одержим искусством.

Шастун Антон Андреевич — молодой и горячо любимый школьниками, за свою забавную и шутливую подачу материала и прекрасное отношение к ним же, преподаватель русского языка и литературы, а также классный руководитель 11 «А» класса. Арсений Попов — замечательный ученик: отличник, участник всех школьных мероприятий и, ни разу, не подвёл никого. Кроме родителей. У него душа к прекрасному лежит. К искусству, творчеству и, в конце концов, к театру. И совсем немного к своему классному руководителю. А родители слишком хотят, чтобы тот шёл учиться на эконом.

***

— Антон Андреевич, здравствуйте. — приоткрыв дверь кабинета, здоровается Попов. — Приветик, заходи. Что — то случилось или так решил заскочить? — Да я, на самом деле, скорее за советом и мнением. Преподаватель тут же отложил тетради в сторону, стараясь показать парню искреннюю заинтересованность — он правда всегда рад выслушать своих подопечных, а когда речь идёт о его любимом ученике, то вовсе нечего говорить. — Хочешь чая? У меня есть печенье с шоколадной крошкой.

***

— Понимаете, я ну вообще не вижу себя в каком — нибудь офисе. Меня тянет к сцене, к взаимодействию с людьми, дарить им эмоции. А родители хотят, чтоб я отправлял документы в экономический. — Ты можешь и должен поступить так, как хочется тебе.

***

— Ну, Арс, помни, что только тебе решать, как поступать. Ты должен только себе. Ты прекрасно отыгрываешь любые роли в школьных сценах и не имеешь проблем с точными науками. Но, раз уж тебя интересует моё мнение, ты, вне зависимости от профессии, всегда был и, я на все сто уверен, будешь прекрасным человеком. — Насчёт сценок, я... Антон Андреевич, в-эту-субботу-я-буду-выступать-в-дк-не-хотите-придти? — скороговоркой предложил Попов, чувствуя, как краснеют кончики ушей. — И как ты сочинения на пять пишешь, когда так формулируешь мысли? — наигранно удивился преподаватель. — Резко положительно, Арсюш. Обязательно приду.

***

На хмуром лице поджаты брови, впали глаза, синяки под которыми неумело замаскированы отдолженным консилером подружки — одноклассницы. Ярко выражены, ранее едва заметные, скулы, а уголки губ криво отпущены. За спиной молодого парня бессонные недели. Он так готовился к сегодняшнему выступлению, что, кажется, забыл не только про сон, но и еду. Он рассказывает всем давно известную поэму Сергея Есенина. Арсений бы уверил, что они знакомы и понимают друг друга так, как никто другой. На ученике костюм — белая рубашка, полы которой даже не были заправлены в идеально чёрные брюки, но все равно смяты, пиджак на плечах в тон низа. Он стоит на небольшой сцене, на него брошен единственный луч света, но Попов все равно видит учителя в зале, — и вправду пришёл.

***

Тому, с каким чувством и выражением слушателю повествуют историю, может позавидовать сам Безруков. Они бы, с Арсением, могли бы вместе скоротать время за парой сигарет, если бы были знакомы. —В книге много прекраснейших мыслей и планов.Этот человек проживал в стране самых отвратительный громил и шарлатанов. — парень рвано вдыхает воздух, вживаясь в роль человека, что преследовал автора так, будто всегда им и являлся. —В декабре в той стране снег до дьявола чист, и метели заводят весёлые прялки. Попов ведёт диалог с самим собой так, будто лично почувствовал каждой клеточкой Сергея и, того самого, Чёрного Человека. — Был человек тот авантюрист, но самой высокой и лучшей марки. — в голосе парня нет и ноты наигранности, будто он придумывает это находу. Актёр, за плечами которого, ради идеального выступления, целое захоронение его нервных клеток. — Был он изящен, к тому ж поэт. Хоть с небольшой, но ухватистой силою. Он какую-то женщину, сорока с лишним лет, называл скверной девочкой и своею милою. — отвращение к персонажу невероятно чистое. Нет ли у персонажей личной неприязни? Они, случаем, не знакомы?

***

—«Черный человек! Ты прескверный гость! Эта слава давно про тебя разносится». — ненависть? В чистом виде! Смешать с гневом, но, ни в коем случае, не взбалтывать — ядерная смесь. — Я взбешен, разъярен, и летит моя трость прямо к морде его, в переносицу… — Арсений жмурит глаза, будто услышав крик и хруст стекла. — Месяц умер, синеет в окошко рассвет. Ах ты, ночь! Что ты, ночь, наковеркала? — в движениях парня — непонимание. За что же ночь так с ним? Чем он заслужил? — Я в цилиндре стою. Никого со мной нет.Я один… И — разбитое зеркало. — а это, друг мой, отчаяние.

***

После окончания выступления Попов спешно выбежал на улицу, тут же вытаскивая из внутреннего наружного кармана пачку синего парламента и зажигалку — мечтал покурить с самого утра. Как только чиркает камушек зажигалки и в лёгкие парня попадает дым в поле зрения врывается учитель. — Арсений, ты чудесно выступил. Я искренне в восторге. Перечитал Безрукова! — мужчина, кажется, в упор не замечает сигарету в руках ученика, улыбаясь ему. — Очень чувственно, у меня мурашки по коже от того, как ты читаешь. Сильное произведение, ты сам его выбирал? —Спасибо, Антон Андреевич. — подросток слегка покраснел, искренне надеясь, что дым скроет алый тон его лица. — Да, я сам выбирал. Мне всегда нравилось творчество Есенина, а чёрный человек приводил к фейерверку эмоций. — И часто ты выступаешь на таких мероприятиях? У тебя чудесно получается, у меня не осталось ни единого сомнения в том, что ты невероятно многогранен и чудесен во всем, за что берёшься! — Вы уже льстите, но мне все — равно очень приятно. Я выступаю, когда возможность появляется. Сами понимаете, родители за то, что я не всё время посвящаю учёбе и поступлению на эконом не гладят по спинке. Краду время, как вор. — Может мне с ними поговорить? Я, как классный руководитель, могу попробовать их переубедить. Или хотя бы убедить подумать над тем, чтобы они не были так категоричны к твоему поступлению. Не им же потом всю жизнь экономистом работать. Ты восхитительный актёр, этот талант нельзя закапывать в цифрах. — Подача материала на уроках всегда была менее серьёзной, чем размышления Шастуна сейчас. — Если бы Вас услышал математ… Ой, Сергей Борисович, он бы «—В такую параболу Вас согнул, что не разогнулись бы в жизни!» — улыбнулся младший, уже совсем забыв про сигарету в руке. Разве в компании такого мужчины можно помнить о такой мелочи, как сигарета? — Да какой там Сергей Борисович? Вы ему ещё не придумали никакой уродской клички? Косичка, Матвееныч, рахат лукум, в конце концов! — мужчина улыбнулся, припадая к стенке рядом с учеником, шутя подбивая его в плечо. — Не разумное потребление сигарет, Арсений, один фильтр оставил. Из кармана худи Антон вытащил пачку горячо любимых ротманс с капсулой, протянув её ученику. — Не одобряю, конечно, и как учитель должен был сейчас забрать твои, но ты, судя по всему, нуждаешься в них сейчас больше, а ещё я не курю парламент. Будешь? Парень аккуратно вытянул одну сигарету, тут же уловив запах «— заряд энергии? Антон Андреевич, кому — кому, а из Вас энергия прёт и без сигарет и кофе.» — Я же так и влюбиться могу. — тихо посмеялся Попов, вызывая улыбку у старшего. — А потом меня упекут за развращение несовершеннолетних, да? — Шастун подхватил сигарету губами аккурат из пачки, тут же сжимая между них, заставляя младшего залипнуть на него. — А то Вы не знаете, сколько старшеклассниц на Вас слюни пускает. Можете гарем собирать, фан—клуб они сами организовали. — Если ты в нем не состоишь, то я обижусь и заберу сигареты. — мужчина лопнул капсулу зубами поднёс и зажигалку к своей сигарете, делая первую затяжку. — А меня не принимают. — отшутился Арсений, когда перед его лицом появилась зажигалка, заставляя вернуться к реальности вместе с дымом в лёгкие.

***

— У нас скоро мероприятие в школе, помнишь? — расстояние между плечами совсем крохотное, но напрягает это лишь Арсения, который отвечает лишь через несколько секунд. — Конечно помню! — Если захочешь поучаствовать, то или мне маякни, или к организаторше сходи. Там тоже есть сцена с чтением, не помню чего. То ли Бродский, то ли Блок. Тоже привычная тебе стилистика. — Я бы с радостью, но родители планируют нанимать мне репетитора к экзаменам, я не смогу совмещать каждодневные занятия и репетиции, как бы не хотел, Антон Андреевич. — Блок очень любим школьником, вся его биография знакома и тот может её пересказать, как и многие произведения. — Ты прекрасно учишься! Я, может и звучу сейчас совсем, не как педагог, но они тебя через чур загоняют. Твои одноклассники через день на тусовки бегают, а тебя вне школы и вовсе не видно. — мужчина всегда вёл себя так, будто был близким другом — он дурашливо ударил парня в плечо, привлекая его внимания, будто не осознавая, что оно и так приковано к нему. — Я даже не буду ждать собрания. Они смогут завтра придти в школу? Я не хочу, чтобы моего любимого ученика так гоняли!

***

— "Ночь, улица, фонарь, аптека", 23 октября, образ тебе потом организаторша подберёт, всё же, да? — читая строки из своего ежедневника, уточняет Антон, поднимая взгляд на ученика. — Да.. Антон Андреевич, можно я Вас обниму, а? — переминаясь с ноги на ногу, спрашивает Попов, получая в ответ тихий смешок. В следующий момент закрывается блокнот, лежащий на учительском столе, а Арсений утопает в тёплых объятьях старшего. Шастун все же поговорил с родителями учащегося, убедив их снизить нагрузку на сына и позволить ему развивать себя в творчестве, неосознанно влюбляя в себя все больше. — Спасибо большое. — Да не за что, Попов. — Антон улыбается все шире, когда его обнимают в ответ, а он лишь взъерошивает чёрные волосы на затылке.