Красный

Красный, красный, красный. Вокруг так много красного. Юджи должен вроде спать, но вот он стоит перед Сукуной, и всё вокруг должно быть тёмным, черным даже, но тут все красное. Красный, красный, красный. Много много. Везде вокруг. Руки понемногу трясутся, нет, он просто немного не выспался, всё хорошо. Красный, красный, красный. Красный на одежде. Кровь? Сукуна заливисто смеётся, и смех этот так бьёт в голове набатом, будто двуликий сидит не во внутреннем мире, а вот, стоит рядом, смотрит за его метаниями. Страшно. Слова о смерти в одиночестве глупы и уже не имею значения. Когда он умрёт рядом будет Сукуна. Ему постоянно кажется, что волосы у него тоже красные. Но наваждение с него быстро спадает, а Юджи это не нравится, ведь это доказывает, что он сходит с ума. И лучше бы пигмент ненавистный из кожи смуглой ушёл, сделал его волосы красными, пусть тело будет бледным, мертвым даже, но лучше так, чем сходить с ума. Мир начинает кружиться, всё поплыло, зеркало раздваивается, и кажется мягким-мягким, жидким даже, как ртуть. Вот он протянет руку, а за ней мир, ядовитый такой же, как металл жидкий, мир крови, где сидит Сукуна, терпеливо ожидая возможности захватить тело. Эй, Сукуна, а если он окунёт голову в эту кровь, он перестанет сходить с ума? Двуликий смеётся, качает головой, и через секунду он уже снова стоит перед зеркалом. Красный на его голове. Он всё таки не сходит с ума? Кровавый медленно переползает с волос на лицо, перетекает губы, оставив металлический осадок, останавливаясь на руках. Почему на руках? Обида, детская почти, захватила Юджи. Пусть лучше на волосах. Нет-нет, это надо убрать! Юджи бежит в ванну. У раковины он стоит и с остервенением трёт руки. Почему, почему, почему?! Почему она не смывается?! – Итадори, ты чего? - В ванну зашла Наобара. Юджи посмотрел на неё, а потом взглянул на свои руки. Они были чистые. Эй, Сукуна, а если в следующий раз его руки уже будут красными, кровавый ведь останется на волосах? Эй, Сукуна, он же перестанет сходить с ума? ††† Красный. Кровь? Юджи задумчиво смотрит на рисунок. Карандашный, чёрно-белый. Похоже получилось. На бумаге нарисован Фушигуро. Чего-то не хватает. Парень полез на верхнюю полку, желая достать пару фотографий, но опракидывает на стол коробку с красками. Чертыхнувшись, он начинает убирать с бумаги баночки с гуашью, пока не останавливается. Карминовый открылся. Карминовый забрызгал весь рисунок. Как красиво Но это был последний. Такого же оттенка нет! Так не честно! Почему он кончился?! Рисунок не готов! Красный, красный, красный. Он должен быть красным! Юджи не сходит с ума, и где-то внутри, понимает, возможно, что ненормальна такая обида детская, но как иначе? Не раскрашивать же всё в цвет сакуры? Нечестно, нечестно, нечестно! Рисунок неправильный! Эй, Сукуна, если Мегуми на рисунке как настоящий, то если он порвет его, он получит прекрасный карминовый? Но он тогда испортит рисунок! Юджи беспомощно сжимает кулаки над рисунком. Нечестно... Красный С его рук капает красный. Красивый-красивый карминовый цвет. Кровь? Нет-нет, краска! Она подойдёт. Это будет прекрасный рисунок. ††† Шрамы на руках закрыть просто, постараться всего лишь немного надо. Но зато у него много-много красивых рисунков. Теперь его руки в красном. Кровь его? Нет-нет! Это его краска Карминовый цвет. Эй, Сукуна, он ведь больше не сходит с ума? Эй, Сукуна, смотри какой красивый цвет он нашел.