Withdrawal Syndrome

      Парень неспешно идёт по ночному городу вдоль тёмных переулков. На улице ни души, настолько тихо, что слышно биение собственного сердца, отдающее в висках, неприятной пульсацией. Волосы небрежно развеваются на ветру, и каждый новый порыв ветра, проскальзывает под ткань чёрной oversize толстовки, заставляя тело покрыться мурашками. Одет он неброско и достаточно просто. Толстовка с небольшой белой надписью «Fuck» возле левого плеча, свисающая на худом теле, чёрные джинсы и объёмные чёрные кроссовки.       Юнги всего 25, а он уже не видит смысл в жизни. Он просто несёт своё, давно забытое всеми, существование. Года 4 назад, жизнь повернулась к парню задницей и показала все свои «прелести». Мама умерла от избиений отца, которого потом посадили в тюрьму, там уже его убили сокамерники. Родственников больше не было, Юнги горевал сильно по матери, глуша эмоции в алкоголе. Когда забрали отца, Юн даже был рад, что этот ненавистный ему человек, больше не появится в его жизни. Он испортил ему детство и юность, своими блядскими загонами и рукоприкладством. Юнги до сих пор снится, как будучи 17-летним пареньком, он просыпался от криков мамы, а потом лежал в больнице со сломаными рёбрами из-за попыток защитить дорого ему человека.       Потом его попёрли из института, из-за невозможности оплатить обучение, хотя Юнги всеми силами пытался заработать на шабашках и подработках. Благо работать после этого он не перестал, ведь надо было платить за квартиру. И на тот момент, Юнги подумал, что это уже край и хуже в его жизни быть просто не может, но оказалось всё совсем наоборот.       Сейчас же Юнги идёт домой, в Богом забытую квартиру, не в самом благополучном районе Сеула. Эмоций на лице никаких, мысли только о мягкой кровати и косячке в кармане. Но из мыслей его выводит шорох, доносящийся из переулка. Помимо шороха, из-за гробовой тишины на улице, слышно отчётливое частое дыхание и тихие всхлипы. Юнги никогда не отличался доблестью или чем-то подобным, однако сейчас решил посмотреть, что там происходит.       Проходя в темноту, он включает на телефоне фанарик и видит парня сильно прижавшегося к стене. Его колени поджаты ближе к себе и обхвачены руками. Лицо у парня красное, на лбу испарина, а из глаз текут слёзы и он как в бреду повторяет единственную фразу: «Они здесь». Даже когда Юнги подходит вплотную и пытается обратить его внимание на себя, парень не перестаёт бредить и смотрит за спину Юнги. Сначала Юн подумал, что он не нормальный и сбежал из больницы, но потом заметил рядом бытылку «Green Label» и пустую упаковку диметилтриптамина. — Ой блять, придурок! — начал возмущаться Мин. Теперь все встало на свои места, странное поведение, отрешённое состояние. Юнги не по наслышке знал, что происходит в таких случаях и понял что парень под кайфом. Кряхтя зубами, Юнги поднимает парня себе на спину и тащит до своего дома. — Ёбаный дебил, кто же так делает??? Что мне теперь делать с тобой? — спрашивает в пустоту Юнги, потому что понимает, что ему никто не ответит. — Ох и пожалею же я об этом выбросе доброты…       Притащив парня в квартиру, Юнги с облегчённым вздохом скидывает парня с себя и укладывает на свою кровать. Раздеть парня было намного легче, ведь тот был в полнейшей отключке. Мин еле разогнулся, спина ныла, а ноги подкашивались от ощущения лёгкости. Не сказать, что парень был тяжёлым, но Юнги далёк от занятий спортом, от слова совсем, и для него затащить кого-то на 5 этаж является непосильной задачей. — Всегда мечтал в собственной квартире спать на полу! — возмущается в пустоту Юнги, он конечно сам с собой обычно не разговаривает, но сейчас просто необходимо выговориться. Сил нет даже для того, чтобы выйти на балкон, поэтому в полусонном состоянии и на ватных ногах, Юн расправляет небольшой плед, рядом с кроватью и ложится сразу же засыпая.