таки ухнет — я удержу. Я же у тебя сильный. — И потрясающе рисуешь. Особенно меня. — Ну как такую красоту не рисовать? Особенно когда ты в ётунском обличье. — А остальные по-любому смотрят на нас и в шоке сидят. — Да ну их. Сколько у нас времени, как думаешь? — Как всегда не больше пяти минут. Никакой возможности выработать план. Давай этих, когда явятся, просто и незатейливо грохнем, а? Всё равно они большими группами не ходят. — Во-первых, Змейка моя, это негуманно. Во-вторых, этих грохнем — придут другие. — Ну не думаешь же ты, что они бесконечные? — А вдруг? Где-то сзади страдальчески и до отвращения знакомо вздохнул Мёбиус. Локи и Стив, не обращая на него внимания, одновременно прильнули к стеклу губами, пытаясь поцеловать друг друга хотя бы так, символически. — В следующий раз сразу начнём с плана? — Да. За спиной Стива прозвучало усталое: — Перезапустите таймлайн. *** Равонна Ренслейер стала судьёй достаточно давно, хотя точно сказать было сложно, ведь в TVA время текло иначе. Но даже её статус не позволял появляться без приглашения в обители самих Хранителей. И потому, услышав требование явиться туда, Равонна испытала удивление и волнение. Хранители изливали свою волю, но лишь единицам удавалось узреть их вживую. Дверь, ведущая в обитель, выглядела самой обычной и даже далеко не новой. Просто потемневшее от времени дерево с полустёртым рисунком. Когда-то он, должно быть, поражал своим изяществом, но краски успели поблёкнуть. Равонна на мгновение остановилась, проследив пальцем самую яркую ветвь с искусно выписанными листьями и мельком вспомнив, что в верованиях многих народов упоминается Мировое Древо, потом решительно взялась за кованную ручку и потянула на себя. Хранители, все трое, обнаружились в небольшой круглой зале. Казалось, они и не ждали Равонну, погруженные каждый в свое задумчивое созерцание. Впрочем, судить было сложно. Она видела лишь три высоких худощавых фигуры в широких долгополых одеяниях, с лицами, скрытыми глубокими капюшонами. На виду оставались лишь бледные кисти рук, равно способные — у каждого из троих — принадлежать как мужчине, так и женщине. — Равонна Ренслейер, — по голосу тоже не выходило понять, кто перед ней. Впрочем, едва ли это имело значение. — Позвольте поприветствовать… — Не нужно церемоний. Лучше ответь, в который раз Стивен Грант Роджерс и Локи Лафейсон сворачивают на ту ветвь, что не была нами задумана. — Они делали это уже семнадцать миллионов четыреста тридцать семь тысяч семьсот сорок шесть раз. Мы потеряли бесчисленное множество агентов во время их попыток сопротивления и, боюсь, на этом всё не закончится, — Равонна глубоко вздохнула, невольно впечатлённая цифрой. Произнесенная вслух, та неожиданно воспринималась острее, чем бегло прочитанная в отчётах. — Боюсь, мы больше не способны придумывать новые способы помешать им, а старые не дают результатов и… — Не нужно, — ладонь Хранителя поднялась вверх. Равонна некоторое время смотрела на неё, узкую, с длинными тонкими пальцами, и тщетно пыталась осознать, что ей сказали. Разве так бывает?! Или она слышалась?.. — Вам больше не придётся их преследовать. С этого момента… — И всё же я считаю, — перебил второй Хранитель, — что это слишком глупое и бессмысленное решение! К чему нам потакать прихоти каких-то… — Потому что в тебе, как в чёрством, закаменевшем от старости сухаре, ничего живого давно не осталось! — вмешался третий. Его голос звучал выше и звонче, точно принадлежал кому-то совсем молодому. — Зато в тебе слишком много чувств! А Верданди вечно с тобой соглашается. — Потому что если мы перестанем понимать их, — голос первого звучал по-прежнему спокойно, — это вообще потеряет смысл. Проще уж тогда вовсе стереть всё и вся. — И в любом случае, ты в меньшинстве, — ехидно заметил третий. Первый же, вспомнив о присутствии Равонны, вновь обратил на нее своё внимание. — Итак, передай, что можно прекратить охоту. Стивен Грант Роджерс и Локи Лафейсон отныне свободны. Они отвоевали себя, — и коротко кивнул остальным. Всё трое воздели руки к потолку. Равонна, едва в силах осознать произошедшее только что, проследила движение взглядом. Казалось, потолка не было вовсе, и прямо над маленькой залой чернела тьма, в которой билась ярко-красная жила таймлайна — безжалостно раздвоенная и оттого корчащаяся, как умирающая змея. Согласное движение трёх пар рук — и ветвь, прежде бывшая основной, оказалась обрублена и рассыпалась прахом, оставляя лишь ту, невозможную, выбитую упрямством двоих, встававших на пути TVA семнадцать с лишним миллионов раз. Но ведь так не бывает?.. — Бывает. Равонна вздрогнула. Она же не спрашивала вслух? А первый продолжил: — Просто исключительно редко. Предыдущий раз случился ещё до того, как ты появилась здесь. Но, согласись, такое упорство достойно награды. Равонна кивнула, всё ещё осознавая случившееся. — Ступай. И не забудь передать: охота прекращена. Закрывая за собой дверь, Равонна мельком вспомнила, что, кажется, ей где-то встречалось имя Верданди. Вот только где?.. Впрочем, мысли об этом тут же вытеснили другие, более насущные дела. *** — Па-а-ап! А сделай мне творог с мёдом! — Лея, солнышко, — Локи мягко улыбнулся. — Мы немного проспали, нам надо быстро собираться и… — Ну сделай! И тогда я расскажу тебе добрую тайну. Стив наблюдал за ними с какой-то неожиданной щемящей нежностью и думал: а если спросить у Леи, что она любит больше, творог с мёдом или мороженое, она сумеет выбрать? — А если не сделаю, не расскажешь? — Расскажу, но только вечером. — Ну я же умру от любопытства! — засмеялся Локи и полез в холодильник. Когда он закончил, Лея, не торопясь приниматься за любимое лакомство, потянулась к нему. Локи подхватил её на руки, и Лея чмокнула его в щёку. — Папа, он больше не придёт в твои сны. Ты можешь не бояться. Теперь всё будет хорошо. Локи переглянулся со Стивом, и оба невольно улыбнулись. Неважно, откуда Лея знала. Но… Их маленькая провидица ещё ни разу не ошибалась.