Потому что мой.

      Школа наконец-то осталась позади, и Чонгук вдохнул полной грудью, расплываясь в широкой, беззаботной улыбке, прежде чем сорваться с крыльца прямиком в объятия своего обожаемого хёна. Лицо Гука уткнулось в шею Тэхёна, обдавая горячим дыханием слегка смуглую кожу, даже не подозревая, как в этот миг внутри парня всё трепещет и переворачивается, словно страницы книги в порыве ветра. Тэхён заботливо опустил руку на голову младшего, нежно растрепав тёмные пряди.       Если бы кому-то взбрело в голову сказать Тэхёну, что он влюбится в братишку своего друга, тот, скорее всего, расквасил бы наглецу морду, но ни за что не поверил бы в такую чушь. Ведь как он, Тэхён, мог пасть жертвой чувств к тому, чьи глаза всегда загорались таким восторгом, стоило ему начать травить очередную нелепую историю? Над ними хохотали лишь Чимин и, конечно, Чонгук. Остальные считали Тэхёна полным придурком и не придавали значения его выходкам и бредням.       Тэхён даже не мог припомнить, когда это случилось. В какой миг его разум свернул не туда, а тело начало странно отзываться на лёгкие, невинные касания Гука? Возможно, всё началось два года назад, когда вся компания — Намджун, Хосок, Джин, Чимин с Юнги — решила устроить ночёвку у Тэхёна дома. Родители свалили на курорт, оставив сына одного на целую неделю, и дом опустел, как сцена после финального акта.       Он помнит, как распахнул дверь, и на него налетел настоящий вихрь — маленький ураган в лице Чонгука, который повис на шее и стиснул в крепких объятиях. Тэхён слегка покачнулся от неожиданности, но устоял, как подобает настоящему мужчине.       — Хён, я обиделся на этих придурков и теперь люблю только тебя, — с серьёзным, почти трагическим выражением лица заявил четырнадцатилетний Гуки, всё ещё прижимаясь своим юным телом к Тэхёну.       Тогда Тэхён впервые ощутил эту странную волну жара — и чего-то до ужаса запретного по отношению к этому милому ребёнку. Ему стало дурно, стоило Чонгуку уткнуться в его шею: в груди разлилось тепло, медленно, но неумолимо спускаясь ниже.       Тэхён изо всех сил прогнал эти мысли, мягко отстранил мелкого, потрепав по его шелковистым волосам, и одарил остальных своей фирменной широкой улыбкой.       — Снова измывались над нашим малышом, гремлины? — спросил он, окидывая друзей взглядом, и развернулся, чтобы пройти в гостиную. Но тут маленькая проблема в виде Чонгука, вцепившегося в его руку, несколько осложнила задачу.       — Этот мелкий должен был сидеть дома, а не скулить у меня под дверью, что тоже хочет на ночёвку к своему любимому хёну, — Хосок, старший брат Чонгука, картинно закатил глаза, проходя мимо Тэхёна в гостиную и плюхаясь на диван с довольной ухмылкой.       Тэхён вскинул брови, скосив взгляд на припухшего Чонгука, который стоял рядом, чернее тучи, нервно покусывая свои пухлые губы. Ким не заметил, как буквально залип на эту картину. Он так пристально следил за этими губами — совсем не по-детски полными и манящими, — что в голове невольно нарисовалась поистине пошлая и страстная картина с Чонгуком в главной роли. Тэхён почувствовал лёгкое давление в паху, и его словно ледяной водой окатило. Неловко прокашлявшись, он быстрым шагом направился в ванную.       — Будьте как дома, — бросил он друзьям напоследок, скрываясь за дверью под ничего не понимающим взглядом виновника его смятения.       «Блядь, это полный пиздец», — подумал тогда Тэхён, уставившись на выпирающий через ткань домашних шорт бугорок. У него, чёрт возьми, встал на эти проклятые пухлые губы мелкого! Полный проёб.       На той ночёвке Ким окончательно убедился: он не ошибся, и его тело действительно реагирует на Чонгука слишком неправильно. Стоило Гуку стрельнуть своими большими глазами в его сторону — и Тэхён таял, как масло на разогретой сковороде. Самое сложное случилось ночью. Мелкий поганец отказался спать с братом и приполз в комнату к Тэхёну, бесцеремонно забравшись в его кровать. Он крепко обвил того руками за шею, закинув ноги так, что бедро Чонгука коснулось едва напряжённого члена. Тэхён на миг забыл, как дышать, и даже подумал, что это его конец — истинная смерть. Ночь выдалась бессонной, но лишь для одного Тэхёна.       — Хён, ну ты же обещал, что угостишь меня в кафе, если я закончу этот семестр на отлично, — проныл Гуки, сосредоточенно роясь в своем зелёном рюкзаке, подарке Тэхёна.       Тэхён боготворил зелёный цвет. Тэхён обожал этот рюкзак. Но больше всего Тэхён терял голову, когда видел его на плечах своего Гуки. Да, Тэхёну удалось заполучить Чонгука в свою собственность, пусть об этом и не знал никто вокруг, даже сам Чонгук.       Год назад за Чонгуком увивался какой-то наглец, явно положивший на него глаз. Стоило Гуку рассказать об этом хёну, как на следующий день Тэхён уже мчался на своём белоснежном «Мустанге» к чонгуковой школе. Издалека он заметил прижатого к стене Чонгука и того щенка. Тело среагировало само, и Тэхён очнулся лишь тогда, когда парень удирал от него, как от чумного. Чонгук стоял рядом, прячась за широкой спиной своего хёна и благодарно улыбался. С тех пор Чонгук принадлежал только Тэхёну, и никто не смел приблизиться к его сокровищу, если не хотел получить знатных звездюлей от разъярённого Ким Тэхёна.       — Вот, — звонкий голос Чонгука вырвал Тэ из водоворота воспоминаний, заставив отвлечься от дороги и взглянуть на предмет в протянутой руке. — Смотри, у меня одни пятёрки. Ни одной плохой оценки. Теперь ты ведёшь меня в кафе? — Гук смотрел пронзительно, слегка прикусывая нижнюю губу. Тэхён поклялся, что готов сводить его не только в кафе, а хоть на край света, лишь бы тот ещё раз взглянул на него так.       Позже они сидели в уютном кафе, и Чонгук с неподдельной радостью и благодарностью смотрел на Тэхёна, пока официант ставил перед ним вазочку с вишнёвым мороженым. Любимое лакомство Чонгука. Он и сам не знал почему, но говорил, что ему нравится кисло-сладкий вкус, и что вишня ассоциируется у него с Тэхёном.       — Как ягода может ассоциироваться со мной? Я человек из плоти и крови, а это, — Тэ нагло стащил пальцами вишенку из вазочки Чонгука, тут же отправив её в рот и поморщившись от сладости и кислоты, — кислая гадость.       — А мне нравится. Твой характер таким же бывает. Иногда сладкий и нежный, а иногда кислый и вредный, — Гук хитро ухмыльнулся, затем пристально посмотрел в глаза Тэхёна, смачно облизывая ложечку и издавая такой тягучий стон, что у второго дыхание перехватило. Тэхён, еле сдерживаясь, сжал пальцы ног и, чуть ли не скрипя зубами, поднялся из-за стола, чтобы укрыться в уборной. Младший Тэхён начал пробуждаться, и ему отчаянно хотелось ощутить на себе не грубые руки хозяина, а сладкий рот Гука.       — Хён, ты куда? — Чонгук схватил Кима за руку, обжигая и без того разгорячённую кожу.       — В туалет. Хочешь составить компанию? — стараясь говорить как можно спокойнее, ответил Тэ и поспешил скрыться в уборной.       Тэхёну было невыносимо трудно держать себя в руках рядом с этим ходячим искушением, который с каждым днём сводил его с ума всё сильнее. Его выдержка держалась на хрупких ниточках, каждую секунду грозясь оборваться.       Пока Тэхён приводил себя в порядок, телефон пискнул, оповещая о новом сообщении. Он вытащил смартфон из заднего кармана джинсов и взглянул на экран. Сообщение было от Намджуна, отправленное в их общий чат. Намджун: Эй, народ! Я откопал убойное местечко для вылазки с ночёвкой. Небольшая турбаза, но там есть всё необходимое для комфорта. С каждого по пятёре! Скидываемся и едем отрываться по полной! 😎 Джин: Надеюсь, комары нас там не сожрут заживо, гений ты наш… 🙄 Юнги: Репеллент тебе в помощь, о великий разум! 😈       Тэхён уже собирался убрать телефон в карман, когда всплыло новое сообщение. Хосок: Мелкий тоже с нами. Джун, я за двоих тебе скину.       Сердце предательски подпрыгнуло от радости, в то время как мозг осознал, что тэхёновой выдержке скоро придёт конец.       Тэхён вышел из уборной и направился обратно к столику, где Чонгук, отставить пустую вазу из под мороженного, уже ждал возвращения своего хёна.       — Поехали, подвезу тебя до дома, — бросил Тэхён, направляясь к выходу, словно не замечая удивлённого лица младшего.       Чонгук поджал губы и, поднявшись, последовал за хёном на улицу, на парковку, где стоял его белоснежный Мустанг.       Путь от кафе до дома Чонов пролегал в тягостной тишине, которая неприятно давила на сознание младшего, заставляя его вздыхать и украдкой бросать взгляды на Тэ. Тот же старательно их игнорировал, упрямо смотрел только на дорогу, избегая любого разговора с Чонгуком. Не потому что не хотел, а потому что был не в силах контролировать своё тело, которое так и норовило выдать его с головой.       Тэхён остановился возле дома Чонгука, и тот, бросив тихое «пока», выскользнул из машины, медленно бредя к дому. Ким по инерции проводил его взглядом, пока тёмная макушка не скрылась за дверью, и только тогда сорвался с места, оставив чёрные следы от шин на сером асфальте. Наступало время их совместного отдыха. У Чонгука начались летние каникулы, и родители были искренне рады, что сын не просидит их дома, а сможет развеяться на природе. Но прежде чем отпустить его, они засыпали всю компанию наставлениями, заставив хёнов поклясться, что не позволят мелкому травить печень алкоголем и не станут его обижать. Парни дружно закивали, а Чонгук, красный, как спелый помидор, пытался провалиться сквозь землю под пристальным взглядом любимого хёна.       Тэхён не мог оторвать глаз от такого очаровательного Чонгука — в свои шестнадцать тот всё реже смущался и всё больше походил на озорного гремлина, которого не так просто заставить покраснеть.       — Ну всё, мам, пап, нам пора! — Хосок помахал родителям на прощание и закинул чемодан Гука в багажник машины Тэхёна, который только теперь это заметил.       У них было всего четыре машины: светлый Мустанг Тэхёна, чёрный внедорожник Намджуна, БМВ Юнги и минивэн, одолженный Хосоком у отца.       Чимин решил ехать с Юнги — эти двое только что начали отношения и превратились в до тошноты милую, невозможную парочку. Сокджин уселся в машину к Намджуну, сразу затеяв какой-то интеллектуальный разговор и не особо обращая внимание на застывшую троицу.       Тэхён смотрел на Хосока, тот — в ответ на него, но к этому зрелищу примешивались большие карие глаза, неотрывно следящие за Кимом.       — Ты не против, если мелкий поедет с тобой? — Хосок знал, как младший брат обожает Тэхёна и всегда светится рядом с ним.       — Мне вообще-то надо заехать ещё за кем-то, так что если хочет — заднее сиденье в его распоряжении, — бросил Тэ холодным тоном, не понимая, что этим выдаёт себя с головой.       Хосок подозрительно прищурился, уловив, что в отношениях этих двоих что-то изменилось: раньше Ким никогда так не говорил о Чонгуке и уж точно не позволял себе с ним холодности. Но Чон-старший решил, что, возможно, друг просто повзрослел, и отношение соответственно переменилось. Отложив эту тему на потом, он перевёл взгляд на брата.       Чонгук сверлил спину Тэхёна, хмуря брови и закусывая нижнюю губу. Ему было до чёртиков обидно от такой грубости хёна, и он никак не мог понять причину.       — Без проблем, — кивнул Гук, сдувая нависшую чёлку на глаза, и направился к машине. Открыв заднюю дверцу, он сел, уперев взгляд в затылок парня.       Тэхён включил зажигание, и машина тронулась вперёд, набирая скорость. Он упорно отказывался даже мельком взглянуть на Чонгука, который в ответ без всякого стеснения буравил его затылок своими огромными глазами цвета тёмного шоколада. Ким решил, что все его беды — от недостатка отношений, и пару дней назад начал встречаться с девушкой со своего курса. Именно за ней он и ехал сейчас, мечтая о диком, крышесносном сексе.       Как только машина остановилась и передняя дверца хлопнула, Чонгук ощутил непонятную тяжесть на сердце. Ему захотелось оторвать эту прилипшую девчонку от его хёна и вышвырнуть из машины, но вместо этого он лишь скрипнул зубами от досады и нахмурился. Затем вытащил наушники, включил музыку и отвернулся к окну, игнорируя сопливую мелодраму, разыгравшуюся перед ним. Сам того не заметив, он уснул.       Пробуждение настигает его лишь с прибытием машины. Гук, не говоря ни слова, выбирается наружу, разминая затёкшие мышцы. И, словно побитый щенок, не обращая внимания на Тэхёна, бредёт к Сокджину, тут же обвивая его талию руками, ища утешения у его груди. Джин, поглаживая младшего по голове, с любопытством смотрит на Тэхёна, увлечённо целующего незнакомую девушку.       — Ого! Наш Тэ-Тэ совсем взрослый стал, — Юнги толкает Джина в плечо, но тот хмурится и взглядом указывает на прильнувшего к нему Гука.       Юнги поджимает губы и сочувственно вздыхает. В их компании давно уже всем очевидно: между этими двумя не просто дружба. Они влюблены друг в друга, но ни один не осмеливается признаться, продолжая молча страдать.       — Познакомьтесь, это моя девушка, Сяо Мин Ли, — Тэхён приобнимает белокурую девушку, весьма миловидную, но Чонгук, кажется, совсем не оценил её, лишь сильнее нахмурившись, пытаясь понять, что же в ней такого особенного.       — Привет. Можете звать меня просто Ли, — девушка улыбается, окидывая присутствующих взглядом и задерживаясь на Чонгуке, чей взгляд полон холода и нескрываемой неприязни.       — Думаю, пора занять комнаты, а потом соберёмся в беседке, отметим приезд и новое знакомство, — объявляет Хосок, беря Гука за руку и уводя к главному дому, где припасены несколько комнат.       Чуть выше стоит ещё один дом, с комнатой, гостиной и кухней. А ещё есть плавучий дом, тоже с несколькими комнатами.       Главный дом отдали Чонам, в верхнем доме поселились Юнги с Чимином, а плавучий дом заняли Кимы.       После разбора вещей вся компания собралась в беседке, чтобы наконец-то расслабиться. Старший Чон и Намджун колдовали над шашлыком, Сокджин травил свои "дедовские" шутки, над которыми смеялись лишь Чимин и девушка Тэхёна. Чонгук, отстранившись от всех, перебирал струны своей новой гитары, подарка от Юнги хёна на день рождения. Ему с трудом удавалось сдерживаться и не бросать взгляды на Тэхёна, который что-то шептал девушке на ухо, пока та вальяжно восседала у него на коленях.       Мерзко. Отвратительно. До тошноты противно. Чонгук отводит взгляд, возвращая внимание инструменту в руках. (включите: BTS — your eyes tell.) Он касается струн, извлекая первые аккорды, мгновенно приковывая к себе всеобщее внимание. Гук закрывает глаза, и тишину наполняет его завораживающий голос:       — Почему из моих глаз льются слёзы?       Эй, останься со мной и посмейся.       Парень распахивает глаза, ищет взгляд лишь одного человека, и, смотря на него, продолжает петь:       — Будущее без тебя — это мир без цвета,       Наполненный лишь однотонным холодом.       Тэхён сглатывает, ощущая, как мурашки пробегают по коже. Внезапно он ловит боль во взгляде младшего, и его сердце болезненно сжимается, дышать становится невыносимо трудно. Только сейчас он осознаёт, как ведёт себя, словно последняя скотина, отталкивая Гуки от себя. Просто так, без объяснений, он причиняет боль не только себе, но и своему малышу.       — Даже тьма, которую мы видим, так красива, — продолжает петь Чонгук, видя, как лицо Тэхёна меняется, становясь несчастным. — Пожалуйста, поверь мне. Мой взгляд прикован лишь к тебе, чтобы ты никуда не ушёл.       Гук не замечает, как меняет в песне последнее слово, зато вся компания это прекрасно слышит. Даже Хосок, до этого не замечавший ничего странного в поведении брата и друга, начинает подозревать, что между ними не просто крепкая дружба, а нечто большее. Их переглядки слишком долгие и очевидные, но им двоим, кажется, совершенно всё равно.       Чонгук допевает последний куплет и откладывает гитару в сторону, поднимаясь на ноги.       — Ты куда, Гукки? — Хосок обеспокоенно скользит взглядом по лицу брата.       — Прогуляюсь. Что-то я засиделся в вашей компании стариков, — отшучивается младший и, засунув руки в карманы спортивных штанов, уходит прочь от беседки, оставляя всех в полном недоумении. Тэхён отчаянно пытался быть хорошим другом для Чонгука, похоронив собственные чувства в самой дальней, тёмной обители сердца. Но, видит Бог, любовь – это стихия, от которой не убежать. Даже сейчас, окружённый друзьями, с девушкой, легкомысленной бабочкой, порхающей на коленях, он с горечью осознавал – потерпел фиаско. Полное и безоговорочное. Песня, исполненная Чонгуком, словно отравленный кинжал, оставила после себя горький привкус и сосущую тоску в груди. Настроение рассеялось, словно дым, и Ким, почти грубо сбросив Ли с колен, поднялся, под недоумевающими взглядами направившись вслед за Чонгуком. «Нам нужно поговорить», – решил Тэхён, игнорируя звенящий в воздухе оклик девушки. Ускорив шаг, он вскоре нашёл Чонгука, одинокого, сидящего на краю пирса плавучего домика, смотрящего в бездонную даль. Секундное колебание – и Тэхён подошёл, положив свои большие ладони на плечи Чонгука, чувствуя, как того пробивает дрожь.       — Тебя там девушка зовёт, – Чонгук презрительно фыркнул, дёрнув плечами, словно пытаясь сбросить назойливые руки хёна.       — Сейчас это не важно, – Тэхён замолчал, собираясь с духом. – Как давно?       — Что именно? – Чонгук резко вскочил, поворачиваясь лицом к центру своей вселенной, к тому, кто так безжалостно похитил его сердце. – Как давно я схожу по тебе с ума?! Довольно! Я устал держать это в себе. Устал притворяться, что ты всего лишь друг. Мне этого мало! Я хочу тебя. Хочу целовать, хочу, чтобы ты смотрел только на меня. – Чонгук замолчал, с трудом сглатывая ком обиды и невыплаканных слез, уставившись на свои руки, боясь поднять взгляд, опасаясь увидеть в глазах напротив презрение или жалость – то, чего он не переживёт.       Тэхён сглотнул и сделал медленный шаг к Чонгуку. Руки обвили тонкую талию, притягивая ближе, заключая в крепкие, обжигающие объятия. Ему так нравилось это тепло, которое волной разливалось от тела Чонгука. Тэхёна тоже била дрожь, неподвластная контролю.       — Гуки… Я… Ты тоже мне нравишься. Очень. Уже давно, – прошептал он, заглядывая в заплаканное лицо, и губы расплылись в робкой, но счастливой улыбке.       Чонгук замер, не веря своему счастью, а затем подался вперёд, накрывая губы Тэхёна своими. Поцелуй получился быстрый, неумелый, отчаянный. Первый поцелуй, отданный без остатка любимому хёну. Он судорожно сжал плечи Кима, а Тэхён, в свою очередь, подхватил его под бёдра, заставляя обвить талию ногами. Чонгук тонул в этом поцелуе, забывая обо всём на свете. Он был счастлив. По-настоящему счастлив.

***

— Папочка, а как ты познакомился с папой? — допытывается маленький кудрявый ангелочек, с совершенно серьёзным, не по-детски пытливым выражением лица.       Чонгук расплывается в широкой улыбке, нежно гладит сына по непослушным кудряшкам, а затем бросает взгляд, полный обожания и безграничной любви, на своего мужа. Он помнит всё до мельчайших деталей. Как вообще можно забыть хоть что-то, когда рядом сияет такое ослепительное чудо, как Ким Тэхён?       Пять лет назад они скрепили свои судьбы узами брака, официально став мужем и мужем. Чонгук и представить себе не мог, что когда-нибудь полюбит кого-то настолько сильно, что добровольно наденет кольцо на палец.       А три года назад в их уютном мире появилось еще одно, самое драгоценное солнышко, озарив их жизнь новым смыслом.       — Сынок, это было самое волшебное время в нашей жизни, — с теплотой в голосе произносит Чонгук. — Но не волшебнее, чем сейчас, — лукаво улыбается Тэхён. — Люблю тебя.       — И я тебя, хён.