ВАРВАР ПОКОЛЕНИЯ ЗЕТ

ВАРВАР ПОКОЛЕНИЯ ЗЕТ. НАЧАЛО. ГЛАВА 1. Весь мир — театр, мы все — актеры поневоле, Всесильная судьба распределяет роли, И небеса следят за нашею игрой! Пьер де Ронсар, французский поэт 16 века Рада бы курица на пир не идти, да за крыло волокут. Как обычно, не дожидаясь звонка будильника на телефоне, ни свет, ни заря, я подскочил с кровати, очумело озираясь по сторонам! Что происходит, разве я не умер? Опять эти ужасные кошмары. Меня только что разорвала на части толпа кровожадных дикарей! Выглядели они при этом крайне омерзительно и лупили меня, чем попало, не по-детски! Слава богу, что это был только дурной сон. Хотя все ощущения были реальными, как наяву. Однако, порядком задолбало, что этот жуткий сон повторяется почти каждую ночь на протяжении трех последних месяцев. За окнами темнота ночи только начинала рассеиваться. Но скоро забрезжит весенний рассвет, уже почти пять утра… Осмотревшись вокруг, я понял, что нахожусь в обыденно знакомой комнате, в своей кровати. Все это не предсмертные галлюцинации, а моя старая добрая квартира, в которой я жил уже лет пятнадцать, после смерти своего отца! Покосившись на окно, я разглядел за стеклом привычный городской пейзаж. Многоэтажные дома, торговые центры, широкие автодороги, на которых по раннему времени было относительно мало машин. Скоро все встанет в пробках, нужно потихоньку поторапливаться. Всё выглядит настолько реально, что это не может быть сном. Чтобы окончательно проснуться, я похлопал себя по щекам. Все в норме! Если можно так сказать про человека, который упахивается на работе до дрожи в руках, а по ночам не может нормально спать, раз за разом убегая от погони кровожадных маньяков-варваров. И каждый раз бежать не удавалось, преследователи меня настигали и умерщвляли самым зверским образом. При этом, судя по антуражу сновидений, вокруг был уже не каменный век, но и никакой цивилизацией тоже не пахло. Где-то серединка на половинку. Я уселся на кровать и просто тупо смотрел в одну точку. Всё это опять мне приснилось? Весь тот пережитый ужас не был реальностью, просто очередной ночной кошмар. Были бы лишние деньги и свободное время, так я бы обогатил какого-то ловкого мошенника-психиатра. Но, не было в наличии ни того, ни другого. На работе был безумный конвейер проблем, и почти все из них был вынужден решать исключительно я. Можно сказать: на мне все и держалось. Кажется, хозяин действовал из детского интереса — сколько же на меня можно навалить работы, чтобы я окончательно сломался, наплевав на народную мудрость призывающую: " Гнуть, чтоб гнулось, а не так, чтоб лопнуло». Но пока трудовой ослик еще тащил свой непомерный воз. Причем с безумной ответственностью, которая никак не покрывалась моей зарплатой. Фигурально выражаясь, я работал за тарелку супа, без всяких отгулов и невозможности заболеть или уйти в отпуск. Не спорю, что большинство людей могут бесконечно звиздеть о том, как им не доплачивают, но у меня явно не этот случай. Наверное, хозяин, открывший эту фирму сгоряча, чтобы пристроить какого-то своего дальнего родственника или знакомого, в робкой надежде, что бизнес попрет как-нибудь, и сам не ожидал такой отдачи. Планово убыточная фирма превратилась вскоре после моего прихода в прибыльную, а потом и очень прибыльную. Обороты пошли такие, что я зашился напрочь, особенно если учесть что всех работающих сотрудников, кроме меня, оптимизировали и уволили, а на освободившиеся место вскоре пришел еще один хозяйский родственник-бездельник, целыми днями игравший (вместе с первым) в примитивные компьютерные игры- типа пасьянс или шарики. Я же трудился за пятерых. Неожиданно, скоро я оказался ответственным буквально за все — был и директором, и главным бухгалтером, и программистом, и снабженцем и менеджером по продажам и курьером, и простым бухгалтером и так далее. Я превратился в какого-то многорукого индийского бога Шиву- многостаночника, трудового осьминога или паука, а также волшебного джина из восточных сказок или золотую рыбку из добрых русских. Оставалось только воткнуть мне в задницу веник, чтобы я, заодно, еще и подметал, вместо уборщицы. А так как мы занимались экспортной деятельностью, то и таможня и валютный контроль банка, и налоговая инспекция, требующая коробки документов для подтверждения экспорта, спуску нам не давали, твердо уверенные, что только одни бумаги у нас обрабатывают как минимум четверо человек, готовые всегда удовлетворить любой их каприз. Я же уже давным давно успевал делать только самое важное, пропихивая ежедневно одну или же три (как получится) груженные товаром фуры через таможню. Для остального времени уже просто физически не оставалось, даже если проводить на работе по 12 часов в день. Накопленные долги по всем инстанциям по любой шкале уже давно превысили всякий лимит, и катастрофа могла разразиться в любой момент. А поскольку это касалось только меня, как единственно реально работающего сотрудника, то я торопился уйти, пока все еще не рухнуло. Заявление на увольнение уже лежало третью неделю, так как расценки на мой труд срезали почти до нуля. Ловить было уже не чего, меня почему-то упорно принимали за благотворительную организацию. Денег мне платили за одну лишнюю фуру, груженную товаром, отправленную через государственную границу всего 3 доллара, меньше в 2,5 раза, чем стороннему студенту-курьеру за разовую поездку в пару часов по городу. При этом я должен был их еще дожидаться полгода и больше, с условием, что сам же добьюсь возмещения средств из госбюджета???? То есть, денег, полученных от покупателя, мне не полагается совсем? Жадность человеческая уже потеряла всякие границы. То есть, уже даже устраиваться в любое место простым курьером было несравненно выгоднее, чем продолжать совмещать здесь должности директора и главного бухгалтера. Чего же теперь удивляться, что по ночам меня мучили кровавые кошмары? И так иногда уже ручки дрожат от напряжения мелкой дрожью, так как зарплата не покрывает суммы любой возможной ошибки. Но все это лирика. Замену мне никто не ищет, да и нет на белом свете другого подобного идиота, который бы пришел на мой объем за мои деньги. Но почему-то никто вокруг не волнуется, пребывая в твердой уверенности, что только стоит сказать: «поработай еще месяц или другой по-братски» и я по прежнему буду приносить в клювике ежемесячно огромную сумму, от которой мне достанутся только жалкие крошки. И все снова будет хорошо, просто замечательно. Они что, думают, что я нахожусь под гипнозом? Нет, ребята, готовьтесь самостоятельно зарабатывать себе деньги, а не шарить по моим карманам. Как говорилось в популярной кинокомедии: «Если Ви хотите, что бы Кац работал на Вас как на себя, таки платите Кацу как и себе!» После увольнения я буду отдыхать пару недель, приду в норму, и с новыми силами начну оформлять конторку уже на себя лично. Дело привычное, знакомое, все наработанные связи у меня уже имеются. А там все то же самое, только уже для себя, любимого. При этом даже зубастые банковские акулы выглядят куда приличней таких вот «братьев». Тут же в голову мне пришла идея, что рассиживаться больно не когда, пора собираться на работу. Жутко хотелось пить. Во рту — будто что-то гадкое сдохло. Я по-тихому пошлёпал босыми ногами на кухню и налил себе воды из фильтра. Похлебал — немного полегчало. Автоматически совершил все утренние процедуры, быстро проглотил завтрак, совсем не ощущая вкуса еды, завершив его чашкой крепкого огненного кофе. Когда я брился, то, отражаясь в зеркале, на меня смотрел темноволосый мужчина высокого роста с карими глазами. Обычная внешность, ничего примечательного, разве что усталый взгляд, повидавший множество разных, но в основном мало приятных вещей. Кажется, такой же взгляд должен быть у загнанной лошади, которую собираются пристрелить. Что же, жизнь у меня как жизнь, ничего интересного и необычного, многим сейчас приходится не сладко. Каких-то сверхъестественных способностей у меня отродясь не было, прожил я совершенно обычную жизнь. Родился и вырос в городе Ростове-на-Дону, как и все ходил в садик, потом в школу, потом в армию и институт, далее четверть века работы на разных должностях и в разных организациях. Дни мелькали бесконечной чередой, жизнь грозила пустотой, сумерками, вечными буднями: дни, хотя порознь весьма разнообразные, сливались в одну утомительную и однообразную массу из годов. Выхожу из дома и иду на стоянку. Там сажусь в свою старенькую иномарку и еду на окраину нашего большого южного города на работу. Через полчаса пути я уже на месте. Как обычно, я первый. Открываю дверь и оглядываю до боли знакомый кабинет. Дешевле не куда, промзона, колченогий стул, обшарпанная мебель. Стекло на окне давно треснуло, отчего зимой в комнате было не намного теплее, чем на улице, учитывая, что радиатора в этом помещении не было, он остался за возведенной гипсолитовой перегородкой, разделившей некогда большую единую комнату на две маленьких плюс коридорчик, он же мини склад. За это неказистое рабочее место, компьютер с интернетом и безлимитную сотовую связь я должен был ежемесячно где-то по стране покупать и кому-то продавать товаров на 300-400 тысяч долларов, зарабатывая для хозяина этой фирмы (красная цена которой в удачный день не превысила бы 10 тысяч рублей), не менее 20 тысяч долларов в месяц. Деньги эти проплывали мимо меня, так как собственник спинным мозгом чувствовал, что если он станет платить мне по заслугам, то в скором времени я наберу деньжат и стану работать сам, отсекая всех лишних паразитов. И тогда его привольной и богатой жизни придет ожидаемый конец. Как говорили в фильме Кин-дза-дза: " Скрипач не нужен». Оборудованное место обойдется мне в 10 тысяч рублей ежемесячно в аренду, плюс сотовая связь и интернет, все не так уж и дорого. В общем, у меня не было в наличии только необходимых оборотных средств, без которых в международной торговле делать было абсолютно нечего. Но ситуация уже была доведена до полного абсурда, оборотные средства мне обходились здесь уже настолько дорого, что сотрудники офисов «Быстроденег» стали бы плакать горючими слезами от лютой зависти, узнав какие дивиденды получает хозяин этой шарашки, предоставляя мне необходимые для работы суммы. Любой банк Вам предоставит потребительский кредит намного дешевле! Мой стол и еще два других, находящихся в комнате завалены грудами бумаг. Где-то в стране и за рубежом одни машины грузятся, насчет других нужно договариваться, в третьей стране разгружаются, таможня, налоговая и банк требуют пачки бумаг на каждую сделку. Не смотря на кажущийся беспорядок, все пачки на столах строго упорядочены, и я, с ловкостью фокусника, всегда могу выудить из этого моря документов, необходимое мне здесь и сейчас. Если бы я вместо этой ерунды просто играл в карты, то, думаю, без труда смог бы запомнить последовательность всех карт в нескольких колодах, это же намного проще. Как говорится: «Нужда заставит и медведя под куполом цирка на проволоке ходить». Ладно, все это никак не относится к делу, включаем конвейер, начинаем работать, поехали! День был обычный, насыщенный событиями, тяжелый, но в пределах нормы и средней паршивости, и все же к вечеру начали сгущаться тучи. В выпущенную таможенную декларацию прокралась ошибка, в общем весе товара вместе с упаковочной тарой, брокер перепутал цифры 6 и 8. Благодаря примитивному шрифту, использованному таможенниками, стилизованному под древний матричный принтер никто, ни я, не мой брокер, не брокер покупателя с той стороны кордона, в несколько глаз не сумели вовремя эту ошибку разглядеть. Машина глубоким вечером застряла на таможенном посту на границе. Пришлось ехать туда разбираться, договариваться с грузчиками, все разгружать, перевешивать, подписывать составленный протокол о нарушении таможенного законодательства. Освободился я уже далеко за полночь. Нервы были взвинчены для предела, если учесть, что я несколько ночей до этого плохо спал, то был до крайности уставшим. Утром нужно было опять тащиться на работу, так как уже в пути ехали новые машины, а конвейер никогда не останавливается. Болезнь или плохое самочувствие роли не играет, все стоит денег. А сколько стоит день простоя морского судна? Я столько за месяц не заработаю! Для машины суммы меньше, но тоже ощутимы. Когда я ехал обратно по безлюдной ночной трассе, руки на руле подрагивали, а глаза упорно пытались закрываться, хоть спички в веки вставляй! В общем, произошла обычная на дороге история, я на мгновение отвлекся, машина вильнула в сторону, неожиданный удар, густая темнота, яркая огненная вспышка, и бесконечный полет в мрачную пустоту. Пробуждение было тяжелым и неприятным. Первое, что я почувствовал это пульсирующую дикую головную боль. Горело лицо, пощипывали руки. На заднем плане фоном звучали успокаивающие звуки весенней степи. Наверное, я в больнице, после аварии, а это тонизирующая музыка. Скорее всего, у меня черепно-мозговая травма. Интересно, я уже побывал в руках хирурга? И тут же дикая боль от разреза в области лба доказала мне что еще нет! Внезапно я открыл глаза, и какого же было мое удивление, когда передо мной предстал отнюдь не благообразный хирург в белоснежном халате, а молодой грязный бомж, делающий мне лоботомию в антисанитарных условиях, на лоне природы, костяным ножом! Тело мгновенно среагировало самостоятельно, рука взметнулась и вонзила незадачливому хирургу уже мой нож в глотку с правой стороны. Я мгновенно отбросил своего противника в сторону и навалившись прижал его к земле и еще пару раз приласкал его своим ножом, пока он не затих. Ушел к ангелам. При этом в мою пользу играло то, что противник был молодой парнишка, гораздо слабее меня, в вонючих замызганных шкурах. В то же время, судя по длинным смуглым и сильным рукам, сплошь увитых мышцами, и покрытых белесыми полосками старых шрамов, тело было явно не мое! Доставшийся мне аватар обладал ужасающей силой гориллы, грацией пантеры и цепкостью матерого бульдога. Так, все понятно — я опять сплю и мне снится очередной кошмар о приключениях варвара среди злобных дикарей. А так как жуткая головная боль полностью блокировала мне всякое желание рассуждать, я, подчинившись неизбежному, приготовился наблюдать за всем происходящим со стороны, расслабиться и получать удовольствие. Все это очередной кошмар — не более того! Нужно просто немного потерпеть, а утром я очнусь в больнице, и там уже буду оценивать понесенный ущерб моему здоровью. А то, что мне изрядно досталось — доказывало то, что даже во сне у меня просто раскалывалась голова. В доказательство этих ощущений, я заметил неподалеку от себя окровавленный булыжник и странную ременную конструкцию рядом с убитым, которую я определил как пращу. Видно этот малыш Давид, подстерег своего противника, то есть меня, в засаде, и метким выстрелом в череп вырубил. Но моему персонажу немного помог колпак из довольно толстого войлока, надетый на голову (что довольно странно по почти летнему времени — если судить по окружающей меня природе). И когда молодой парень лет шестнадцати (совсем еще мальчишка) приготовился сдирать трофейный скальп с моего Голиафа, тот некстати очнулся и быстро решил все дело в свою пользу. Героический классический хэппи-энд не получился! Как обычно, победил самый сильный и подготовленный. Надо же какие штуки, даже во сне, выкидывает наше подсознание, чтобы оправдать черепно-мозговую травму! А то, что моим персонажем был уже знакомый герой — варвар из моих ночных кошмаров, было видно сразу — одежда из шкур животных, сильные смуглые (или загорелые) руки покрытые шрамами и прочие мелочи, подтверждали этот вывод. Ладно, потерпим немного, мне сейчас совсем нельзя волноваться. Успокоившись, я, превозмогая сильную головную боль, отстранено наблюдал, как мой варвар собирает свои трофеи. Он полностью раздел труп своего врага — нам достались замызганные кожаные штаны, грязные чуни или поршни вместо обуви, вонючие портянки, потертая безрукавка из овчины, рубашка без рукавов из какой-то грубой мешковины, головной колпак, небольшая сумка из шкур и несколько мелочей, которые меня не заинтересовали. Из оружия, у напавшего на моего героя парня, был только костяной нож, уже упомянутая праща, и валяющиеся неподалеку копье — простая длинная палка с обожженным на огне наконечником. Затем мой варвар срезал с головы погибшего скальп с черепа своим ножом (наверное, медным, судя по зеленоватому налету в некоторых местах). После чего отволок окровавленный труп несколько в сторону- под пригорок, в заросли густой травы. Типа спрятал. Кажется, моему варвару от удара по голове довольно сильно досталось — волочь задубевшее тело было тяжело, так как его шатало и водило в сторону. Поэтому труп поверженного врага хорошо скрыть не удалось. К счастью, временная стоянка моего аватара находилась тут же неподалеку — метрах в сорока. Просто надо было спуститься с косогора вниз к речушке или ручейку. Тут же под косогором с обрывистым берегом росли густые заросли деревьев и кустарников — настоящие джунгли- на фоне окружающей степной природы. В обе стороны от этого примечательного места косогор понижался, и степь выходила прямо к берегу ручья. Отмечая обилие необходимой растениям влаги, зарослями бурьяна по пояс (а может и по самую грудь). Наверху же был типичный степной пейзаж- море суховатой травы, поля утрамбованного копытными дерна, островки редких низеньких кустарников. Здесь мой варвар чувствовал себя как рыба в воде. Не взирая на свое плохое самочувствие, он быстро нашел свою стоянку — отмеченную черной проплешиной кострища и продавленной лежанкой из кучи сухой завядшей травы. Бросив там свои вещи (в том числе и здоровенный лук с колчаном стрел), он вышел к ручью — промыл свой окровавленный лоб, слипшиеся от засыхающей крови волосы на голове, пальцами осторожно нащупал под волосами огромную шишку. Тут же у ручья он сорвал пару листочков подорожника, плюнул на них и прилепил на лоб и на шишку. Быстро простирнув свой колпак от кровавых пятен, он выжал его и надел себе на голову в качестве холодного компресса. После чего, подобрал лук со стрелами и пошел налево, вниз по течению ручья (все мужчины почему-то часто выбирают это направление в принципе), охотится. По пути дикарь нашел какую-то необходимую ему безымянную траву, пожевал ее и засунул получившуюся кашицу на свежий глубокий порез на лбу, под лист подорожника и влажный колпак. Далеко идти для охоты ему не пришлось- совсем неподалеку водились дикие кролики. Раз- варвар натянул лук могучими руками, и смертоносная стрела ушла вперед, в поисках своей цели. Он не промахнулся, убитый пушистый кролик ждал охотника неподалеку, со стрелой в боку. Варвар осторожно извлек стрелу из тушки и вернул ее в колчан. Там таких стрел было совсем немного. Далее, у добытого кролика сразу же отжили мочу. Подняв тушку за передние лапы, варвар с силой провел ладонью вниз (выжимая) по брюшку. После чего кролик занял свое законное место, прикрепленный веревкой за задние лапы к поясу, чтобы тушка обвевалась ветерком и высыхала. Именно в таком положении убитый зверь быстрее остывает и, следовательно, дольше не портится. Вернувшись на место, мой дикарь. ловко сделал надрез по внутренней стороне задних ног лопоухого. Потом осторожно, чтобы не повредить, «чулком» стянул шкурку вниз, подрезая ножом соединения мездры с тушкой. Сняв шкурку, он начал эту тушку потрошить на берегу ручья, бросив внутренности в тихой заводи у берега. Затем отрезал малосъедобную голову и концы лап и выбросил их туда же. Печень и сердце кролика мой герой сожрал на месте, прямо в сыром виде. Промыл в воде кроличью тушку снаружи, но не изнутри. Шкурку он притопил в воде большим камнем, в другом месте, неподалеку. Пока мясо зрело, варвар сходил в чащобу и небольшим неудобным топориком вырубил себе все необходимое для мангала из веток: две рогатки и вертел. Сухой хворост для костра он также наносил, но не так уж много, на час -другой горения хватит. Далее, мой варвар довольно-таки ловко разжег огонь. Для этого у него в поясной сумке нашлось пару кремней и шепотка сухого трута. Скоро летящие искры зажгли трут, а затем пучок сухой травы. Дикарь подбрасывал в разгорающийся костер сухие веточки, в огне они весело трещали. Варвар на мгновение задумался — мясу нужно было дать время дозреть — тогда оно станет сочным и приобретет необходимый аромат, если же его жарить сейчас — когда с момента смерти животного прошло не так уж много времени, тогда мясо будет жесткое и сухое. Мариновать же данное мясо негде! Но моему дикарю сегодня уже изрядно досталось по голове, и он изнывал от необходимости скорее принять горизонтальное положение. Как его коллега по несчастью, я был с ним полностью солидарен. Варвар быстрей уснет, я завершу смотреть этот нелепый спектакль, и так же усну, без всяких сновидений. Всякий сон хорошо лечит, наравне с лекарствами. А утром уже будет видно, что к чему. Так что бедный кролик был тут же зажарен на вертеле, не смотря на советы опытных гурманов от кулинарии. Сверху мясо почти обуглилось, внутри было сыровато, с кровью, но варвар рвал жесткие волокна несчастного кролика своими крепкими зубами с жадностью дикого животного. Без всякой соли и специй мясо было пресновато, на мой вкус. Слопав все (холодильников тут нет, так что лучше наедаться впрок), он обглодал кости, покидал их в ручей, оттуда же напился вдоволь воды и удобно устроился на своей лежанке, куда подбавил немного свежей травы. Хотя из окрестностей доносились разнообразные звуки, и в некоторых из них можно было без труда узнать голос хищников, мой персонаж удобно растянулся на своем ложе и приготовился отойти к безмятежному сну. Сейчас лето, добычи везде много и большинство хищников не станет без нужды связываться с сильным и здоровым человеком. Я с радостью приветствовал такое решение. Пора баиньки, до свиданья, до новых встреч. ГЛАВА 2. Под утро на траву выпала обильная роса, от речушки тянуло свежестью, я намок, озяб и проснулся. Мама дорогая, я опять здесь (знать бы еще где) и опять в теле грязного варвара. И хотя голова у меня по-прежнему болела, правда, уже значительно меньше, я не удержался и ущипнул себя за бедро. Больно! Так секундочку! Во всех моих снах я смотрел на своего персонажа немного со стороны, не в силах заставить его выполнять свои пожелания. Но не сегодня! Я поднял руку, сжал пальцы в кулак, немного согнул в колене ногу. Так все работает! А где же сознание варвара? Я прислушался к себе- нет ничего особенного, только какие-то несвязные воспоминания, обрывки мыслей, ничего цельного, остаточные явления. В этом теле был только я. Возможно, в больнице врачи меня погрузили в состояние лечебной искусственной комы, так что придется мне здесь задержаться, в глубинах моего же подсознания. Беда в том, что в моих снах у данного аватара масса злобных врагов, и вчерашний случай это еще милые цветочки, обычно дело обстоит намного хуже. Так что если я тут опять погибну, то, как я буду просыпаться? Явно это не пойдет мне на пользу, как бы не навредить своему организму. Однако, если мне придется с нуля овладевать этим телом (как после болезни), то я влип. Я легко вскочил на ноги. Нет, все нормально: рефлексы работают, мышечная память, тонус — все выше всяких похвал. Это тело подчиняется мне даже лучше, чем предыдущее. Оно как бы сказать — более спортивное и тренированное. Но все же мне тут у речки тогда сильно задерживаться не стоит — местные туземцы-все как один отличные следопыты и легко меня выследят. А они очень любят коллекционировать скальпы! Так что надо постараться сохранить эту тушку целой и невредимой, для моего же душевного спокойствия. Итак, главные цели определены — пора браться за работу! Подошел к ручью и облегчил мочевой пузырь, соответствующий орган не подкачал, жеребец мог позавидовать этому размеру. Далее, чуть выше по течению, я умылся и промыл свои раны. Заодно, даже немного выкупался, а то воняло от меня как… Все, кто хотя бы немного проведет время у костра, те знают, как потом трудно вывести запах гари. Вот и от меня на километр несло костром! Как тут охотится? Вся живность разбежится… Речная вода приятно охлаждала тело. Когда мыл голову (а я себе устроил реальную головомойку) я подумал, что нужно побриться и подстричься наголо, а то лишняя живность в волосах явно присутствует. Но решил пока не торопиться, может я в этом теле не надолго, зачем мне сейчас создавать себе такие трудности? Когда купался, то я смог себя внимательно рассмотреть себя нынешнего, в отражении водной глади. На меня глядел молодой мужчина не более 17лет, чуть более среднего роста (несколько ниже, чем у меня был в реальности), со слишком длинными руками, явно белый, но со смуглой кожей, крепкими стальными мышцами, широкой грудной клеткой, длинными прямыми темными волосами, жидкой юношеской бородкой, скошенным назад мощным лбом и такого же типа подбородком, что придавало ему немного примитивный обезьяний вид. Атавизм во всей своей красе! Насколько я помню из своих снов (а их уже я пересмотрел под добрую сотню) умственными способностями мой герой никогда не блистал, все время действовал по шаблону, немного глупо, из-за чего всегда попадался в руки к своим врагам. Правда, физической силушкой его бог не обидел. Но, то же шимпанзе, не взирая на свой малый рост и вес, силой с четырьмя людьми может поспорить! Мышечные волокна у него намного более плотные. А что невысокий -так тут народ намного мельче, чем в наше время. Все где-то метр пятьдесят или метр шестьдесят роста. Мой же персонаж, и еще несколько отборных экземпляров из моих сновидений, явно достигали метра семьдесят. Гроза и ужас окрестностей. Так, мозги теперь мои — но что толку? Человек я сугубо городской, к походной жизни на природе не привычен, даже огонь без спичек развести не смогу. Но от голода я за одни сутки, положим, не умру, а вода тут есть. Кстати, где это тут? Что-то мне казалось смутно знакомым, но было необходимо осмотреться на местности. Но для начала завтрак! Вспомнив, где мой герой вчера притопил бренные останки бедного кролика, в том числе его голову, я полез под самый берег и пошарил руками по дну и под водой у берега. Нашел одну нору и вскоре выловил из этой норы большого зеленого рака, а со дна взял пару маленьких. «Вчера большие, но по пять, а сегодня по три — но маленькие». Так с голоду тут летом явно не умрешь, даже такой неумеха как я, может чем-нибудь съедобным разжиться! Вылез на берег, немного обсох, оделся опять в вонючую одежду: рубаха без рукавов из мешковины, безрукавка из овчины (или еще какого животного, я в них не слишком разбираюсь) мехом внутрь, кожаные штаны с завязками, грязные портянки (спасибо армии за умение с ними обращаться), кожаные мягкие тапочки, вроде чешек, но намного грубее и более высоких, с завязками. Пояс с поясной сумкой. Разобраться с одеждой и обувью пришлось — но все же это не бином Ньютона. К тому же я заметил, что если думать о чем-то другом, то мышечная память у меня неплохо работает, автоматически делая любые несложные дела. Попробую-ка я этот же прием для добывания огня. Прием неплохо сработал — скоро огонек от искр от ударов кремней охватил пучок сухой травы, а затем перебрался на маленькие веточки. Пока я запекал пойманных раков в углях, я провел небольшую инвентаризацию своих вещей. Итак, я был счастливый обладатель перво-наперво довольно большого лука (простого, не композитного). Вещь примитивная — просто согнутая палка. Конечно, тут и сорт дерева важен (возможно это тис- он не подвержен воздействию насекомых) и место откуда срезать- нужны молодые гибкие ветви, причем, кажется, их раскалывают напополам, чтобы у лука были определенные слои на месте сгиба. Так же, возможно, берется не каждое дерево, а особенное — например, одиноко стоящее в степи. Но главное, что все эти маленькие хитрости для меня — темный лес. Короче, будем надеяться, что мне такой же лук себе делать не придется! А этот не вечный. И в обоймах современных мне пистолетов, стараются лишний раз патроны не снаряжать, чтобы пружина из сверхпрочной стали не ослабла, и при выстреле не получилась осечка. Что уж говорить об упругости этой деревяшки! Тетиву также надо снимать и одевать при необходимости, а так надолго упругости дерева не хватит. Будем надеяться, что я здесь всего на день, или два! Второе: колчан — сплетенная наподобие туеска для клубники из веток и лыка глубокая емкость для стрел. Сверху колчан был, для прочности, обтянут кожей и украшен по мере возможности. Так, на своем, я с ужасом узнал высохшие ногтевые пластинки — видно какой-то бедолага пожертвовал их для украшения этого изделия. Жуть! О времена, о нравы. В колчане сиротливо располагались семь стрел. Негусто, но особо много туда и не засунуть, там нужен простор, чтобы, когда очередную стрелу доставать, то все они не вывалились на землю. Стрелы как стрелы, наконечники из камня или кости, металла совсем нет, древки украшены оперением птиц. Кроме того, к поясу у меня крепился маленький бурдючок из кожи. Когда я вытащил деревянную пробку из затычки меня чуть не вырвало от жуткой вони, мгновенно распространившейся в воздухе. Пахло дохлой кошкой! Если бы я заранее не видел во сне, как мой персонаж мажет в этой вонючей жидкости концы стрел, перед схваткой с врагами, то немедленно выбросил бы весь бурдючок. Кажется, там находился сбродивший трупный яд, развившийся из смеси гниющей крови животных и воды. Так называемый скифский или лучный, очень смертоносная штука, воспетая древними авторами. Я аккуратно заткнул этот маленький поясной бурдючок деревянной пробкой обратно. В моем незавидном положении все пригодится. Далее, у меня имелось настоящая вундервафля. Небольшой примитивный топорик, похожий на томагавк индейцев. Причем металлический! Не больше размером, чем три моих пальца, заостренное металлическое лезвие топорика было вставлено в расщепленный конец деревяшки и там наглухо приклеено и примотано кожаными полосками. Е-мое, похоже на бронзу! Все же, какая никакая, но цивилизация. Но, не наша, не видел я во сне у наших дикарей кузниц и литеен, значит, привезли откуда-то издалека. К сожалению, данный топорик был размером небольшим — так чтобы только спинку почесать или в заднице поковыряться, на грозное оружие он мало походил. Еще у меня был небольшой ножичек — так пригодившийся мне вчера. Маленькое лезвие с указательный палец длиной и несколько менее длинная рукоятка, обмотанная полосками из кожи животных. Опять же металлический — медь, но не чистая, а грязная или же сплав, но довольно мягкий. В общем, тупится быстро, а точить такой нож о камни, так быстро все лезвие и сточишь в металлическую пыль. В поясной сумке у меня было два кремня, немного сухого трута для костра, костяная иголка, примотанная чем-то вроде ниток к деревяшке, кусок веревки из растительных волокон. И небольшое полотенце явно из человеческой кожи! И вчерашний свежий скальп. Хотел я его бросить в огонь, но там же пекутся мои раки! Ладно, пусть будет, может это какая ценность. Может, в здешних краях это, вообще, вещь цены неописуемой, предложение же явно ограничено! Вот у меня на штанах сверху бахрома нашита — так один в один на этот скальп смахивает. Кажется, одними ногтевыми пластинками на колчане, тот бедолага, что их пожертвовал, не отделался! Кстати, если вытянуть руки по швам, то, как раз почти до колен мои верхние конечности и достают! Хорошо, похоже, что печеные раки уже готовы, пора их выковыривать из углей и пепла — пусть остывают. А я пока рассмотрю добытые вчера трофеи. Одежда — почти как у меня, только меньше размером и более заношенная. Если скатать в рулон, то много места она не займет, а тут, похоже, кругом супермаркетов и магазинов нет. В поясной сумке почти такой же набор первой необходимости, что и у меня, только без полотенца. Так, один кремень лишний, можно выкинуть, один будет запасной, все остальное можно переложить к себе, вес не очень большой. Праща? Пригодится на ремешки, стрелять я из нее не умею. Копье — удобно отгонять разных диких собак, но особой ценностей не представляет — пока останется тут. Костяной ножик — лишним явно не будет. Так, раки остыли -пора завтракать. Белое печеное мясо очень вкусно, но соли нет в сумке ни у меня, ни у погибшего. Так что опять ем без аппетита, все пресное. А соль жизненна необходима. Похоже, дело идет к лету, и скоро наступит жара, и организм будет терять много влаги. А как же без соли, чтобы не нарушать соляной баланс? Хотя соль называют «белой смертью», отсутствие ее в рационе еще хуже, начиная от проблем работы сердца, заканчивая возможным обезвоживанием при кишечных отравлениях. Недаром же соль была одним из самых древних товаров для торговли! Так, поел, попил свежей водички (вода немного отдавала тиной, но была прохладная и вкусная), и теперь готов к труду и обороне. Достал из воды вчерашнюю кроличью шкурку и поскреб трофейным костяным ножом разную биологическую гадость с внутренней стороны. Мех летний, то есть никакой — но на заплатки при случае сгодиться. И зима неизбежно когда-нибудь наступит. А обмотав шкурами ноги, можно получить подобие сапог. Кажется, нужно на эту шкуру еще и помочиться, слышал когда-то, что мочевина нужна для обработки. Ладно, пусть шкура сохнет, а я пока пойду, схожу на разведку. Осмотрю окрестности. Большинство вещичек можно оставить здесь, я ненадолго. Заткнул за пояс топорик, взял лук, повесил колчан со стрелами, и пошел подниматься наверх по косогору. Окружающая меня местность, как и вчера, мне что-то напоминала. Что-то вертится в голове, но не могу пока ухватить. Хорошо, пойдем, труп перепрячем, сегодня я в неплохой форме, в отличие от прошлого дня, голова уже не так болит. А то местные Чингачгуки и следопыты меня быстро тут найдут и накроют. Действительность, как туча, приближалась всё грозней и грозней; душу мою посещал мелочной страх. Кругом, насколько местность мог окинуть мой пытливый взгляд располагалась степная равнина, покрытая редкими кустарниками и высокой травой. Кое-где можно было различить каких-то четвероногих копытных. Конечно, тут не природный парк Серенгети в Африке, но что-то водится. Было бы ружье, можно было бы неплохо устроиться, а так живность близко не подступит. По начавшейся приличной вони, я довольно быстро нашел вчерашний труп, напавшего на меня парня. Так, птички глазки по выклевали, и какие-то мелкие грызуны или еще кто, уже занялись конечностями. Вид у тела отвратительный. Спокойней, это все кровь и нервы, а отсюда у меня и чувство тревоги и беспокойства. Но, превозмогая тошноту, я веревочкой привязал труп за ноги и потащил к речушке, но немного ниже по течению, туда, где спуск был более пологий. В том направлении, куда вчера ходил на охоту. Спустил тело к берегу, отвязал веревку, сбросил труп в воду. Тот проплыл немного и застрял, тут во многих местах очень мелко. Сбегал к своей стоянке, оставил лук, взял трофейное копье, разулся, закатал штаны, зашел в воду и копьем направил тело на стремнину. Поток его подхватил и потащил по течению. По крайней мере, до первого поворота он проплывет, а там потихоньку может и дальше. А может, и нет. Вышел из воды, обулся и пошел обратно к своей стоянке. Там опять оставил копье, взял лук и снова поднялся наверх. Так что же мне это все напоминает? Как-то отдаленно все вокруг походит на тот район города Ростова, где я играл и бродил с друзьями в розовом детстве. Вот эта речка, что находится у меня за спиной, в мое время носила гордое название Речка-Говнотечка. Часть пути она пропадала в трубах, но в целом, этот мутный небольшой вонючий поток протекал на значительном расстоянии по городу, внизу впадая в Темерник, один из притоков великой реки Дон. Если все это действительно так, то мне нужно подняться на вот ту возвышенность. Оттуда местность к Дону все время идет под уклон, так что можно многое рассмотреть. А туда подниматься всего каких-то пятнадцать минут быстрой ходьбы. Чтобы проверить свою теорию, я пошел к возвышению. В пути затратил не пятнадцать минут- обходил заросли бурьяна и кустарника, стремясь идти преимущественно по низкой траве, дерну и проплешинам. Минут за двадцать был уже на месте. Там еще побродил немного, стремясь все разглядеть. Похоже, что я абсолютно прав. Сам Дон находился в низине, и я не мог его хорошо рассмотреть, но зеленая речная долина лежала передо мной, как на ладони. Здесь, рядом со мной степной ландшафт — а там по берегу массово растут деревья и прочие зеленые насаждения. То есть пока не насаждения, а лесочки вдоль берегов. Там пониже, повлажнее, и ветра такого нет как здесь. Но, были и неприятные моменты. Там были люди… Меня даже холодный пот прошиб, от такого неприятного обстоятельства. Поднимающиеся в небо дымы от очагов указывали места поселений. Ближайшее из них находилось на юго-запад от меня. Километров десять, или несколько меньше. Покопавшись в воспоминаниях варвара, я понял, что это его родное селение, откуда он был с позором изгнан, за свое неподобающее поведение. Варвар был молодой и зеленый, но зато на редкость сильный и агрессивный, тестостерон так и брызгал во все стороны. К тому же, постоянно сексуально озабочен, цеплялся ко всему, что двигалось. Как не крути, в любые времена, именно представительницы прекрасного пола являлись лучшими друзьями человека! А вот мозгов обуздывать свои инстинкты моему аватару сильно не хватало. В результате, напряжение все время нарастало, пока в один прекрасный день он в очередной раз сумел сильно накосячить, чем навлек на себя гнев многих людей из селения. А главное, вождя, который понимал, что у него растет сильный конкурент, и поспешил воспользовался таким удобным случаем. Хорошо хоть изгнали, а не убили. С другой стороны, за этим дело не станет. Может быть, тогда мой варвар еще воспринимался людьми как свой, член своего клана, может, был слишком силен и агрессивен и мог бы дать яростный отпор, что повлекло бы ненужные жертвы. Так что его решили просто изгнать, все равно здесь в одиночку не проживешь, особенно зимой. Может быть, прожить и можно было бы, но уж больно народец здешний кровожадный. Всем до зарезу нужны скальпы, черепа, в качестве чаш для питья и прочий инвентарь, в виде человеческой кожи для ручных полотенец. И главное, всего этого добра побольше (нет бы лучше о душе подумать). Тот парень, что на меня напал, видно еще молодой был, убитых на своем счету не имел, а без этого мужчиной тут не стать и жениться нельзя. Вот и пытался меня подкараулить, чтобы заполучить столь желанный скальп. Но, пошел по шерсть, а вернулся стриженный. Как говорят мудрые люди на Востоке: «Бессердечия кто обнажает меч, тот сам падет, сражен мечом бессердечным» Так что ближайшее поселение на юго-запад это родное селение варвара и есть. А что у нас там? Устье реки Темерник при впадении в Дон. Там, на холме с востока, археологи раскопали древнее городище. Удобно расположившееся на притоке, там и питьевая вода неподалеку, и берег высокий, и половодье не смоет и низовка из Азовского моря лишнюю воду не нагонит. Под холмом в затишье от ветра можно было хижины расположить. А на верхушке холма возможно, скрываясь за частоколом, отбиваться от нападения неприятеля. Значит, я в прошлом, причем историческом. Вероятней всего, в этом мире все аналогично, как и было в нашем. А впрочем, чему тут удивляться? Значит подсознание у меня ленивое, берет то, что уже реально было, слишком фантазию не напрягает. Без всяких драконов и колдунов! Но мне и так приключений хватает. Так, а какой же сейчас период? Железа вокруг нет, да и в своих снах я такого не припомню. Хреново! Когда я водил сына в краеведческий музей, то прекрасно помню, что в исторические времена -различные скифы и киммерийцы были представлены массово изделиями из железа. Вот тебе и бронзовый век! Бронза там была только в мелочах. Фигурки божков и прочее. А киммерийцы -самый древний народ, который ученые знают у нас по имени. Но возможно, что и раньше они же тут и жили. Значит и я сейчас киммериец — как и Голливудский Конан-варвар. Офигеть! Так, что тут получается по времени — всякие скифы и киммерийцы у нас самое ранее где-то 800 лет до нашей эры. Но сразу с железом, что явно не мой случай. А у нас тут только бронза потихоньку входит в быт. Но у нас же не центр вселенной, так что не факт, что в других местах дело обстоит точно так же. Помню, была какая-то более древняя культура где-то южнее, в Адыгее. Кажется, она так и называлась — Майкопская- современники Урарту. Там, в предгорьях Кавказа, они плавили бронзу и горя не знали. Почему это меня так интересует? А потому, что во всех моих снах моего варвара убивали, раньше или позже. Больше всего он продержался тогда, когда летом ушел на остров на Дону, и там жил и ловил рыбу. Даже вырыл себе на этом острове землянку, куда насобирал припасы на зиму. И все равно все плохо кончилось. Когда Дон сковало льдом, то враги пришли на остров и его прикончили. Бежать зимой сильно не куда. А дым виден издалека, как не старайся сидеть тихо, все всё равно знают, что там бесхозный скальп разгуливает. А долина реки Дон довольно плотно заселена, только что люди не толкаются локтями тут друг с другом. Чем по степи целый день бегать, охотникам гораздо легче пойти и застрелить животное прямо на водопое. Опять же рыбы в реке полно и пресная вода рядом. А численность населения регулируют такими вот кровавыми стычками. Каждый выживший, имеет на своем счету один или более трофейных вражеских скальпов, вот на природу давление и падает, и экология вокруг хорошая. А поскольку мой аватар все время крутился рядом со своим селением, как Балаганов на своем участке, то вслед за классиком можно воскликнуть: " а потом, Шура, Ваши рыжие кудри примелькаются и Вас начнут бить». Значит нужно отойти подальше в сторону, еще бы знать куда? Возвращаясь, я попытался попасть стрелой в показавшегося степного суслика или же хомяка, но позорно промазал. Раздосадованный, я попытался потренироваться — поразить стрелой земляную кочку. Дело было дрянь. Стрелы летели куда угодно, но только не в цель. Еще бы, стандартизации никакой, каждую стрелу нужно пристреливать индивидуально. К счастью, я вспомнил свои утренние размышления при попытке разжечь огонь. Совсем не думая, я автоматически послал последнюю стрелу точно в кочку. Мышечная память и рефлексы пока меня не подводят. Но вот беда, пока я научился куда-то попадать, суслик давно скрылся в своей норе. Огорченный, собрав выпушенные стрелы, я пошел к месту своей стоянки. Вернувшись, я продолжил скоблить оставленную для просушки шкуру своим костяным ножом. Влажная шкура была мягкая, но стоило ей высохнуть, как она становилась грубой и жесткой с внутренней стороны. Не придумав ничего умнее, я продолжил обрабатывать ее своей мочой, надеясь, что мочевина со временем сможет придать ей необходимую эластичность. Во время этого малопочтенного занятия я сообразил, как мне узнать примерную временную эпоху. Что я тут гадаю? У нас же в черте города есть такой прекрасный объект, как Левенцовская каменная крепость. Насколько я помню, это поселение основали древние арийцы грубо где-то в 2000 году до нашей эры. Лет через двести, там они соорудили каменную крепость (одну из древнейших в Европе, за исключением одной или двух, основанных в Греции древними семитскими колонистами лет на пятьдесят или сто раньше). Потом эти арийцы ушли в Среднюю Азию, а после завоевали Персию и Индию. Когда они ушли отсюда я точно не помню, но пусть это будет 1400 лет до нашей эры. Главное, что данная каменная крепость, хотя и была полностью растаскана на стройматериалы в мое время, но еще при завоевании русскими низовьев Дона в конце 18 века, эти древние укрепления отражались во всех военных картах, в качестве возможного места для отражения неприятеля. То есть оставались надежными защитными сооружениями, наравне с недавно построенными фортами русских солдат. Так что можно сходить и посмотреть. И с эпохой определится! За прошедшие тысячелетия русло Дона изменилось, так что древняя крепость оказалась довольно далеко от воды, в весьма безлюдных местах. Значит, в относительно безопасных. Примерно, куда мне идти, я знаю, так что так и поступим. Еще раз я промыл обрабатываемую шкуру в речушке и насухо выжал ее. Собрал все свои вещички во вьюк, прикрепил его за спиной и попрыгал. Все же тяжело и неудобно. А значит, я не буду готов к возможному нападению. А это чревато неприятными последствиями. Я без всякого сожаления запустил трофейное копье в воду. Неси меня река! Лука со стрелами и бронзового топорика мне для самозащиты вполне хватит, а остальное барахло пока выкидывать жалко. Хотя зарекаться не будем. Жизнь всегда дороже любого имущества. Опять скинул свою обувь, засучил панталоны и полез в воду. Тут почти везде не глубоко, так что пойду по воде у северного мелкого берега. Вода почти прозрачная, видно илистое дно, и плавающие рыбки над ним. Пусть Чингачгуки — следопыты голову себе поломают. Опять же, по воспоминанием из снов, собак у местных полным полно. Их тут разводят, причем исключительно боевые породы. Преодолевая трудности, я прошел по воде метров четыреста. Скорость передвижения невелика. Хватит. Нашел удобное место, там, где ствол плакучей ивы склонялся над самой водой, сложил туда вещички, забрался на ствол сам, помыл ноги, обулся. Напился напоследок и пошел, забирая подальше в степь от речки. Конечно, плохо, что фляжки для воды у меня нет, а моя занята какой-то дрянью, но значительная часть пути у меня пройдет вдоль речушки, только я пойду параллельно ей по открытой местности. Буду осторожным, а то мало ли на кого я у реки, в густых зарослях, нарвусь? Трава на моем пути довольно скоро поменяла цвет, с сочно зеленого на светло-бурый, палящее дневное солнце не щадило растительность. Интересно, сейчас уже лето или только поздняя весна? Во всяком случае, еще явно не осень. День выдался блестящий и жаркий, морило духотой. Небо нарядилось в голубой цвет, и всё вокруг ликовало: любое дерево, цветок и всякое животное. Благодать! Похоже, все же пока еще весна, так как воздух наполнен разнообразными ароматами, а лето у нас более знойное, пыльное и унылое. Хотя, картина степи, простилающейся вокруг, была весьма однообразна! Ветерком мне в лицо дула такая свежая, здоровая прохлада степного воздуха, который буквально пьешь, как чистейшую ключевую воду. С такой широкой грудной клеткой, как сейчас у меня, можно непрерывно бежать целые сутки, легкие будут обеспечивать это тело кислородом очень долго. Но приятный ветерок потихоньку замолкал; становилось тихо и жарко; кузнечики трещали, стрекозы реяли по траве и кустам; надо мной кружился иногда овод или шмель, я отмахивался и тот несся себе дальше, а не то промелькнет какая очень красивая бабочка и вдруг резко уйдет в сторону, в кусты. Далее пошел длинный участок, заросший седой полынью, идти мне стало намного легче: кустов и высокой травы тут не было. Пройдя еще дальше, я убедился, что растительность впереди была все более скудная, и местность, с опаленною кругом травою и тощими кустами, смотрелась просто жалко. Понятно, пора брать левее, ближе к речушке, а то сильно я углубился в сторону. Или же тут просто много глины, кажется, именно здесь в будущем находился заброшенный карьер, для закрывшегося кирпичного завода. Опять же, скоро мне и пить захочется, так что от речки смысла далеко уходить не надо, так что двинемся строго на запад. Пока я шел на равнине, то видел небольшие стада пасущихся животных, но довольно далеко от того места, где я находился. Тут видимость хорошая, не приблизится, зверье знает человека, опасается и держит приличную дистанцию. Интересно, что у нас сегодня на обед? Пока кандидатов нет, и даже не предвидится. Ни зайцев, ни сусликов, придется возвращаться к реке и становиться на стоянку. Может там хотя бы рыба или раки будут. Лески и крючка у меня не было, но что-нибудь всегда можно придумать. Но так я долго буду тащиться к своей цели, за день не доберусь. Буду идти вперед, сколько хватит терпения, а как захочу сильно пить, то поверну к реке. А там и с обедом что-нибудь сообразим! ГЛАВА 3. Топаю дальше. Не прошло и три четверти часа в дороге, как на горизонте я увидел полоску камышей и зелени (кустов и деревьев). В километрах трех протекала река — Темерник. А мостов сейчас нет, ни одного. Да и бродов через реку я не ведаю. То есть мало того, что мне предстоит километров двадцать преодолеть без машины, по бездорожью, так еще и речку форсировать. А мне, скорее всего, попытаются помешать! Хоть я неосознанно попытался обойти родное селение варвара стороной, несколько забирая к северу, но волей неволей, все же приближался к нему. Вот выйду к реке и окажусь на расстоянии всего километров семи от поселения. А что такое семь километров? Два с небольшим часа пешком, а тут ходить любят и умеют. К тому же меня в открытой со всех сторон степи отлично видно, я тут маячу как три тополя на Плющихе! Заметен на три километра в любую сторону. Распродажа скальпов по сниженным ценам. Мальчишки какие отойдут от селения поиграть, пастушок коз будет выпасать (или что там они пасут), и пожалуйста, сообщите кому следует! Лучше уж подойду немного ближе, но укроюсь среди растительности притока Темерника, вдоль которого я следую. А там скрытно подойду к берегу, и прячась в камышах, осмотрюсь, как мне лучше переправиться на другую сторону. Сказано — сделано! Я круто завернул к уже знакомой речке. Лучше уж тут отдохнуть и организовать себе питание, чем вблизи к неприятельской территории. Быстро дошел до знакомой речушки, ее берега густо заросли бурьяном по пояс, так что двигаться было очень неудобно. Здесь этот ручей переросток протекал по дну небольшого оврага, с довольно крутыми берегами. Выискивая место для стоянки, я быстро нашел старую плакучую иву, чья тень от раскидистых ветвей, затеняла сорную траву на небольшой лужайке. Сбросил свои вещички оземь, с наслаждением напился воды от пуза. Все же плохо жить без фляжки! А две трети пути у меня пройдет за рекой, по сухой и знойной степи. Тут же я вяло подумал, что только сейчас осознал значение народной мудрости: «не плюй в колодец, он еще тебе пригодится — воды напиться». Действительно, прошло всего пару часов, как я столкнул несвежий труп в воду, а уже пью эту самую же жидкость. А труп, может быть, застрял чуть выше по течению и его омывает эти воды. А какие еще есть варианты? Водопровода и колодцев тут нет, а известные мне родники находятся довольно далеко — угробишь два часа на поход туда и два обратно, так и день пройдет. К тому же, что мне было с трупом делать? Хоронить? Так тут, насколько я понимаю, трупы мумифицируют. Не знаю, зачем это делали египтяне и прочие древние народцы, но тут все понятно. Вокруг степная зона, и значит, что с деревом для кремации вечные проблемы, устойчивый дефицит. К тому же здесь несколько месяцев зима, а подходящих инструментов, чтобы рыть мерзлую землю у местных аборигенов не имеется. Вот и ждут они с похоронами до весны, пока земля не просохнет. А чтобы при оттепелях трупы не подпортило — подвергают их консервации. А летом, поскольку это вошло в обычаи, делают точно так же, чтобы родные могли не спеша простится с покойным. Сорок дней и все такое прочее. Кстати, впервые обычай про сорок дней описывает тот же Геродот, в описании о погребальных обрядах скифов. Теперь займемся рыбалкой, тем более, что в довольно прозрачной воде было видно, что рыба тут есть. Небольшая (а что еще ожидать от небольшой речушки, глубиной по колено), но все же рыба, а не помойные крысы, как было в мое время. Я вырезал из ветвей, что-то типа деревянного трезубца, разулся, закатал штаны и вошел в воду. Попробовал мышечную память варвара- стукнул по воде пару-тройку раз- явный облом, варвар не был рыболовом с трезубцем, необходимых мышечных навыков он не имел. Совсем. Хреново! Я попытался действовать самостоятельно, применять уже свои собственные навыки и умения, лазил в воде минут двадцать, но только всю ее взбаламутил, без всякого результата. Так, того и гляди, что голодным останусь. Выкинул этот непригодный трезубец и стал искать на дне раков. В общем, также без особого успеха. Я тут их не прикармливал, шумом распугал и хотя и уходил несколько в сторону от своих вещичек, но все же еще за двадцать минут нашел только одного тощего и маленького зеленого рака. Так мне никакого времени не хватит. Да и злобные комары уже меня порядком отделали, попили моей кровушки. Нужен мозговой штурм! Крючка у меня нет, а что с сетью? Я поковырялся в вещах и приспособил трофейную рубаху под мешок. Отверстия для головы и рук завязал имеющимися веревками и ремешками и стал терпеливо ждать, неподвижно опустив мешок в воду и набросав туда пару неуклюжих стрекоз и кузнечиков, пока глупая рыба сама туда залезет, чтобы потом быстро вытащить ее из воды. За полчаса, после некоторых усилий, поймал пару небольших рыбешек и решил закругляться, больно уж много убил времени на всю свою рыбалку, а оно мне еще сегодня понадобится. А поскольку утренний завтрак был легкий (не сравнить с ужином), то на ланч я зажарил пойманного рачка на сухой траве. Все равно подохнет по пути, а трава сгорит быстро и даст мало дыма, который рассеется под ветвями ивы. К тому же мяса в рачке на два наперстка и его можно съесть и недожаренным. А пойманных рыбок я решил оставить себе на обед. Что сказать, рачок был совсем маленький и невкусный, его я жевал исключительно на силе воли, чтобы получить необходимые питательные вещества для своего организма. Хорошо питаться мне жизненно необходимо. Завершив свой скромный ланч, я собрал вещи и осторожно стал пробираться вдоль берега речушки, осматривая округу внимательным взглядом, на предмет обнаружения возможных неприятностей. Так что мой путь до места впадения этого притока в реку, занял более полутора часов. Солнце было в зените и даже уже успело перевалить эту знаменательную отметку. Осмотрев реку из зарослей камыша, я сделал два вывода. Во-первых, тут, похоже, очередное глобальное потепление, или климатический максимум, или еще что. Во всяком случае, тут жарче и суше, а воды в реке было заметно меньше, чем в мое время. А во-вторых, даже в этом случае видно было, что в брод мне реку не перейти. То есть, знай я, где этот брод, то перейти удалось бы, сейчас, при полном отсутствии плотин, подпирающих воду, броды должны присутствовать даже на таких великих реках как Днепр или Волга. Но… не зная броду — не суйся в воду. То есть, мне нужно сразу быть готовым пересечь речку вплавь. А мочить свой лук и колчан со стрелами очень не хотелось — это у меня сейчас основное убойное оружие. Так что я пошел потихоньку вдоль берега против течения, ища для себя какой-нибудь плавучий предмет, типа сухого бревна. А поскольку, берег обильно зарос камышом, то постоянно приходилось искать обходные пути, чтобы не продираться напролом. Кроме того, тут было немало змей — парочку из них я заметил уползающими прочь от меня, а одна, так вплавь пересекала реку, держа голову над водой. Судя по отсутствию характерных приметных пятен, это были не ужи, а натуральные гадюки. Ненавижу змей! Они такие мерзкие. Спокойно, гадюка существо неприятное, но не смертельное — если ей не подставлять горло для укуса, то умереть ты не умрешь. А чтобы не подставлять ей горло, просто нужно тщательно выбирать себе место для сна — никаких стогов сена и прочих, удобных для змей мест. Но даже если такая тварь цапнет за ногу — приятного мало. Размышляя о потенциальной змеиной опасности, я чуть было не нарвался на реальную. Вылезя в очередной раз из зарослей камышей, я вовремя заметил всадника и тут же юркнул на землю, стараясь прикинуться ветошью и не отсвечивать. Чтобы враг не почувствовал на себе мой взгляд, я старался лучше рассматривать конька под седоком. Небольшой, как крупный пони, серого мшистого цвета, тот недалеко ушел в развитии от своего дикого предка тарпана. Или лошади Пржевальского? Без разницы. Тушка животного килограмм на 350 потянет. А вот всадника такому небольшому животному носить тяжеловато, 70 кило полезного веса для такого маленького коня — явный предел. Невольно всплыла в голове древняя басня: «Сбросив всадника, лошадь сказала: «Если всегда таскать на себе такой груз, можно и обессилеть!» Но народ тут, как правило, чуть меньше по весу. Не все же уродились такими гигантами, как мой варвар. Плюс оружие, одежда, то да се. К тому же седла явно нет, шкура притянута ремнем к туловищу лошади. Всадник патрулировал окружающую территорию, внимательно осматривая местность. Ездил верхом он в довольно неудобном положении — с высоко согнутыми ногами (так называемая «ослиная посадка»). На вид это был бородатый поджарый мужик средних лет, одетый стандартно для здешних краев. У меня в голове родилась безумная мысль: попытаться стрелой ссадить своего противника с лошади. В этом новом мире — либо убьёшь ты, либо убьют тебя, третьего не дано. Человек несдерживаемый законами страшнее любого монстра. Тот же отец истории Геродот писал, что у скифов запросто могут убить любого, чтобы отнять понравившуюся вещицу. И жаловаться некому. А коник может мне пригодится, не все же собственные ноги бить. Как говорилось в старом анекдоте: «Геолог для чукчи не только соль, спички и патроны, но и тушенка и спирт!» Я еще не полностью верил в реальность происходящего, ощущая себя погруженным в своеобразную виртуальную компьютерную игру. А там убийство ради выживания это вполне нормально. Но, подумав, я решительно отверг возможность нападения на противника. Во-первых, далековато, за пределами уверенного выстрела. Во-вторых, у противника тоже имеется лук со стрелами, так что вступать в перестрелку в случае промаха на вражеской территории мне как-то не с руки. А в-третьих, на что мне сдался этот плюгавый конь? Верхом ездить я не умею, а мой варвар отнюдь не супермен, как показала прошедшая рыбалка, не все он знает и умеет. Может он верхом держится еще хуже меня? Я то, может в седле и со стременами, на спокойной лошадки куда и приеду, но просто на хребте лошади ездить так же удобно, как и на велосипеде без седушки. Занятие из серии — прощай яйца. Еще древнегреческий историк Геродот писал, что у скифов полно импотентов от постоянной верховой езды. Правда, потом скифы начали мудрить над этим вопросом — вначале придумали прикреплять еще по бокам лошади две плоские подушки, чтобы увеличить площадь для своего седалища. Потом, сверху они приспособили одевать на эти подушки деревянную конструкцию покрытую кожей- прообраз седла. Но где сейчас еще эти скифы и эти седла? В далеком будущем! Так что я терпеливо дождался, пока всадник скроется из виду, а сам продолжил свой путь по берегу против течения, постепенно отдалясь от селения. Ничего подходящего мне пока не попадалось. Конечно, было пару вариантов, но нужно было рубить сломанное дерево. Ага, рубить, а звук над водой далеко разносится! В лесу раздавался топор дровосека! А кто придет посмотреть на мои занятия? Нет уж, будем искать то, что есть готовое. В результате поисков я нашел на берегу кусок сухого дерева длиной метра в два, но толщиной всего в руку. Ладно, так можно искать долго. Это будет основа. Насобирал еще охапку хвороста, чтобы держалась на плаву, к ней добавил срезанную охапку сухого камыша. Всю конструкцию я связал ремнями и веревками, внутрь заботливо уложил свои вещички, в том числе и лук со стрелами. Попробовал — самодельная конструкция на воде держится. Теперь нужно скрытно переправиться на тот берег. Я неплохо держусь на воде, особенно в положении на спине, так что с этим проблем не возникнет. Для наблюдателей с этого берега можно вполне укрываться за своей плавучей конструкцией. Но, на другом берегу реки степь поднимается ступенькой в сотне метров от берега. Та же ровная равнина, но уступом выше. А с этого уступа прекрасно видно всю реку. Конечно, не факт, что там сидит заинтересованный наблюдатель, но проверять не хотелось. Как гласит народная мудрость: «Испуганный зверь далеко бежит». Так что я срезал себе кусок камыша и проковырял внутреннее коленце — буду через него дышать, вместо трубки для подводного плавания. После чего, ползком, толкая вперед свою плавучую конструкцию подполз к воде, погрузился сам, и держась одной рукой за веревки и сжимая камышинку в зубах, начал потихоньку выплывать на стремнину. Фирма гарантирует полную тайну вкладов, то есть организации! Сильно не усердствовал, в основном, старался плыть по течению, загребая одной рукой, чтобы пересечь речку наискосок. Сколько тут этой реки — метров 20 или 25 в любом месте. Старался выплыть так же в камыши, для скрытности. Там укрылся, разобрал свою плавучую конструкцию, оделся и проверил свое оружие. Кажется, все в полном порядке. Напился мутноватой водицы от пуза, складывая ладошки черпачком, кто знает когда еще придется попить. Впрочем, я срезал штук семь кусков камыша и наполнив их водой засунул за пояс. Тихо протекать они будут, но все же сколько-то воды из этих пол-литра сохранится. После чего, старательно укрываясь в камышах, я прошел вперед, сколько можно, и далее быстро рванул бегом к косогору. Там наискось поднялся наверх, круча давно уже осыпалась в некоторых местах. Наверху меня ждала та же степь, но намного более сухая и безводная. Деревьям и растениям здесь труднее доставать своими корнями до грунтовых вод. Присутствовало много полыни, ковыля и каких-то высохших веников. Нужно торопиться, дай бог, я прошел только третью часть пути, а уже осталось менее половины светлого дня. Часа два шел без приключений, обильно потея на жарком солнце. Потом нашел какой-то высохший кустарник и постарался пожарить свою рыбу, так как есть уже сильно хотелось, а степь была не только безлюдной, но и животных тут наблюдалось намного меньше, чем в месте моей первой стоянки. Мало влаги, мало корма, значит и меньше животных. Рыба была совсем невкусной без соли, кроме того, совсем маленькой и содержала много мелких костей. После еды я выпил всю воду из всех колен камыша, кроме одного. В них отсутствовала уже добрая половина жидкости, травянистые колена этого растения были не герметичны, в отличии от бамбука. После скудного обеда я еще часа три тащился, томимый жаждой, по степи, под лучами палящего солнца, пока мне не удалось поразить стрелой какого-то любопытного суслика. Стараясь повторить последовательность действий моего варвара, я тщательно отжал мочу, вытащил стрелу и подвесил сушится тушку зверька на пояс. Живность в степи все же была, и не только травоядные. Пару раз я видел издали каких-то крупных представителей семейства кошачьих. Кто его знает: леопард или гепард, или еще какой зверь. Может быть, тут и настоящие львы водятся! А я почти без оружия! Хотя тут хищники должны избегать человека, раз их повыбили еще в древние времена. Кажется, Владимир Мономах был последний, кто застал в наших краях «лютых зверей». Так что пора было подумать о безопасном ночлеге. Бредя по колено в белобрысом ковыле, качавшем своими султанистыми метелками, я еще издали заметив мощное дерево. По-моему, это дуб, его разветвленная корневая система добывала воду из глубоких слоев почвы. Я повернул к дереву, словно на путеводный маяк. Желудей пока нет, но ветки мне пригодятся для небольшого костерка и для сооружения примитивного мангала. Не доходя доброй сотни метров, я заранее выпотрошил бедного суслика и выбросил шкуру и лапки, нечего привлекать разных падальщиков к месту своего ночлега. Под деревом я соорудил небольшой костерок и постарался поджарить сочного грызуна. Зверек был в меру упитанный, так что мясо так и шкварчало над огнем, роняя в пламя капли стекающего жира. Голодный, я со зверским аппетитом начал уничтожать свой трофей, не замечая ни обуглившиеся снаружи куски, ни сырого мяса внутри. К черту всех гурманов- я готов был съесть все до последнего кусочка и обглодать все мелкие косточки зверька. Конечно, не хватало соли и специй, мясо было слегка жестковато и имело странный резкий запах, но это было мясо! Воды же почти не осталось- я выцедил из своей камышинки всего несколько капель, только смочивших мне глотку. Вытерев руки о траву, и забросав подальше кости, я залез на ствол дерева и относительно удобно устроился на первой же развилке. Для верности я еще вдобавок и привязал себя к толстой ветке ремнем. Буду надеяться, что не свалюсь во сне, и меня тут никто не потревожит. Но спал я ужасно. Было очень неудобно, тело одеревенело, и все время хотело сменить свое положение. Окончательно я проснулся задолго до рассвета, с огромным неудовольствием обнаружив себя опять не в своем родном теле. Похоже, мое возвращение откладывается. Может быть, в больнице, без сознания мне предстоит провести несколько дней? Мысли, что, возможно, попал в данное тело навсегда, я старательно гнал из своей головы. Нет, это просто ужасно попасть в такой кошмар наяву! Кроме всего прочего ужасно хотелось пить, я буквально страдал от жажды. Где же тут Мертвый Донец? Так что задерживаться в дороге мне явно не стоило. Как только небо на востоке начало сереть, я решительно спрыгнул с дерева и начал разминать свои онемевшие мышцы. Сделав небольшую зарядку, я потопал вперед. Сегодня нет завтрака, умывальных процедур, и даже чашечки кофе, так что мне оставалось только подпоясаться и забрать свои вещи. Ничего —быстрей начну, следовательно, быстрей и кончу, а крепость лучше наблюдать в утренних сумерках -вдруг там тоже находятся враги. Хотя какие враги? Если бы рядом были люди, то я бы сразу это заметил по отблеску костров. Нет тут никого — только вдали, от реки Дон, в небе можно было увидеть столбы дыма, поднимающиеся от очагов. Но это все более чем в десяти километрах, а тут вблизи ничего подобного нигде не наблюдалось. Но все равно, нужно было быть крайне осторожным и не торопиться — попадешь ненароком ногой в нору какого суслика — упадешь, лук сломаешь или нос расквасишь. Нам такого счастья не надо! Крепость я нашел через полтора часа — еще издали было видно, что она давно заброшена. Я все же приблизился и огляделся на месте более внимательно. Все здесь указывало на давнюю катастрофу. Облысевшие от солнечного жара бугры, обдувались теплым ветром. Поседевшие камни древних укреплений заросли сорной травой. В старой крепости, диаметром до 90 метров, за крепкими каменными стенами могли защищаться 300 воинов, но сейчас все кругом выглядело заброшенным. Седых гранитных мегалитов, покрытых мхом, и каменных кругов нигде не наблюдалось. Коричневый коршун парил высоко в небе, выглядя снизу небольшой закорючкой на синем фоне, он терпеливо выискивал себе добычу. С земли, у полуразрушенной стены, я поднял кремневый наконечник от стрелы. Мне все пригодится. Остальные ценности все были украдены задолго до меня. Картина ясная, крепость оставлена людьми как минимум уже сто лет, значит, сейчас я нахожусь где-то в промежутке 1300 — 800 лет до Рождества Христова. Так я решил, пока разглядывал порядком оплывший крепостной ров, шириной до шести метров, уже полу засыпанный землей. Мне просто не повезло, и я попал в жопу древнего мира. В других местах вполне себе цивилизованные империи уже существуют, и их, ожиревшие от излишеств, правители прямо-таки жаждут получить такого великолепного наемника, как я. Своих же подданных они тяжелым бесконечным трудом поставили в коленно-локтевую позу, заставляя ручными тяпками обрабатывать бескрайние грядки от начала и до горизонта, отчего те заимели у себя хронический радикулит. А таких здоровых и красивых парней как я, местные царьки выписывают себе из-за границы. Главное, тут надо суметь не загреметь в рабы, чтобы не строить разную фигню, типа пирамид. Так что порядком обрадованный, я пошел обратно. А то этим путем, по северному берегу Черного моря, я попаду только на Балканы или в Грецию. Конечно, те же греки очень любят северных наемников, скифы в Афинах служили охранниками еще начиная от 600 году до нашей эры, плавно превращаясь в русских варягов в Константинополе, спустя полторы тысячи лет. Но сейчас очень неподходящий момент- большая вероятность, что в Греции наступил период «темных веков», приходящийся после Троянской войны и дорийского завоевания на время 1200-700 лет до Рождества Христова. И сейчас там живут почти такие же кровожадные дикари, как и здесь. Так что не будем менять шило на мыло, на юге есть множество вполне приятных местечек. Что там, в Малой Азии? Троя скорее всего уже разрушена, как и Хеттское царство. Но есть же там государства предков всяких лидийцев и фригийцев? А приморская курортная Анталия вполне себе приятное местечко для постоянного проживания. А еще южнее и вообще полно классных вариантов: Сирия, Палестина, Египет, Вавилон, Двуречье (или там жестокие Ассирийцы, как бы не влезть в какой блудняк). В общем, главное добраться, а люди там, не такие суровые и кровожадные, как здесь, и не будут целенаправленно гонятся за моим скальпом или черепом для производства чашки. Еды у них и так много, и погода почти всегда хорошая, так что все тамошние проблемы — просто ерунда по сравнению со здешним беспределом. Но скоро все приятные мысли были вытеснены всеобъемлющим чувством жажды. Вчера, хотя вечером я почти не пил, но свои законные пару литров в течении дня вылакал, а вот сегодня с утра, я не получил ни капли, что очень напрягало. Сухость во рту стояла адская, а до воды было еще идти не менее пары часов. Меня уже не привлекал вкус еды и шелест степной травы, мне грезилось кругом журчание воды. Обезвоженный рот сковало сухостью, в глотке совсем не было слюны. В сухой и жаркой среде это сопровождалось неприятными ощущениями, мой рот словно был набит пылью. Но все же, человек может обходится без воды пару дней, так что нужно быстрей шевелить своими ногами и целеустремленно топать к знакомой речке. Естественно, что об охоте я сейчас совсем не заботился. Через два часа пути я вышел к обрыву и увидел внизу желанную речку. Быстро спустившись, я бросился к воде, брызгая и смеясь, попытался напиться как можно скорее. Вода было со вкусом тины, или мне так показалось, но это была вода, а все остальное было совсем неважно. Я пил как верблюд, пока не почувствовал позывы к тошноте. Я умылся, и даже сняв с себя одежду, немного полежал в воде, которая приятно охлаждала тело, чтобы смыть въевшуюся пыль. Вылезя на берег, я почувствовал легкое чувство голода — пора было подумать о обеде, так как завтрак я бессовестно пропустил. Но здесь, вблизи от поселения врага, заниматься охотой или рыболовством было несколько опасным занятием. Вот немного отдохну, затем форсирую реку, а там уже отойду подальше и займусь поисками своего обеда. Отдыхая, я почувствовал какое-то необъяснимое беспокойство, которое не мог себе объяснить. Внезапно мое тело самостоятельно резко откатилось в сторону, повинуясь непонятному импульсу. Когда я посмотрел на то место, где только что безмятежно лежал на зеленой траве, то ужаснулся. Вонзившись в землю, злобно подрагивая оперенным концом, там торчала чужая стрела! Здрасьте, приехали!