***
(Цитируется по «Начала и встречи») — Удачи, Тейлор Эберт, — голос усилился, неожиданно зазвучав раздражающе довольно. — Ты должна помнить, кто ты есть. Помни себя, держи это в мыслях с абсолютной уверенностью. Это важно. И пока свет усиливался, рассеянно добавил: — О, должен сказать, наверное, будет больно. И так оно и было. Тейлор закричала, её разум наполнился образами, которые она в тот момент не могла понять, и наконец вырубилась, неистово цепляясь за мысль «Я Тейлор Эберт, и я хочу жить»; свет вокруг неё вспыхнул ярче солнца.***
— …о, хорошо, она прошла через это в достаточной мере невредимой. Вечно ты тревожишься о таких вещах, — подумал вслух голос в пустоте, внезапно отпустившей Тейлор Эберт. — Ограничитель настроен на верную общую мощь, трансформация получила свободу… что ещё мне следовало сделать? Некоторое время царило молчание. Затем голос снова заговорил: — А, ладно, это не может быть очень важным.***
Наконец сон завершился, и Тейлор проснулась. Впрочем, что в нём происходило, вспоминалось не слишком хорошо. Она лежала на чём-то твердом — возможно, винил? Сложно было сказать, это вполне могла быть напольная плитка коридоров Уинслоу. По крайней мере, она не вернулась в шкафчик. Девушка простонала, вытянула в сторону руку и села. Да, это определённо не был шкафчик — места тут хватало, и лёгкий бриз чувствительно овевал её… …голую спину? Мгновением позже Тейлор взвизгнула и попыталась отчаянно прикрыть тело руками, весьма слабо преуспев в этом намерении. Спустя