Светлее ангельских крыльев

Каждый раз, когда Разумовский улыбался у Олега замирало сердце. В голове навсегда отложилось три цвета — ярко-рыжий, как всполохи яркого огня спрятанные в неровном каре, нежно-голубой, словно небо неудержалось и капнуло два раза в радужку глаз и белый, как самый первый ноябрьский снег, такой чистый, незагрязнённый, незапятнаный грязью. Белый спрятался во всём Серёже. В тонкой коже на изящных запястьях, сквозь которую проступали синие вены, похожие на реки. В кончиках ресниц, что были похожи на гору со снежинками на верхушке. Но самый яркий белый спрятался в улыбке рыжеволосого. Стоящий силуэт теряется в лучах восходящего солнца. Комната заливается розово-алым заревом и за шторой почти не увидеть юношу с кружкой чая в руке. Волков подойдёт, отодвинет ткань, скрывающую любовь всей его жизни и обнимет со спины. Сергей вжмётся спиной в широкую грудь и закинет голову назад, счастливо улыбаясь. — Улыбайся чаще. — Что? — Улыбайся, — короткий поцелый тёплых губ запечатляется на кончике носа, — чаще. — Постараюсь. Олег тепло усмехнётся и обнимет крепче. Он знает, что улыбка Серёжи это одно из самого дорогого что у него есть. Она белее молока. Белее снега. Белее жасмина в мае. Белее чем ангельские крылья. Рыжие волосы — огонёк, что не даст замёрзнуть. Голубые глаза — океан, в котором не жалко утонуть. А белая улыбка — дорога, что позволяет на свернуть на тёмный путь совсем. Белее всего. Роднее всего.