Стилист

Сяо Чжань хмурился и кусал губы, рассматривая его новую прическу. — Ты вроде так горел своей стрижкой, — он потер меж пальцев пепельную прядь, — так почему? — Пришлось идти агентству на уступки, — Ибо хмыкнул и потянулся к волосам, стягивая с головы небольшой пучок, — это для промо-фото было. Они вот почти не держатся. Сяо Чжань осознанно кивнул и забрал волосы, с интересом их разглядывая. — Их не больно снимать? — спрашивал так участливо, что Ибо невольно задумался о причинах. — Немного, — медленно ответил он, на мгновение сбиваясь в дыхании от странного взгляда, что подарил ему старший. Было ли ошибкой рассказывать Сяо Чжаню, как избавить его от нарощенных волос? Определенно…нет. Особенно, когда горячее тело прижало его к кровати, а чувствительное ухо опалил жаркий шепот: — Кажется, на сегодня я твой стилист, Бо-ди, — зубы безжалостно сомкнулись на заалевшем хрящике, выбивая из Ибо прерывистый вздох. Черта с два теперь Ибо сможет спокойно усидеть, не вспоминая об этой ночи, пока кто-нибудь будет колдовать над его прической. Ибо ощущал грудью постепенно нагревающиеся простыни и загривком дыхание, иссушающее разум, словно пустынный ветер. Сяо Чжань выцеловывал его шею, мастерски не оставляя меток, но кожа все равно горела, словно обожженная раскаленными печатями. Сяо Чжань никогда не был, как часы. Сколько бы Ибо ни пытался предугадать, когда тот сорвется, каждый раз промахивался. Попадал сюрпризом в сладкую западню, которой конца и края не видно, да и видеть не хочется. Распаленный Сяо Чжань обволакивал густой пеной, испивая рассудок, словно самый изысканный напиток. И облизывался, что и в горле сохло и в голове пустело. Воздух в комнате нагрелся. Ибо судорожно вдыхал, глотая колючий кислород, никак не желающий помещаться в клетку ребер. Сяо Чжань шарил по его телу. Гладил плечи, спускался к груди, сжимал бока. Жадно вдыхал воздух, раз за разом сменяя нос губами. Словно изголодавшийся путешественник, добравшийся до сочного фрукта. Он трогал везде, крепко прижимался сзади, явно показывая бушующее внутри вожделение, замешанное на новой фантазии, что Ибо так и не смог разгадать. Да и не слишком его волновала эта разгадка. Тело, изголодавшееся по таким ласкам, просилось ближе, выгибалось и подавалось навстречу, желая разделить болезненное возбуждение. Забрать чужие чувства, кипящие потоком внутри. Совершенно без разницы в каком варианте. Сяо Чжань стянул с него одежду. Дрожащими руками и слегка неловкими движениями. И прижался горячей кожей к его, заставляя едва слышно застонать. Одно дело чувствовать через одежду, и совершенно другое так близко, что, казалось, можно прилипнуть. Сяо Чжань продолжал заваливать вниманием его кожу, вырисовывая узоры то пальцами, то языком. Кажется, напрягись Ибо чуть сильнее, он бы смог прочесть скрытое послание. Но, к сожалению, вся концентрация бухнулась крепкой вязью в низ живота, а холодящая дорожка слюны испарялась слишком быстро, чтобы Ибо хотя бы попытался понять что там. Словно колючие искры разбегались по телу от прикосновений, заставляя Ибо вновь и вновь терзать свои губы. Руки Сяо Чжаня будто были везде, но этого было до откровенного мало. Эти самые искорки, подобно мелким камешкам заполняли чашу, которую Ибо именовал терпением и оставлял как единственный оплот, позволяющий Сяо Чжаню сейчас творить, что вздумается. — Какой же ты, — прохрипел он куда-то в изгиб поясницы и дернул резинку белья. — И что же ты со мной «таким» сделаешь? — промурчал Ибо, поворачиваясь и бросая на мужчину максимально красноречивый взгляд. — Трахну, — припечатал Сяо Чжань, впиваясь в его уже порядком искусанные губы. Ибо протяжно застонал. Краткое предупреждение эхом прокатилось по телу, облепляя предвкушением, словно мягким воском, слетевшим с горящей свечи. Сяо Чжань напористо сминал его губы, в контрасте с этим мягко поглаживая его щеку. Ибо задыхался. От того, что иной раз забывал вдыхать, от ощущений, накатывающих все новыми и новыми волнами, от такого Сяо Чжаня, что превращал весь воздух в густую смолу, оседающую пленкой на горле. Горячие пальцы грубо сжали половинки. Ибо невольно охнул прямо в чужие губы и в каком-то внутреннем порыве подался ближе, позволяя облапливать себя в любом проявлении. Сяо Чжаня вело. Его дыхание тяжелело, той же безумной птицей стучась в груди, что бесновалась в груди Ибо. Мужчина ненадолго отстранился. Пара недолгих мгновений, а Ибо казалось, что его покинули навсегда. За такой короткий срок он успел привыкнуть к непрекращающимся объятьям, мутящим сознание до белесых точек перед глазами. Тело просило и ныло. Член стоял колом, едва-едва касаясь нагретых простыней. Ибо хотелось взвыть от желания получить чужой ласки и упасть в вожделенный омут с головой. Руки сами собой потянулись к разгоряченной плоти, почти обхватывая ее плотным кольцом. Почти. — Непослушный диди, — низкий голос Сяо Чжаня отдался по всему телу, будто электрический разряд. Ибо замер, даже не сопротивляясь крепкой хватке на своем запястье. Его рука подрагивала. Как и сам Сяо Чжань слегка дрожал, едва справляясь со своими чувствами. Он медленно отпустил запястье, мягко коснулся поясницы и вновь сжал ягодицу. Шумно выдохнул, заставляя возбуждение почти что горчить на языке. Ибо изнывал, он был готов вертеться ужом, лишь бы получить разрядку, скачущую перед глазами, как навязчивая идея. — Гэгэ, — хрипло выдохнул он, качнув бедрами. Сяо Чжань все понял. Понял и решил пожалеть своего диди, как и себя заодно, вылив прохладную смазку на сжавшийся вход. Ибо зашипел. Яркий контраст током прошелся по телу, застывая тяжестью внизу живота. Сяо Чжань медленно толкнулся пальцами внутрь. Они делали это не раз и не два, но мышцы неприятно потянуло, заставив Ибо уткнуться в собственные руки. Сяо Чжань двигал рукой чуть резковато, иной раз грубовато, но тем не менее продолжал его готовить. Ибо жалел, что не может сейчас рассмотреть выпуклую от напряжения жилку на шее и тонкую капельку пота, явно скользнувшую ниже линии ключиц. — Я постараюсь медленно, — голос совсем сел. Сяо Чжань вытащил пальцы и устроился между его ног, собственными коленями проверяя его растяжку. Уместил руки на пояснице и медленно толкнулся. Член распирал стенки, поясницу жутко тянуло, а внизу живота все заходилось в сладкой судороге постепенно сводящей с ума. От каждого неспешного толчка расходились импульсы, тонкими хворостинками набивающие конечности, готовые воспламениться в любой момент. Сяо Чжань крепко стискивал его поясницу и дышал сквозь зубы, так и норовя сорваться на бешенный темп. Он толкнулся еще пару раз и потянул Ибо на себя, почти облокотив на свою грудь. Чуть ускорился, заставляя давиться стонами и сжиматься на твердой огненной плоти. Перед глазами стояла пелена. Ибо почти ничего не видел, но чувствовал каждое движение, отдающееся во всех клеточках почти невыносимой истомой, склеивающей мысли в липкий, бесформенный комок. Сяо Чжань отпустил парня, позволяя ему вновь увалиться на кровать, и слегка ускорился. Ибо тихо всхлипнул и растекся по кровати, беспроблемно принимая жаркие толчки. Все его тело было, словно оголенный нерв, готовое выплеснуться от одного лишнего прикосновения. Удовольствие поглощало, смыкаясь мутной толщей прямо над головой. — Ты ведь понимаешь, что это не все? — с пугающими хищными нотками произнес Сяо Чжань, укладывая руку на его голове. Нет. Ибо сам не знал, когда будет все. Когда его закупанное в истоме тело решит, что с него довольно, и повиснет в сильных даже с виду руках. Сяо Чжань сжал пряди в кулаке и потянул Ибо на себя, вновь заставляя подняться. Кожу головы опалило легкой болью, растекшейся мерцающими звездами под веками. Нарощенные пряди оставались в чужих руках, как и постепенно в них оставался Ибо. Сяо Чжань остервенело толкался, входя до пошлых шлепков и неясных ругательств от копны, прилипающей к влажной руке. Он легко придерживал его за живот, не давая вернуться на кровать, пока иной раз стряхивал надоевшие волосы. Ибо захлебывался стонами. Боль прибавляла ощущений, заставляя даже мольбы походить на неразборчивые хныкания. Грань постепенно стиралась, пока Ибо варился в своих чувствах, как в огромном кипящем котле, ярком, словно детская карусель. Толчки потеряли такт. Сяо Чжань то со всей резкостью шлепался об его бедра, то не входил даже наполовину, так и продолжая выдергивать искусственные пряди. — Их так много, — Сяо Чжань дернул сильнее, прижимая Ибо к себе и сорвано шепча на ухо, — как думаешь кто кончится быстрее они или ты? И крепко впечатался бедрами, ставя на этом жирную точку в своем вопросе. Ибо хрипло застонал и откинулся на пышущее жаром тело позади. Оргазм яркий, с неоновыми вспышками под веками лишил последних сил, засыпая конечности неподъемным песком. Волны расходились по телу, а тающее удовольствие подпитывалось мелкими толчками и хриплым-хриплым дыханием на ухо. Сяо Чжань кончил глухим стоном, обжегшим ключицу, и улегся на матрас, утягивая Ибо к себе в объятья. — Еще осталось, — хрипло усмехнулся Сяо Чжань и вытащил последние пряди из прически, — если тебе еще что-нибудь такое прицепят.. — Может гэгэ так мне и парики на съемках будет помогать снимать? — Ибо довольно ухмыльнулся и потерся об его плечо. В ответ Сяо Чжань цокнул и легонько щелкнул по чужому носу.