В следующей жизни

Безночный город ужасающее место, люди приходят сюда умирать. Вэй Усянь кричит, громко и отчаянно, будто надеясь что этот крик повернёт время вспять. Он не отрывает глаз от Цзян Чэна, слёзы туманят взгляд и сейчас он видит лишь тёмно-фиолетовые одеяния, белые одежды шицзе, на которых так ярко цветёт кровь, что этого не способны затуманить никакие слёзы. Шум крови в ушах перебивает все остальные звуки, и человека рядом он хватает за горло на одних инстинктах и кажется, слышит оглушающий хруст, когда шея ломается. Люди вокруг кричат, они обвиняют его в смерти дяди и госпожи Юй, в смерти сотен других людей и в смерти шицзе, губы кривит улыбка, когда он поднимает Чэнцин. Глупцы, разве есть сейчас в мире хоть один человек, который ненавидел бы его больше? Он ненавидит себя, ненависть чернотой расплывается в груди, наполняет лёгкие, срываясь тяжёлыми каплями с губ. Чэнцин разливает её в воздухе, отравляя всё окружающее пространство. Он всё ещё не сводит глаз с шицзе. Цзян Чэн не поднимает головы. Он останавливается лишь потому, что кровь подступает к горлу, выплёскивается, окрашивая губы алым, на чёрной флейте крови не видно, лишь тёплая вязкость под пальцами. Люди кричат и он разбирает лишь одно слово. Иньхуфу. На смену ненависти грудь затопляет безразличие. Он запрыгивает на одну из крыш и достаёт печать. Она сейчас напитана сверх меры, парит над рукой, теряясь в клубах чёрного тумана. – Вы так отчаянно желаете заполучить Иньхуфу, – голос сорван после недавних криков и каждое слово отчаянно дерёт горло. – Ну так что ж, попытайтесь, – он отталкивает печать от себя, максимально наполняя энергией, и она не выдерживает, разлетается на мелкие осколки. Люди безжалостны в своей алчности, им больше нет никакого дела до Вэй Усяня. Каждый пытается дотянуться до уцелевшей части печати. Друг рубит друга, не задумываясь, брат подставляет брата. И Вэй Усяню хочется смеяться от абсурдности ситуации. За это отдала жизнь его шицзе? Где-то там всё ещё алеют пятна крови на белых одеждах, отсюда не видно. Он не знает радует это его или огорчает. До обрыва один прыжок и несколько шагов по неровной земле. Он оборачивается, когда сзади приземляется человек, неужели кому-то нет дела до печати? – Вэй Ин… – произносит Лань Чжань, его белые одежды тоже окрашены кровью, – не надо… – Усянь делает шаг назад и закрывает глаза, красное на белом… он не может выдержать этого. За спиной пустота, пальцы разжимаются, отпуская флейту. И он летит… почти. Лань Чжань невероятным прыжком умудряется схватить его за руку. Это вообще было возможно в такой ситуации? Безразличная мысль мелькает и тут же пропадает. Он смотрит в светлые глаза, наполненные странным отчаянием, и не понимает его природу. По руке Лань Чжаня струится кровь, и несколько капель даже попадают ему на лицо. – Лань Чжань… – он правда благодарен ему за этот последний порыв, но сил нет даже просто дышать, – отпусти… – просит он тихо. Лань Чжань молчит, он отчаянно пытается удержать Вэй Усяня, но раненая рука и скользкие от крови пальцы не дают ему и шанса. Камни шуршат, опадая с края и появляется Цзян Чэн. Лицо его сухое, а с кончика Саньду то и дело срываются капли крови. Вэй Усянь улыбается, в глазах Цзян Чэна тлеет ненависть. – Цзян Чэн… – он зовёт своего шиди так, как звал сотни раз до этого, зовёт его так, как не звал никогда. На лице мужчины борется множество эмоций, но в конце концов он заносит меч. Саньду хороший меч, умереть от его удара – достойная смерть. Вэй Усянь закрывает глаза. Саньду его не касается, врезается в кусок скалы и проворачивается там. И Вэй Усянь знает, если он не вырвет свою руку, Лань Чжань обязательно упадёт следом. Лань Чжань кричит, его прекрасные золотые глаза наполняются слезами и Вэй Усянь точно чувствует одну из них на своей щеке. В глазах Цзян Чэна шок от осознания, он шевелит губами и Вэй Усянь почти уверен что это «нет». Он вновь улыбается, воздух бьёт в спину. В следующей жизни он бы хотел никогда не встретить Цзян Чэна. Может тогда его шиди проживёт лучшую жизнь. В следующей жизни он бы хотел увидеть Лань Чжаня, и обязательно научить его улыбаться. От следующей жизни он готов с радостью отказаться, если это вернёт Цзян Чэну сестру. В следующей жизни… а эту жизнь он больше не выдержит. Вэй Усянь закрывает глаза.