когда зацветёт сирень

юнги молча сидит в такси, смотря на быстро меняющийся пейзаж за окном. в наушниках тихо играет музыка, в руках букет его любимых цветов. сирень приятно пахнет на весь салон, он готов слышать этот запах всю жизнь. как и он был готов. воспоминания медленно врываются в голову юнги, от чего на лице появляется еле заметная улыбка.

^_^

       — боже, хён, что с тобой? — проговаривает юнги, смотря на счастливо улыбающегося джина, который притягивает его к себе за руку и утыкается лбом в плечо.       — а что, мне нравится, — мурчит сокджин и хрипло смеётся с реакции своего парня на новый цвет волос. — сиреневый мне идёт.        — подлецу все к лицу, — смеётся юнги, зарываясь рукой в волосы парня.        — эй, юнги~чи, я не знаю расчитывать это как комплимент, или оскорбление, — сокджин делает вид, что задумался, пытаясь не засмеяться.       — конечно как комплимент, хён, — смеясь проговаривает мин, затягивая в нежный поцелуй джина, мгновенно получая ответ.

^_^

      улыбаясь своим мыслям, юнги сильнее сжал букет, понимая, что уже почти приехали. водитель останавливается, поворачиваясь к юнги. парень молча положил деньги ему в ладонь и выходит с машины, накидывая на голову капюшон. он немного топчется перед входом, выкуривает две сигареты и проходит вглубь кладбища, идя по до боли знакомой дороге.       наконец подойдя к могиле парень обращает внимание на родное улыбающееся лицо, смотрящее на него с холодного куска гранита. на камне он видит сегодняшнюю дату и заставляет себя хотя бы немного улыбнуться. он не любил, когда юнги грустил.

^_^

      — что случилось, малыш? — спрашивает сокджин, видя хмурое лицо младшего, который только вернулся с работы.        — снова уволили, — проговаривает юнги, бросая сумку на пол, откидывая голову назад, ударяясь об стену.       сокджин подходит к нему, беря его лицо в руки, поглаживает пухлые щечки.        — мы справимся, малыш, не грусти, я не могу смотреть на твоё грустное личико. — улыбается ким, целуя парня в нос. и юнги верит ему.

^_^

       — с днём рождения, хён. — шепчет юнги в пустоту, поднимая голову к небу. почему-то юнги уверен, он именно там. мин аккуратно опускается на корточки возле могилы и кладёт на неё букет, рассматривая лежащие свежие цветы рядом. он садится на лавочку напротив могилы, закуривает и начинает рассказывать обо всём, что происходило с ним за это время, что его не было. в глубине души он надеется, что его слышат.        так он снова просидел до вечера, роняя соленые слёзы на холодную землю, стараясь быстрее их вытереть. он вызывает такси, садится в машину по ее прибытию и снова погружается в себя, не замечая ничего вокруг.

^_^

       — я еду домой, нужно что-то купить?        — нет, хён, все есть. просто возвращайся скорее, — проговаривает юнги, смотря в окно за падающими снежинками.        — скоро буду, люблю тебя, — смеётся сокджин и отключается, не дожидаясь ответа. он и так знает ответ.       юнги запаковывал подарок для сокджина на рождество, но его отвлёк телефонный звонок. он положил подарок под ёлку и поднёс телефон к уху.       — здравствуйте, вы мин юнги?       — да, а вы кто? — напрягся юнги, чувствуя, как начинают потеть ладошки.        — ким сокджин попал в аварию, вы последний в его телефонной книге. его направили в центральную больницу, вам стоит приехать. — проговорил мужчина. телефон падает на пол с отвратительно громким звуком.

^_^

      дальше юнги ничего не помнит. ни то, как добрался до больницы, ни то как увидел родителей сокджина, плачущих в коридоре. единственное, что он помнит — это бледное лицо любимого, которое накрывают белой простыней, под громкий крик матери сокджина. в тот день юнги перестал жить. его существование язык не повернётся назвать жизнью. ***       рождество. самый ненавистный праздник юнги. каждый этот праздник, на протяжении четырёх лет, он запирается в комнате и не выходит хотя бы поесть, но этот год отличается от прошлых. юнги едет в такси по знакомому маршруту, сжимая в руках все ту же сирень. так же выходит и топчется перед входом, выкуривая две сигареты. снова идёт по знакомой тропинке, уверенным шагом приближаясь к засыпанной снегом могиле. положив рядом с памятником букет, парень ложится на землю, чувствуя, как снег пробирается под одежду. он закуривает, даже не пытаясь сдержать слёзы.               — прошло четыре года, хён. я все ещё не смог, — он приподнимает голову, встречаясь взглядом с фотографией на граните, — и я никогда не смогу никого так полюбить, хён. — последнее слово он выкрикивает, содрогаясь в громких рыданиях.       в кармане юнги нащупывает баночку с таблетками и дрожащей рукой достаёт снотворное. высыпав себе на ладонь где-то половину баночки, парень запихивает их себе в рот, с трудом глотая их.       — я люблю тебя, хён, — сквозь слезы улыбается юнги, затягиваясь горьким дымом и ложится обратно на землю.       в этот раз обратно за парнем приезжает не такси, а скорая помощь, вызванная охранником кладбища. в больничной палате сидит мама юнги держа в руках листочек с одной надписью: время смерти: 17:34       женщина переводит взгляд на посиневшее лицо её сына, замечая улыбку на бледных губах, которые больше никогда не сделают ни одного вздоха.