continuerò a non avere la paura del buio

страх Разрывает артерии, рассыпаясь осколками по всему телу. Бьет без предупреждения. На твоих же глазах убивает надежду, заставляет смотреть и смеется тебе в лицо. Темно. Не видно даже своих ног и рук. Умоляю, не закрывай глаза. Дамиано стоял посреди уборной, опираясь дрожащими руками на раковину. Вдохнул глубоко и прерывисто. Зажмурился на считанные секунды, попытался сфокусировать взгляд на своем же отражении в зеркале. Душно. Мужчина еще раз подставил ладонь под струю ледяной воды, тут же пытаясь смыть с лица липкий пот. Короткие передние пряди выбились из прически и обвисли от взаимодействия с водой. «Жалкий». Губы искривились в дикой насмешке над самим собой. Сжал ладони до побледнения кожи на костяшках. Резко замахнулся и два раза ударил стену в миллиметре от заляпанного зеркала. Подводка растеклась по щекам, скаталась в уголках глаз. Ресницы дрожали, грудь вздымалась от всхлипов, которым не было суждено превратиться в крики. Слишком много людей. «Трус». Еще один глухой удар. Отдаленно слышатся чьи-то веселые голоса. Он не разбирает, о чем они говорят. Шум воды перебивает, но не приводит в себя. В ушах все еще пульсирует кровь. Отключает голову. «Нет, не закрывай глаза». Дамиано садится на холодные плитки кафеля и вгрызается пальцами в волосы. Пытается сосредоточиться хотя бы на чем-то и приземлиться, но ничего не выходит. К горлу подступает тошнота. Он не может встать. Легкие будто сжимались от бешеного давления, с которым тот пытается справиться уже сраных шестнадцать минут. Стук в дверь.  — Дами? Возможно, мужчина даже не обратил бы внимания на этот звук, если бы не голос. Даже в самом громком зале он всегда услышит его. Не спутает.  — Я могу войти? — Итан всегда был тактичен. В такой ситуации Дамиано, вероятно, уже бы вынес дверь. В этот раз она была открыта. Выждав пару секунд и не услышав ничего, кроме шума воды, барабанщик приоткрыл дверь. Несмотря на все желание быть всегда открытым и искренним со своими друзьями, иногда Дамиано не хотел, чтобы его видели в таком состоянии. Но он не справляется сам. Итан всегда был рядом. Даже когда сам этого не подозревал. Длинноволосый брюнет постоянно оказывался ближе всех, когда это было так нужно. Но каждый раз он волновался все больше. Моментами не знал, что сказать, чтобы не сделать хуже. Почему до сих пор не понял, что у него не получается делать больно? Итан обеспокоенно закрыл дверь в уборную и подбежал к другу, схватив того за дрожащие руки.  — Дами, — музыкант легко похлопал его по щеке, пытаясь хотя бы немного привести того в чувства. — Посмотри на меня, — безрезультатно. — Прошу, посмотри. «Прошу, посмотри». Дамиано поднял мутный взгляд на лицо Итана. Зрачки отказывались фокусироваться на изображении. Зажмурился. Поморгал пару раз. Помогло лишь частично.  — Итан, — проговорил захлебываясь. Глухо. Прокашлялся. Легкая, но в то же время невероятно сильная рука барабанщика легла на атласную ткань рубашки, две верхние пуговицы которой отлетели сразу же, как только Дамиано вбежал в туалет и разорвал воротник в поисках воздуха. Ничего не успокаивало сильнее того тепла, что исходило от Итана. Интересно, он сам это когда-либо ощущал? Осознавал ли, что является панацеей для него?  — Дами, я здесь, — повторил. — Ты в безопасности. Последняя фраза эхом раздалась в черепной коробке вокалиста, прочно заседая во все извилины мозга, въедаясь в подкорку, но тут же разбилась вдребезги от железной руки страха. Она снова сжала легкие, не давая сделать и вдоха. Стоит закрыть глаза — увидишь, как страх смеется над тобой. Не можешь убежать. Даже если сегодня ты — победитель, завтра все может обернуться с точностью наоборот. Он ударит с большей силой. И будет делать это снова, пока ты не перестанешь бежать и прятаться, бороться с последствиями, а не искоренять причину. Он питается тобой.  — Итан, — хрипло сказал Дамиано, словно какую-то мантру. Имя этого человека действительно значило для него невероятно много. — Я, блядь, не справляюсь! — ему казалось, что прокричал во всю глотку, но сил хватило только на прерывистый набор звуков.  — Страх — это естественно, — последовал ответ. Итан поднял лицо мужчины за подбородок в попытках заставить того дышать глубже. Превозмогая самого себя, Дамиано удалось крепче фокусировать взгляд на чертах лица друга. Губы все еще дрожали, а тяжелые веки с каждой секундой становились все более и более слабыми. — Нет-нет, смотри на меня. Не закрывай глаза, — заметив секундную рассеянность во взгляде Дами, Итан крепко взял его за руку и переплел их пальцы между собой. Это невинное дружеское движение электрическим током пробило Дамиано до мозга костей. Ему хотелось, чтобы Итан никогда не уходил.  — Я не уйду, — оказалось, что последняя фраза была проговорена Дами, хотя сам он этого не заметил. Но, кажется, Итан не понял, что именно его друг имел в виду. Он не хотел его отпускать. Хотел всегда быть рядом. Поддержкой, солнцем во тьме, любовью среди мира, полного ненависти. Дамиано упал головой на плечо Итана, сделал глубокий вдох и крепче сжал их пальцы. Наверное, так пахнет дом? Медом вперемешку с мускатным орехом, свежестью мяты от жвачки, табаком только выкуренной сигареты и кое-чем, что человек не может уловить обонянием. Уютом? Может, это ощущается определенными вибрациями? Дамиано мог часами слушать эти вещи от Итана, но редко это действительно чувствовал к чему-либо, кроме музыки.  — Мир не заслуживает тебя, Итан, — Дамиано вжался крепче, будто барабанщик вот-вот исчезнет. Запах его волос постепенно приводил в себя. Рука страха ослабевала, уменьшалась в размерах. И он не знал, когда она вернется и сдавит ему глотку железной хваткой в следующий раз. Дамиано был уверен, что это не произойдет, пока он рядом. — Не уходи. Я не боюсь темноты, когда ты со мной. Большим пальцем руки Итан поглаживал напряженную до бледноты ладонь мужчины, ощущая его дыхание на своей шее. Он привык, что его друг постоянно говорит метафорами — такая его особенность — но сейчас ему очень хотелось услышать в этой фразе иной подтекст. Он не уйдет. Дамиано постепенно переставал дрожать, ближе прижимаясь к сидящему рядом брюнету. Повернув голову, Итан слегка поцеловал друга в лоб, отодвигая его лицо от себя, чтобы посмотреть тому в глаза и стереть расплывшуюся подводку на щеках. Невинный дружеский поцелуй, который для них является чем-то обыденным и даже традиционным, в этот раз мелкими иголочками прошелся по телу двоих. В таких ситуациях сложно сказать, что между ними: любовь или дружба? Эта связь намного прочнее и выше тех придуманных обществом рамок, что запрещают людям быть собой. Быть с людьми. Вместе. Такая связь, которая ни за что в жизни не разорвется, потому что она неподвластна никакому анализу. Она просто есть. И заставляет каждого трепетать с неистовой силой. Со спокойствием. Дамиано всмотрелся в обеспокоенные карие глаза. Ублюдок. Он не должен делать ему больно. Он не должен заставлять его переживать настолько сильно. Дамиано снова отвел взгляд, что не осталось без внимания Итана.  — Эй, — барабанщик снова приподнял подбородок мужчины, заставляя того не отрывать взгляд. — Честно, я понятия не имею, что в данную секунду произошло в твоей голове. Я не могу рассказывать тебе, что ты должен чувствовать, но хочу, чтобы сейчас ты расслабился. Я здесь, я не собираюсь уходить. Мне хорошо с тобой. Они целовали друг друга и раньше, но никогда это не ощущалось настолько трепетно и бесконечно, как сейчас. Дамиано упустил тот момент, когда именно решил поцеловать Итана. И он явно понял, что оба воспринимают это не так, как обычно. Кажется, Итан никогда не целовал его так. Неистовое желание показать свою нежность, любовь и бесконечность воссоединения их душ за считанные секунды, пока хватает воздуха. Мягкие губы выводили из себя, рассыпаясь песчинками в жилах, будоражили сознание приятными уколами. Дамиано не отпускал руку парня, совершенно случайно нащупывая его учащенный пульс. Со всей присущей ему нежностью Итан запустил пальцы в распавшиеся из прически волосы мужчины, иногда опускаясь и поглаживая его затылок.  — Сука, ты сводишь меня с ума, — выпалил Дамиано, оторвавшись от губ барабанщика, чтобы вдохнуть немного воздуха. Здесь очень душно. — Итан, я хочу, чтобы ты четко сказал мне, хочешь ли ты этого на самом деле? Или мы снова, будем делать вид, будто ничего не происходит?  — Я хочу быть с тобой, — Итан ответил спустя несколько секунд. Ему было на самом деле сложно выражать свои эмоции. Такого он не чувствовал, наверное, никогда. — Рядом с тобой я не боюсь темноты.