Корсары в воздухе: XXI век начинается

Пространство игры «Корсары в воздухе: XXI век начинается» 13 часов 37 минут реального времени. Банзай блаженно улыбался, непринуждённо управляя небольшим самолётом. Внучка недавно притащила игру об альтернативной реальности, в которой Первая Пандемия развивалась ещё более непредсказуемо, и среди её последствий были совершенно безумные, вроде распада государств и установки орудий на всех морских и воздушных судах. — Повторяю, — повысил голос МакМэд, — мы простой мирный грузовой самолёт!.. Махмуд, снаряд!.. И мы под защитой международного права… Ещё снаряд!.. Права сильного! — Всё, Банзай, можешь выдохнуть. Истребитель отстал. Не поймёшь, подбили или струсил, — через несколько выстрелов доложил Махмуд. — А чего этот Картошкин на нас так взъелся? — Не Картошкин, а полковник Картошеску, — поправил друга Ксенобайт и уважительно добавил: — Между прочим, диктатор и кровавый тиран! — Прознал, что мы крота везём. Племенного, — пояснил Банзай, сосредоточенно всматриваясь в небо. — Мелисса, запроси у хаба изменение схемы посадки. Я сейчас по кратчайшей до границы… — Да ладно тебе, Банзай! — отмахнулся Махмуд. — Подумаешь, крот! Из-за него вводить карантин и сажать самолёты? — Дык! Он же в прямом смысле подрывает конкурентоспособность основного экспортного изделия Последнего Колхоза! — Тракторов, что ли? — Не каркай, — нахмурился пилот. — Нормальные люди вообще Колхоз над Чернобылем облетают, — проворчал Ксенобайт. — Но кое-кто ведь не разрешил ставить на брюхо нашей посудине свинцовые пластины — они, видите ли, аэродинамику ухудшают… — Хаб ответил, — вклинилась Мелисса. — Вместо Внучково разрешили садиться в Жучковском. — Не Однодедово — и на том спасибо… Не люблю летать на Репненский узел, — проворчал Банзай. — То у них среди лета снегоход на полосе застрял, то кукурузник в кукурузу завалился с перегрузу… — Ох ё, дед… Что это за нафиг? — прервал его Махмуд. — Говорил же: не каркай! — вглядевшись, ответил Банзай. По небу неслось хтоническое нечто, всем своим видом доказывая, что в воздухе над Последним Колхозом не действуют не только международные законы, но и законы физики. — Это, салаги, мирный трактор. Так сказать, модификация основного экспортного товара, но для внутреннего пользования. — Если это тракторист, — поражённо пробормотал Махмуд, опуская бинокль, — то кого же тут называют космонавтом?