Dolls have hearts

      В рецепте идеальной трагедии неизменным ингредиентом, несомненно, является любовь. – Ох! Сюзанна!..       Шуршит чёрный атлас платья, едва слышно цокают каблуки — в особняке леди Беневиенто новое представление: особая трагедия, капризная подготовка которой потребовала значительно больше времени, чем привыкла тратить умелая мастерица Донна.       Но результат стоил того. – Как же ты посмела предать меня?..       Щепотка разбитых сердец — и спектакль приобретает горькое послевкусие. Пара капель ядовитой ревности — и человеческая душа вкушает блюдо отчаяния. – Я, уставший от оков, уехал, чтобы выразить себя! Ярко сияет мой горн... печальный от твоего молчаливого изгнания.       Невыраженная ярость, что душит, заставляет марионетку войти в дом куклы-возлюбленной. Его презрение рождается ножом в её спине.       Полные ужаса и восторга вздохи зрителей заставляют дыхание Донны сладко замереть от переполняющего хрупкий разум восторга.       Театр Донны Беневиенто невозможно посетить случайно. Её хитрый зов и замысел, возникший среди копошения червей под тесной черепушкой, способны разгадать лишь те, кому не чуждо отдать поклоны Сатане. Забава пороком; утешение трусости, сдерживающей греховные позывы: они хуже, чем служители сладострастия, уплатившие лей и погрузившиеся в омут разврата.       Трагедии Донны Беневиенто — её кошмары. Жизнь в обществе ощущается, как что-то невозможное: Донна нема, но наблюдательна, видит то, чего не замечает Бог. Изгнанная из людей в камеру мыслей, госпожа выражает свою боль и свои страхи через кукол: не способная облечь мысли в слова, она превращает их в пьесы. Пальцы мастерицы нежны, как материнские: с трепетом и любовью Донна относится к каждой кукле, уважает их судьбы и маленькие деревянные сердца.       Финал: трубадур зачинает соловьиный плач, упиваясь гордыней поэта, музыканта. Простит ли его Бог? — занавес опускается.       Аплодисменты отражаются неровным пульсом, глухими ударами в груди. Донна познала: искреннее страдание приносит величайшую славу. Будь то случайно увиденная беда чужих или же собственное мучение — несчастье пробуждает интерес.       Гости покинули поместье (среди них взметнулось тяжёлое облако крыльев), унося с собой весть о гениальной кукольнице в дальние города и страны. Шуршит чёрный подол платья, едва слышно цокают каблуки — в особняке леди Беневиенто распространяется гнилостный аромат цветов. Куклы на ниточках, сигаретный запах, атлас: с госпожой Донной танцуют бравые оловянные рыцари. Стоит ей захотеть — и они замертво упадут; отчаяние — их наряд на её маскарад; однажды отвернувшись — не смогут вновь обратить к ней свой взор.       За чередой трагедий леди Беневиенто гадает, где же спрятались покой и истинная любовь.