shore of new life

Проспав жалких три часа в небольшом съёмном домике, Минхо с перемешенными чувствами заходит в первое кофе и садится за самый дальний столик, что-то листая в телефоне. Из головы так и не выходит парень с очаровательными, пухлыми щёчками... Как он там? Снова избил отец? Волнение всё больше нарастало внутри, а осознание того, что ты ничем не можешь помочь, заставляет ощущать себя беспомощным и бесполезным. Какая здесь дружба, если ничего нельзя сделать? Даже просто защитить и вытащить из повседневного ада... Его мысли прерывает очередной парень, что без лишних церемоний уселся рядом, протягивая руку для знакомства. — Приветствую, я Сынмин. — незнакомец хитро улыбается, когда Минхо поднимает на него вопросительный взгляд. — Видел тебя тут на днях. Ты приезжий? — Допустим, — сухо отвечает он, так как Ким ему сразу не понравился, и, проигнорировав протянутую руку, снова опускает глаза в экран. — Значит, я был прав. Всё хотел с тобой познакомиться, но когда собирался, тебя уже и след простыл. Ты же не против? — с такой же, немного подлой, улыбкой спрашивает Сынмин, второй попыткой протягивая ладонь. — О-о, Сынмо, ты с кем там разговариваешь? — внезапно в разговор встревает ещё один парень в кожаной куртке и с сигаретой, что табаком от него разило аж за километр. Он опускает руки Киму на плечи, заинтересованно смотря на собеседника. — О-о, ты тот самый.. Э-э, который с тем пацанёнком общался, да? — М? Ты о чём, Бин? — Сынмин был удивлён не меньше, чем Минхо, поэтому посмотрел с неким презрением, но у того взгляд был более убийственный. Ли хотел отдохнуть в тишине, а сейчас его окружили, чёрт возьми, два настырных парня. Первый, который настойчиво пытается контактировать, и второй, который утверждает, что где-то его уже видел. И полное безразличие и молчаливая раздражённость ничуть тех не смущали. — Ты понял, о ком я, — сурово отвечает дружок Кима и садится на третий стул, начиная бестактно пожирать взглядом Ли, от чего ему хотелось только врезать тому. — Ты про Джисона? — ... Джисон? — как только он услышал до боли знакомое имя, невольно замер, пытаясь отогнать дурные мысли и ужасные картины, что так активно рисовало воображение. — Точно. Я видел вас вчера на берегу и-... — И что? — холодно отрезает Минхо, нутром чувствуя, что те хотят ему накрутить что-то насчёт Хана. Чуйка всегда хорошо работает в данных случаях. — Эм... Ничего, но я бы советовал тебе быть с ним поаккуратнее... — Да-да, он дело говорит, — тихо поддакивает Сынмин, часто кивая. — Почему? — Он же педик, вот почему, чувак, — выпаливает на одном дыхании Со. — Что ты сказал? — Ли невольно выпучивает глаза, смотря куда-то в пустоту, и пытается переварить последнюю, услышанную фразу. — У него проблемы в семье. Плюс, отец периодически избивает, что ты несёшь? — Мы знаем, поэтому и избивает, — равнодушно произносит Ким, подпирая голову рукой и паршиво улыбаясь. — Родители - гомофобы, понимаешь? — договаривает концовку сам Чанбин. В этот момент мимо проходил объект их горячих обсуждений, Джисон, и, увидев в витраже знакомое лицо, уже собрался помахать, чтобы привлечь внимание, но, заметив также двух отродий, не задумываясь, убегает дальше. Заранее знает, что те наплели Минхо про него, ведь это было далеко не впервые. — Да пошли вы нахуй оба, — он встаёт слишком неожиданно, заставляя их немного подпрыгнуть, и награждает гневным взглядом, добавляя: — Если я ещё раз услышу, что вы сочиняете про него подобную хуйню - вам не жить, поняли? И не смейте к нему даже подходить, уроды... Напоследок кидает Ли, наблюдая за крайне удивлёнными лицами, и уходит обратно домой, изо всех сил пытаясь избавиться от грёбанной мысли, что они ему вбили. И просто надеется, что Джисон будет на месте, чтобы прямо спросить лично у него, не мучиться и не сочинять подобный бред в своей голове.

***

Через несколько часов Минхо с некой тревожностью подходит к берегу, где снова видит знакомую спину, и с облегчённой улыбкой подбегает ближе, плюхаясь рядом. Брюнет с неизменным, равнодушным лицом смотрит куда-то вдаль, даже не обратив внимание на Ли, хоть и очень ждал его появления. Старший на всякий случай осмотрел его с ног до головы: в той же одежде, только грязь и пятна засохшей крови на немного, но увеличилось, также, как и синяки по всему телу. Джисон не станет говорить, что получил за то, что почуяли перегар. Он сам не отказался выпить и прекрасно знал, что за этим последует... — Ты как? — аккуратно спрашивает Минхо, словно боясь спугнуть, и получает в ответ тихий смешок. — Спроси что-нибудь полегче, хён... — «Это» снова произошло, верно? — Да, как ты и сказал, — повернулся с мазохистской улыбкой. — А? Когда я такое говорил? — Сегодня в кафе. Я тебя видел. Ты абсолютно правильно выразился «периодически избивает»... — Я... Послушай-... — Что ещё они тебе рассказали? — Джисон вновь сменяет лицо на равнодушное и кидает маленький камень в воду, смотря на высеченные полукруги. — Те два недоноска? Они мне сразу не понравились... — Ну так, что они тебе доложили про меня? Ты же пришёл сейчас поговорить, верно? — как давно привыкший к подобному отношению, спокойно спрашивает Хан, но не смеет даже посмотреть на собеседника. — ... Ты гей? — Чёрт... — едва слышно шепчет себе под нос брюнет и тут же поднимается на ноги, готовый убежать, но Ли вовремя хватает его за руку, не позволяя сбежать на самом интригующем вопросе. — Куда ты собрался? Мы не договорили. Джисон закрывает глаза свободной рукой, чтобы не показывать удушающие слёзы, но через мгновение Минхо тянет младшего на себя, заключая в тёплые объятия. Он утыкается тому в грудь, продолжая слабо дрожать, но не вырывается. — Т-ты поверил им? — глотая окончания слов, несмело спрашивает Джисон, сам прикасаясь холодным носом к его шее и вдыхая приятный аромат одеколона. — Думаешь, я бы поверил этим раздолбаям? — прижимая к себе ещё крепче, уверенно отвечает Ли, слыша от того тихий смех. — Я буду верить лишь тому, что скажешь ты сам, Джисон-а... Я приму тебя любым. — Но... Если это окажется правдой? — невольно сжимает его кофту в руках. — Повторюсь, мне плевать. Это правда? — мягко отстраняет от себя, продолжая держать за плечи, а брюнет ярко краснеет и едва заметно кивает. Готов отойти, если станет противно, но Минхо не разрешил такому случиться, прижимая к себе ещё раз. — Вот, видишь? Ничего страшного. — Почему ты так сильно хочешь узнать меня? — Ты меня очень заинтересовал, скажу честно... Теперь я хочу знать о тебе всё, абсолютно всё. Если ты позволишь, конечно, не в моём стиле заставлять через силу. — ... Почему ты такой хороший? — Действительно? Ну, значит, для тебя я очень стараюсь быть таким. — Получается, на самом деле ты плохой? — Как посмотреть... С этого момента я хочу, чтобы ты говорил мне, кто распространяет слухи или обижает тебя, ясно? Я поставлю этих ублюдков на место... — Думаешь, я не могу за себя постоять? — Нет, просто я лично хочу открутить головы тем, кто говорит о тебе плохо. Хочу защищать тебя, понимаешь? — Я же грязный, хён... Отпусти, — проигнорировал его вопрос брюнет, пытаясь отойти, но старший не пустил. — Чувствую, как ты опять замёрз, Джисон-а... У тебя нет одежды потеплее? — Есть, но... Это единственное, в чём он разрешает мне ходить... — Держи, — снова накидывает свою кофту, сам оставаясь лишь в футболке. — А как же ты? — Всё в порядке, грейся, — они сели на мягкую траву, встречая очередной рассвет. — Уже второй, — с искренней улыбкой говорит Хан, с огромной благодарностью смотря на Минхо, а у того чуть слёзы не полились, видя его почти детскую радость. — Верно... Я так счастлив, что встретил тебя... — после этих слов младший снова переводит взгляд на розовое небо, а Ли вновь наблюдает его малиновые щёки. — Я тоже... — Слушай, а ты знаешь здесь какие-нибудь интересные места? Твои любимые, например? — Ну, да... Есть парочка таких. — Сможешь показать мне их завтра, чтобы мы встречались не только утром? — Думаю, да... — Только по пути зайдём ко мне домой. — Зачем? — Я хочу обработать твои раны и синяки. И это не обсуждается, — нежно взъерошивая пушистые волосы, утверждает Ли и получает в ответ немой кивок. — Хорошо, я согласен. Джисон сам хотел идти в больницу, но не мог, потому что тогда бы узнали о ситуации в его семье, и этот тиран снова сделал бы с ним нечто ужасное, пока полиция была бы в пути. Слишком боялся, а прятаться негде. Оставалось лишь терпеть и ещё раз терпеть... Парни посидели ещё немного, расспрашивая друг друга и узнавая больше. Брюнет почувствовал маленькую, но такую необходимую заботу, что несмело придвинулся ближе, опуская голову ему на плечо и тихо выдыхая. Начал ощущать себя спокойнее рядом с ним, а старший мягко улыбнулся, обнимая за плечи.