Гроза.

Сейчас.

      Ойкава редко появляется дома летом, постоянные выездные игры и тренировки. Сугавара, наверное, больше рад, чем расстроен. Так он может скрыть свои проблемы, чтобы Тоору ничего не узнал и тому не пришлось бы волноваться.       Коши укутывается в плед, умещаясь на маленьком диванчике в гостиной. За окном льет ненавистный дождь, а по щекам стекают соленые капли, оставляя влажные дорожки.       Он до сих пор не может отпустить прошлое.       То прошлое неприятное, колющее. Скребет острыми когтями по сердцу и шрамам, оставшимся на теле, вновь вскрывая их до крови, которую не остановить.       Тоору не знает. Знает лишь, какими неприятными были прошлые отношения. Да и сам Сугавара не хотел говорить об этом в деталях, слишком неприятное дело, слишком больно вспоминать. А Ойкава и не станет поднимать тему. Он считает, что важно жить сейчас, потому что, цепляясь за прошлое, можно утонуть. Это не спасательный круг, это тяжелый камень на веревке, который будет тянуть тебя вниз, в самую тьму и холод.       Но каждый раз, когда на небе сгущаются тучи, каждый раз, когда крупные водяные капли, ударяют по стеклу, Сугавара не может держаться. Суга поддается, полностью отдается воспоминаниям и утопает. Тело начинает дрожать, контроль над сознанием теряется, становится невыносимо жарко, а сердце так сильно сжимается, что невыносимо.       Коши скребет короткими ногтями по предплечью, оставляя мелкие, кровавые царапины, стискивает зубы и буквально вновь ощущает все то, что чувствовал. Тогда, два года назад.

15 июля 2019 года.

      Сугавара носился по кухне, стараясь успеть закончить с ужином к приходу Иори. Тот ненавидит промахи. Каждая ошибка может стоить очень дорого. Суга не может объяснить, почему он все еще с Миятой, просто здесь чувства руководят над разумом. Иори уже не тот хороший человек, которого знал Коши, да и теперь уже сложно судить, был ли он таким изначально или стал таковым через время. По крайней мере, Коши не помнит переломного момента в их отношениях. Все словно так и было. Тогда почему?       Иори возвращается ровно в одиннадцать, когда Суга кладет на стол нужные приборы и идет к нему, чтобы помочь с вещами.        — Погода отвратительная, — ворчит Мията и вручает мокрый зонт Коши, который, как и всегда, встречает его своей ласковой улыбкой. — Что на ужин?       Иори не был любителем нежностей, но раньше он делал это ради Сугавары. Сейчас же, он не старается, даже не пытается. Он не целует его при встрече или перед уходом на работу.        — Острое мясо, как ты просил, — Коши расправляет зонт и ставит в угол команты, чтобы просушить.        Они ужинают молча, после Суга прибирает за ними и моет посуду, пока Мията крутится около личного мини-бара, выбирая себе компанию на оставшийся вечер.       Сугавара ненавидит, когда он напивается.       Коши домывает тарелку, попутно смотря в окно напротив, где погода становилась только хуже. Дождь усиливался, кажется, даже начинали падать белоснежные, прочные камешки. Суга собирается убрать чистую тарелку, когда прямо перед глазами ночное небо озаряется яркой, ослепляющей вспышкой, а после раздается громкий раскат грома. Белая тарелка валится из легкой хватки пепельноволосого и летит на пол, разлетаясь на мелкие осколки.        — Коши, вынь руки из задницы! — Кричит ему Иори из гостиной, пока младший дрожащими руками пытается как можно быстрее прибрать все.       Порезался.       Суга заканчивает с этим безобразием и уходит в ванную комнату, чтобы приготовиться ко сну и перевязать руку, пока Мията допивает бутылку джина.        Коши возвращается из душа, войдя в спальню, он застает Иори, смирно лежащего. Тот смотрит выжидающе, за окном продолжает бушевать буря с грозой. Вспышки и гром пугают, но не так сильно. Это больше неприятно, чем страшно. Мията кивает на место рядом, Суга стоит какое-то время, но после ложится рядом. Взгляд старшего помутненный, слабо соображающий, Коши сжимает пальцы в кулак.       — Иори, что происходит с тобой? Что с нами? — Коши огорчен, невероятно, он буквально разваливается от такого отношения. Молнии за окном сверкают еще ярче, раскаты долбят по ушам. Мията томно вздыхает, игнорируя вопросы.        Старший нависает над Коши, тот вжимается в подушку, держа перед собой руки и упираясь ими в плечи партнера. Иори оказывается сильнее, когда перехватывает руки Сугавары, заводит их над головой, крепко сжимая запястья.       — Ты пьян, пожалуйста… — Суга пытается высвободиться из хватки своего парня, ерзает на постели, но старший не останавливается.       — Молчи, Сугавара. Ты должен подчиняться. — Иори не обращает внимания на попытки Суги, лишь жестче прижимает его, снимает с того пижаму, выбрасывая в неизвестном направлении. Коши кусает губы и сдерживает всхлип. — Если я хочу, я это сделаю.        Дальше воспоминания смазаны. Суга помнит лишь жесткие касания, пьяный лепет, синяки, которые потом долго не проходили. Его перевернули на живот, он уже даже не сопротивлялся. Мията был сильнее, всегда. Сопротивляться ему сравнимо с тем, что бороться на площадке с сильным противником, у которого больший опыт и сила.        А потом он вошел, грубо, без прелюдий, даже не заботясь о том, в порядке ли Сугавара. Тогда еще комната озарилась ярким светом, за окном слышался ужасающий гром, а Коши тихо плакал в подушку без попытки выбраться. Он чувствовал себя куском мяса, обычным, который больше никому не будет не нужен. Его используют, а он любит и со своими чувствами ничего не сделаешь. Завтра все будет в порядке, снова.       В порядке не было.

Сегодня.

      Отношения Сугавары и Ойкавы иные. Разумеется, Тоору пришлось хорошо постараться, чтобы Коши доверился, поддался и позволил себя касаться. Он был похож на дикого кота, которого никто не мог приручить, до определенного момента. Потом все было хорошо, Ойкава дорожит им так сильно, как ничем другим, защищает от всего мира. Он всегда думает прежде о Коши, после уже о себе, а самый последний это окружающий мир.       Суга все еще трясется, все еще царапает предплечья, запястья, только бы чувствовать физическую боль, а не те ощущения, от постоянно всплывающих воспоминаний. Он теряет счет времени, уже не понимает происходящего вокруг и забывает, где находится. Входная дверь открывается, Коши не слышит, не видит. Пелена закрыла глаза, а тряска во всем теле и окутывающий жар не дают сконцентрироваться.       — Светлячок, я дома! — Кричит с порога Тоору, радостно улыбаясь, потому что он невероятно соскучился. Парень скорее сбрасывает мокрую одежду и несется в комнату, где застает бледного, трясущегося Коши. — Суга, что ты…       Ойкава садится рядом, тянет руки, но Коши бьет его по пальцам, вжимается в боковую стенку дивана.       — Н-нет, не трогай, Мията. Убери руки! — Он не понимает, уже не различает. Он не видит обеспокоенного Тоору, лишь лицо Иори и пьяную ухмылку.       — Суга, это я, Ойкава, послушай меня. — Тоору мягко касается ладонями мокрых щек, Коши трясется, хочет вновь ударить, но сознание проясняется. И вот он — обеспокоенный Ойкава Тоору, совершенно не понимающий, что происходит и почему его парень причиняет себе боль и ведет себя таким образом. — Что с тобой случилось, господи?        Ойкава нежно убирает слезы с щек своего парня, прижимает его к себе, гладит по волосам, успокаивая. Коши утыкается носом куда-то в шею, еще долго всхлипывает и трясется, приходя в себя.       — Прости, Тоору… Я сильно ударил тебя? — Коши выпрямляется, на нем нет лица, но взгляд весьма обеспокоенный, сочувствующий.       — Прекрати, это ерунда. Светлячок, я понимаю, что это будет трудно, но ты должен рассказать мне все. Как… Как часто это происходило? Почему ты не сказал мне, что все настолько плохо. Я…Я не хотел поднимать эту тему сам, но, я переживаю, понимаешь? Я не смогу помочь, если не узнаю правду. Прошу тебя.       И Суга рассказал, это давалось очень сложно, он плакал, заикался и даже начинал задыхаться, но Ойкава вновь успокаивал, прижимал к себе так сильно, как мог, словно хотел спрятать Коши внутри, под грудной клеткой. Целовал губы, щеки и нос, забирался пальцами под футболку и мягко гладил худую спину, пока Сугавара возвращался в реальность. Реальность, где ему больше никто не причинит боль, где его оберегает прекрасный, любящий парень Ойкава Тоору. Теперь все хорошо. Теперь Тоору проследит за тем, чтобы Коши был в порядке.       — Я никогда не причиню тебе боль, светлячок, — Ойкава укутывает Сугу в плед и свои теплые объятия, Коши обнимает своего парня за талию, прижимается к груди и медленно засыпает.       Теперь ему стало легче. Боль еще будет с ним, но теперь, когда Ойкава знает, он сделает все, чтобы стало лучше. Воспоминания тоже будут, но теперь они должны уйти туда, где и должны быть, в прошлое. Потому что жизнь сейчас совершенно иная. Сейчас они счастливы вместе.