хрупкий

это был типично-жаркий мондшдатский вечер, они, вспотевшие и разгоряченные смеялись над чем-то в саду. кейя сказал, что у дилюка заходящие солнце сияет между локонов. дилюк заметил, что у кейи глаз блестит, как море и что ресницы у него длинные. -люк, можно я тебя поцелую? кейя несвойственно ему смутился. -можно. тут же разрешил, ожидая, что сейчас его коротко чмокнут в щеку, как они делали иногда. но альберих вдруг смущённо наклонился к чужим тёплым губам и быстро коснулся своими холодными. «брат» явно удивился, но первый не отпрянул. -ты мне нравишься, люк. выдавил кейя, смущаясь еще больше. и, под вопросительные взгляды предмета своего обожания, рассказал, как, зачем и почему. -ты такой замечательный, люк. я это с самого нашего знакомства понял. всегда выглядишь просто прекрасно, всегда такой добрый, такой... милый. веснушки твои, локоны, глаза... говорил альберих, не поднимая взгляд. а дилюк слушал внимательно, наслаждаясь нежной неуверенной дрожью в голосе брата и ярким румянцем на смуглых щеках. а потом дилюк сам его поцеловал. -думаю, ты мне тоже. и это прозвучало очень правильно. и кейя выглядел так хорошо, и поцелуй не казался каким-то не таким и был приятным, а главное искренним. время летело незаметно. вскоре обоим стало казаться, что они взрослые. рагнвиндр младший, давно получивший глаз бога и вступивший в ордо фавониус и кейя, последовавший за ним. рыцари, гордость семьи, сильные духом и телом, завидные женихи и просто объекты для зависти. считали себя взрослыми и состоявшимися, а оставаясь наедине льнули друг к другу, говорили немного неловкие комплименты и с удовольствием задыхались в их маленьком и немного глупом личном счастье. -кай, ты похож на кота. вслух заметил дилюк однажды и улыбнулся своему высказыванию, поняв, что уже говорил так когда-то. -и чем же? довольно протянул, чуть ли не промурлыкал кейя, чмокнув красную макушку. они сидели на полу у кровати, дилюк положил голову кейи на плечо. -ну, грациозный такой же, ласковый. красивый. кейя мягко ухмыльнулся. -ты часто зовёшь меня красивым, заметил? -а тебе не нравится? парень уставился немного расстроенно. он считал кейю очень красивым и часто ему об этом говорил, но в его голове всегда вертелось и множество других слов, которыми так хотелось назвать этого слишком мило ухмыляющегося «кота». прекрасный, идеальный, с губами, сладкими даже на вид, с чарующим кристальным взглядом. с изящными руками, с острыми ключицами. -очень нравится, продолжай. и кейя настойчиво поцеловал в губы. они считали себя достаточно взрослыми. он рядом, прелестный, вскипающий, таящий. будто выточенный из льда самыми искусными мастерами, такой невероятный, что прикоснуться боишься, вдруг сломается. да и нельзя касаться произведений искусства. а дилюку можно было, вот только трогать все равно было страшно, поэтому делать это приходилось очень осторожно. он сказочный, невозможный, изысканный, хрупкий и пахнет так приятно-приятно, и вне его мыслей все эти слова звучали почему-то нелепо и произнесённые тихим голосом юноши превращались в простое вкрадчивое «красивый». кажется, только теперь они по-настоящему выросли. в день, когда потеряли своё, пусть глупое, пусть детское, зато настоящее счастье. когда дилюк потерял отца, брата, друга, любовь, потерял своего идеального кейю. когда после поистине ужасного потрясения рагнвиндеру, теперь единственному живому носителю этой фамилии, открылась ещё и ужасная правда. кейя отказался быть для него идеальным. кейя открылся ему. кейя его предал. яростный огонь сжигал все, до чего добирался, обжигающий лёд стремился заморозить все, что только мог. и эти чувства, эти слёзы, этот проклятый поединок и никчемная правда, все это было таким неправильным, совершенно не верным. и кейя, причина этой огромной ошибки, дрожащий то-ли от непривычного холода, то-ли от испепеляющего взгляда, тоже показался ему порочным. его светлый образ разбился на глазах, потрескался, лопнул от перепада температур. они разошлись. видимо, в настоящей взрослой жизни им просто не суждено быть вместе, видимо, боги так решили. бывший «самый молодой в истории капитан ордо фавониус» покинул сначала сам орден, а потом и весь мондштадт. нынешний владелец чуть ли не всей винной индустрии города вернулся спустя несколько лет, сильно изменившись. в их первую встречу с того самого дня, кейя отметил, бывший брат стал выглядеть более... устрашающе. стал заметно сильнее и казался серьезнее. в глазах, где раньше всегда плясал едва ли сдерживаемый огонь сейчас лишь догорали жухлые осенние листья, а руки, в их последнюю встречу ещё по-юношески нежные, покрылись россыпью боевых шрамов. дилюк, посмотрев тогда на кейю сквозь года скитаний и сотни полных слепой злобы мыслей, мог почему-то думать лишь об одном. все такой же красивый, изящный, хрупкий. рагнвиндр помнил, что всегда считал брата хрупким. и, покидая его, не мог перестать гадать, а не сломается ли? и сломается или нет - дилюк не мог точно сказать, на какой исход надеялся. но он думал об этом и понимал, если бы при его возвращении кейя разбился, когда-то возлюбленному бы ничего не осталось, кроме как вновь собрать альбериха по кусочкам. но в тот день он предстал перед ним с широкой улыбкой и звенящим весельем голосом, отпускал неожиданно колкие комментарии и отрывисто смеялся над собственными шутками. и лишь взгляд нынешнего капитана кавалерии говорил о том, что в нем что-то изменилось. вечно сияющая звездочка в зрачке будто слегка потускнела и то, что дилюк когда-то в этом взгляде окрестил для себя океаном застыло. рагнвиндр поднял подбородок и гордо посмотрел на рыцаря. -вы стали выглядеть старше, сэр кейя. так тяжела работа капитана в ордо фавониус? я, помнится, справлялся с ней без особых проблем. крепко пожал холодную руку в шипастой перчатке. -не сомневаюсь, братец. для тебя, как вижу, и столь долгое путешествие не по чем. выглядишь все так же прекрасно. произнёс без единой эмоции в голосе. заледенел ли, надломился, показывать он этого не хочет, правильно? дилюк ничего с этим не сделает. значит стоит быстрее забыть. и пускай забывать не хотелось, пускай хотелось лишь обнять и нежно поцеловать в макушку, чтобы чужой, пусть и такой родной голос снова дрожал от смущения, а взгляд искрился счастьем, пускай хотелось сказать, что простил и снова будет рядом. пускай хотелось снова и снова повторять, какой он красивый. пускай он только что для себя решил, что ни за что не хочет увидеть, как тот разобьётся. он и вином заниматься не хотел, однако был приучен делать то, что надо. и пускай ещё сложнее забыть, если тот, о ком ты стараешься не думать, вечно вертится у тебя под носом, заставляя ежеминутно проклинать всю селестию. «ведь боги сами решили, что нам нельзя быть вместе. так почему они не уберут его отсюда, зачем заставляют оставаться рядом?» - глупые и раздражающие мысли. кейя приходил в каждую смену дилюка в доле ангелов, садился у стойки, заказывал несколько бокалов вина и ухмылялся в своей привычной манере, разговаривая с барменом ни о чем. точно так же, как разговаривал с кем угодно. «боги решили, что мы не можем быть вместе, но я считаю иначе» - читал рагнвиндр по приторной улыбке брата. -так почему ты держишь такую дистанцию? -что, прости? -я говорю, не фамильярничайте, сэр кейя. держите дистанцию. «сам ведь просишь» снова улыбался чуть пьяный капитан. возможно, неумение выбирать подходящие моменты для своих откровений было их общей проблемой. рядовое празднование чего-то незначительного на винокурни, одно из тех, что ее владелец часто устраивал без особого энтузиазма. большие, светлые залы были наполнены терпким запахом дорогого вина, желтоватым светом ярких ламп и чьим-то заливистым смехом. кейя, с полным бокалом дорогого напитка в правой руке, одетый в свой привычный экзотичный костюм вёл с кем-то непринуждённую беседу, то и дело оглядываясь и широко улыбаясь разным знакомым и, обычно слишком вычурный и приметный, сейчас выглядел совершено на своём месте. дилюк, так же стараясь улыбаться максимально естественно, стоял недалеко от него, разговаривая с явно слишком заинтересованной в его персоне девушкой. -как так вышло, господин дилюк, что вы все ещё холосты? наигранно удивлялась она, встряхивая тёмными локонами. -у вас ведь, наверное, толпы поклонниц! дилюк тяжело вздохнул, поправив воротник. -боюсь, ни одна из них ещё не смогла меня заинтересовать. девушка тихо хихикнула, взяв собеседника за запястье. -я... начала было она, но закончить не успела. -мастер дилюк, мадам, добрый вечер. -сэр кейя. кивнул рагнвиндр. -сэр кейя! повторила девушка и широко улыбнулась. -мастер дилюк, прошу прощения, не хотелось бы прерывать ваш разговор, но мне необходимо перекинуться с вами парой слов. наедине. мастер дилюк немного удивлённо вскинул бровь, но, пообещав девушке, что скоро вернётся, последовал куда-то вглубь зала за бестактно вмешавшимся капитаном. -сэр кейя? вы и правда что-то хотели? они остановились у одного стола рядом с высокой колонной. -всего лишь избавить вас от нежелательно внимания. альберих подмигнул единственным взглядом и дилюк отметил, что его этот нелепый жест очень раздражает. -и почему же ты решил, что это внимание нежелательное? парень возможно и сам понимал, что возмущается лишь по привычке. -ну, знаешь, ты выглядел очень неловко, братишка. -уж лучше «мастер дилюк». -вы первые перешли на «ты». -прекратите мне докучать, сэр кейя. ее внимание было куда приятнее вашего. и, святые архонты, какой это бокал за вечер? -всего лишь четвёртый. ответил юноша, с полной уверенностью, что до конца приема ему запретят пить. дилюк тяжело вздохнул, прикрыв глаза. -придумай, пожалуйста, оправдание своим подчиненным, почему их нерадивый капитан больше не сможет тут появляться. снова машинально дёрнул за воротник. -и, прошу, перестань вечно вертеться под ногами. кейя прищурился. -как пожелаете. и ушел куда-то наверх, с новым наполненным бокалом. дилюк прислонился к колонне, потерев пальцами виски. простоял так несколько минут и направился в сторону лестницы, по которой поднялся кейя. заметил, что уж слишком сильно дрожали его руки в момент разговора. все двери на втором этаже были закрыты на ключ, однако, кроме одной, в самом конце коридора, комнаты его бывшего брата. свет не горел, а у самого порога были разбросаны осколки, различимые только из-за смотрящей в окно луны. внизу все ещё шумели толпы гостей, а он был тут, словно сидел чуть сгорбившись на маленькой кровати. -кейя. почти прошептал, осторожно подходя ближе. -дилюк? парень дёрнулся и поднял голову. звездочка в зрачке сияла от слез и металась, осматривая бледное лицо напротив. -можно обнять? поинтересовался рагнвиндр, стоя на прежнем месте и боясь хоть как-то пошевелиться. он наблюдал за кейей, понимая, что он сейчас принимает очень важное для двоих решение. «да, можно». он сократит дистанцию, даст понять, что может ещё раз открыться. «нет, нельзя», альберих покажет, что это минутная слабость и он не хочет чтобы некогда брат и дальше был ее свидетелем. -люк, прости... тонкая тень на кровати задрожала сильнее, заставляя дилюка испытать чувство дежавю. -обними меня, люк. попросил так жалобно, что все внутри болезненно сжалось. -все хорошо, кай, я здесь. он сел рядом, комкая кое как застеленную им самим простынь. отнял чужие, почему-то все такие же мягкие, как раньше, ладони от заплаканного лица. помедлил, сжал их немного, посмотрел серьезно и ласково. -прости, я не хотел так говорить, кай. кай, я просто... не договорив вдруг плотно сжал губы. не знал, что ещё сказать. не хотел так говорить, а почему сказал? объяснить может, но прозвучит так глупо. да и из-за этого ли кейя сейчас плачет? -кейя, что случилось? -дилюк, я... он так же не смог договорить. а он что? он не знает. просто придя сюда сегодня и услышав от дилюка успевшие приесться почти-оскорбления не смог сдержать привычно подступающий ком в горле, уж слишком серьезно и бесстрастно они прозвучали. -люк, я такой жалкий. я так хочу все вернуть. словно дети… рагнвиндр отпускает чужие ладони и все таки обнимает сидящего рядом юношу, крепко-крепко, не оставляя между ними места, но очень аккуратно, будто придерживая, чтобы не разбился прямо в его руках. долгое время сидели молча. -внизу гости. я скоро должен идти. сегодня ужасно неподходящий день. там... один важный человек из снежной. мы ещё не успели толком поговорить. альберих медленно закивал куда-то в плечо и попытался отстраниться, но ему не позволили. -если можешь, останься тут. я скоро вернусь. скажу, что появились неотложные дела и вернусь. кейя кивнул ещё раз. -прости, люк. ухо обдало горячим дыханием. рагнвиндр быстро поднялся с кровати, расправил края рубашки, и, переведя дыхание, слишком быстрым шагом отправился вниз, прикрыв за собой дверь. а кейя, оставшись один на один с луной, недоверчиво посмотрел на неё и натянул повязку. сердце стучало тяжело и громко, пропуская удары, громкие всхлипы то и дело против воли вырывались из груди, а коленки ужасно тряслись. он боялся, в глубине сознания надеялся, что дилюк не придёт, просто позволит переночевать здесь, а сам больше не придёт. попытался тоже встать с кровати, но тут же упал обратно. прошло некоторое время, перед тем, как знакомые твёрдые шаги раздались совсем рядом. -кай, расскажи, что ты чувствуешь. обещаю, я больше не уйду, слышишь? сейчас... другие обстоятельства. я готов выслушать тебя теперь. я не хочу, чтобы ты дальше держал это в себе. знаешь, мне так страшно за тебя. -я тоже... не уйду. дилюк почти опустился на колени и, помедлив несколько секунд, прильнул к бывшему брату, обняв руками за талию и щекой прижимаясь к впалому животу. -я хочу, чтобы ты снова мог рассказать мне все, кай. и альберих, медленно перебирая чужие алые пряди тихо и сбивчиво начал. у них уходят месяца на то, чтобы создать подобие давно разбившихся отношений. но они очень стараются. после той ночи дилюк разговаривает с братом как никогда вдумчиво и осторожно. и кейе не смотря на огромную радость от такого нежного к себе отношения даже кажется, что это слишком. -ну что же, вы? я, как никак, не хрустальный. позвольте и себе проявлять эмоции, мастер дилюк. говорит он, задержавшись как-то в таверне, наедине с ее владельцем. последний искренне улыбнулся. не хрупкий, ведь не сломался. да, скорее хрустальный. -что это за улыбка? я ведь абсолютно серьезно. кейя смеётся и сразу строго щурится. -красивый. еле слышно замечает дилюк и тут же чувствует, как по-детски начинают рдеть щеки. кейя, настороженно ухмыльнувшись, первый лезет за поцелуем. невинное и ласковое касание губ губами столь желанное, что заставляет все мысли плавиться, а чувства многократно обостряться. -тут наверху есть спальня. ты хочешь пойти? -конечно, братишка, очень хочу. кейя снова с ним. все такой же волшебный как раньше, но больше совсем не кажется далеким. слишком красивый и слишком правильный, что в его реальности все-таки невольно начинаешь сомневаться, но стоит поцеловать ещё раз и чувствуешь, что вот он, такой горячий и сладкий, совсем близко. и обещает, что никогда не покинет. словно хрустальный, словно из самого тонкого льда.