Verzeih mir...

И что же чувствуешь сейчас? Сам утопая в алой крови, Своей арийской, чистой крови, Ты вспоминаешь посекундно Всё вновь и вновь события жизни, Как ты молчал, Как ты стремился, Как встретив ты меня, влюбился. А помнишь там, Там где-то в поле Ещё до первых соловьев Мы пели под гитару песни, И обсуждали всех и всё. Ты отличался прилежанием, целеустремлённостью своей, Что перенес в мировозданье, И создал чёрный путь затей, Ты покорил почти полмира, Но путь закончил свой в Москве. Ты знал холодные те зимы, Ты знал ту стужу и метель. Такой упрямый и... Холодный. На кафельном полу лежишь... Мы все же добрались до Берлина, Шагал под знаменем народ Измученный стрельбой и пылью, Я возглавлял ведущий строй , Уже рассвет на белом свете И флаг твой в небе под луной И сквозь усилия и потери Рейхстаг был нами покорён. И выстрел слышится глухой. Я чувствовал душой и сердцем, Что это твой последний бой. Пролет... Дверь в щепки... Пистолет. И взор ты поднял на меня, И улыбнулся, как тогда, Как ровно 8 лет назад. И двинуться не смел я более Глаза закрылись... Ты прости, что вновь забыл былые дни, Что спас весь мир, но а твою любовь не смог, Твою надежду и заботу, Твою ту нежность, доброту, Что все тумане растворилось, Сменились чувства, негативном. Пойми, ведь я не чувствую победы, И продолжаю дальше путь, но, к сожалению, без тебя. Но знаешь, время быстротечно И час мой тоже не далёк. Ведь умирает человек когда не нужен, Не нужен обществу, семье. Я в эту дрянь, как в омут с головой, погружен. Я в жизни не был танатофобом, Но как-то страшно в этот час. Знаешь, сейчас невыносимо больно, И вспоминаю я тебя, Твою улыбку и страдания, Твою ту радость и печаль Твой непроглядный мертвый холод, Что чувствую в себе сейчас. Когда в морозной русской стуже Мы шли сквозь лес и города. И вновь тот холод,зимней вьюги, Но этот хуже чем зима И те холодные оковы разрушить смог ты в краткий миг Ну что, мой друг, я вновь вернулся Verzeih mir, мой друг.... Verzeih... mir...