Anorexia

Незначительные детали порой бывают весьма значимыми… Некоторые вещи, события или мысли предвещают какой-либо исход, а ты просто оставляешь все как есть, думая, что сможешь. Сможешь сдержаться. Сможешь остановиться, когда это потребуется, когда почувствуешь, что уже стоишь на краю, одной ногой лишь ощущая твердую поверхность, а вторая уже парит над пропастью. Думаешь, что не такой как все, что нет у тебя никаких психических заболеваний, что все с тобой в порядке. А в порядке ли? Начинается всегда по-разному. Можешь просто сидеть в какой-то социальной сети, где с экрана мобильного телефона на тебя будут смотреть «совершенные» люди. Можешь листать глянцевые страницы, рассматривая точеные силуэты, идеальные пропорции и красоту, которая кажется такой естественной, такой натуральной. Можешь просто услышать что-то нелестное в свой адрес, люди ведь никогда не думают о том, что их слова могут кардинально поменять чью-то жизнь. Можешь просто влюбиться в некий образ, составленный в твоей голове и следовать каким-то недостижимым идеалам. Причин и поводов найдется предостаточно. Поначалу просто ненавидишь себя. Плачешь по ночам, захлебываясь в слезах от отвращения, от ненависти к себе и своему телу. Потом переходишь в активную фазу, в фазу действия, а дальше можешь просто заиграться, если так можно выразиться. Чимин заигрался. «Лица женского пола весом свыше 50 килограмм на занятия дуэтом не допускаются, но обязаны присутствовать в качестве наблюдателей» Надпись выделяется жирным шрифтом на стойке информации при входе в Сеульскую Академию Хореографии. Она висит поперек всего стенда, частично закрывая собой прочие объявления, оттого и сразу бросается в глаза. Вокруг слышны перешептывания и беспокойный голос девушек, которые, видимо, только обратили внимание на стенд. Звучит почти как приговор. До тех пор, пока не столкнешься с этим в реальной жизни, постоянно будешь преуменьшать значение такого параметра, как вес. Входишь в необходимые для академии параметры, и ладно. Теперь же, когда видишь ЭТО, тебя будто током прошибает. Вроде бы и нет ничего страшного в том, что не будешь работать в дуэте, без этого тоже живут. Жизнь все равно рушится. Это крест на твоей карьере, если хочешь стать примой. Как ты будешь танцевать «Щелкунчика», «Лебединое озеро» и «Сон в летнюю ночь»? В какую труппу тебя возьмут, если ты по параметрам не соответствуешь? Выходит, все это не беспочвенные опасения. Но точно не для Чимина. Ему вряд ли придется исполнять роль «белого лебедя» или любую другую, где понадобится поддержка. Это скорее ему придется поднимать вверх истощенное и худое, как перышко, из-за диет тело. Да и у самого Пака проблем с лишним весом и не было никогда, иначе он бы просто вылетел из академии при любой удобной возможности. Пак Чимину сейчас полные девятнадцать, его рост составляет сто семьдесят четыре сантиметра, а вес - шестьдесят килограмм. Для его возраста и роста, вес более чем приемлемый, учитывая тот факт, что в среднем его одногруппники весили от шестидесяти пяти. Собственно, что же его тогда так обеспокоило?! Простая надпись. Эмоции девочек, которые не были готовы психологически смириться с этим. Слезы, крики отчаяния и обмороки. В целом, все это Чимин видел уже неоднократно. Он видел, как воспитанников академии выгоняли, дисквалифицировали или просто не допускали на сцену. Бывало всякое. Но именно сейчас, именно в этот момент, его будто огрели чем-то весьма тяжелым по голове. Чимин обернулся и посмотрел в зеркало, которое висело в коридоре рядом с гардеробной. В любой обычный день он бы увидел в нем отражение слегка худоватого, но подкаченного парня с аккуратно собранными в пучок блондинистыми волосами и уставшими, невыспавшимися глазами. Ничего необычного. Сейчас вдруг, ему показалось, что у него, когда он развернут в пол оборота, видна складка на теле. В один момент появилось чувство тошноты и отвращения. В глаза сразу бросились аккуратные щечки, что теперь придавали не живости, а полноты его лицу. Оценивающе проведя взглядом вниз, под удар попали и бедра, которые показались Чимину неестественно большими на фоне тринадцатилетней девочки, что также рассматривала себя в зеркале. От себя было противно. Он всю жизнь работал над собой, учился, совершенствовался, терпел оскорбления и колкие комментарии от хореографов, сталкивался с конкуренцией в коллективе и все это ради того, чтобы сейчас его счастливому будущему мешали какие-то жалкие лишние пять-шесть килограмм!? В тот же день Чимин впервые не поел. Во время обеденного перерыва, вместо того, чтобы идти со всеми в столовую, Чимин направился к выходу из академии. До вечерних занятий оставалось целых два с половиной часа, во время которых воспитанники академии обычно отсыпались и набирались сил. Чимин же это время предпочитал проводить в компании друзей не из академии. В отличие от своих одногруппников, с которыми Пак практически не общался, у него были друзья из «внешнего мира». Напротив академии находился инженерный колледж, в котором и учились друзья Чимина. С ними он познакомился в период буйной молодости, куря за колледжем, чтобы не попасться на глаза сотрудникам или ученикам академии. Его бы выгнали за такое, но организм требовал разрядки от постоянного стресса, и сигареты стали неплохим способом расслаблять свои нервы. Так и сейчас, спустившись по ступенькам вниз, Чимин сразу же завернул за угол, где его уже ждали знакомые лица, ну, почти. Чонгук, Намджун, Хосок и ещё один парень, которого Чимин видел первый раз, стояли и курили, держа в руках по бутылке пива. - О, а вот и наша звезда театра!- поприветствовал Чимина Хосок, приветливо улыбнувшись. Чонгук и Намджун помахали пивом Паку, как бы намекая на присоединение к их компании. - Чимин~а, это Мин Юнги. Он с четвертого курса, перевелся в этом году,- представил Чонгук неизвестного Чимину молодого человека. Мин Юнги выглядел очень взросло. Если во взгляде его друзей Чимин всегда видел какие-то искорки и жажду жизни, то выражение лица Юнги не отображало совершенно ничего. - Приятно познакомиться,- сказал новый знакомый и протянул Чимину банку с пивом. - О, нет-нет, спасибо, я не буду. - Почему? Казалось, что ни Хосок, ни Чонгук, ни Намджун не обращали сейчас на них внимания. Компания спорила о чем-то своем, совершенно не глядя на Чимина и Юнги. - Диета… Вопреки обычным ситуациям, в которых Чонгук непременно бы заржал и попросил Пака не строить из себя не пойми что, Юнги сочувственно кивнул и протянул Чимину пачку сигарет. После одной затяжки у Чимина сразу потемнело в глазах. Отсутствие еды в его организме катализировало процесс прихода эйфории, и он чуть не упал слегка пошатнувшись, вовремя оперевшись на плечо Юнги. Тот незамедлительно подхватил Чимина под локоть и слегка усмехнулся. - Что, тяжелый день выдался? - Как обычно,- пожал плечами Чимин, когда смог сфокусироваться на одной точке и вернуть себе самообладание.

***

У Чимина случился первый раз. Это было вроде бы на дне рождении Чонгука, через пять дней его знакомства с Юнги. Он первый раз нормально поел. На празднестве в целом невозможно строить из себя предмет интерьера, и было бы по меньшей степени неправильно и некорректно совершенно ничего не съесть и не выпить, хотя Чимин упорно старался. До этого он старался особо ничего не есть, лишь жуя с утра листья салата. За этот период ему удалось сбросить три килограмма, и теперь его вес составлял пятьдесят семь и две сотых. Пак считал это неплохим стартом, однако сейчас, поедая уже четвертый кусок пиццы и запивая его шампанским, ему хотелось исчезнуть. Чимин ненавидел себя. Ощущая во рту вкус мягкого горячего сыра, томатной пасты и колбасы, его начинало тошнить от самого себя. Он отчетливо понимал, что держался на строгой диете, не позволял себе ничего лишнего, выливал в унитаз или выбрасывал мамину домашнюю еду, которую она делала специально для него, и все это сейчас не имеет совершенно никакого веса, ведь он сорвался. Решение пришло также быстро, как и осознание проблемы. Отставив бокал и положив в коробку кусок пиццы, покачивающийся в разные стороны из-за выпитого алкоголя Чимин побрел в сторону ванной. Как только он закрыл за собой дверь и включил воду, Пак сразу посмотрел на свое отражение в зеркале. Нет, безусловно, раньше ему, конечно же, бывало плохо и выворачивало, однако это был естественный процесс, сейчас же он хотел решится вызвать рвоту искусственно. Чимину казалось, что в данной ситуации это единственный правильный и верный выбор. До этого на протяжении недели он конечно же изучал способы сбрасывания веса. Честно говоря, идея со слабительными Чимину совершенно не улыбалась, какие бы положительные отзывы от некоторых таблеток он не видел, поэтому выбор пал на другой способ быстрого избавления организма от еды. Если вдруг кто-то что-то услышит, то подумает, что ему просто стало плохо, как это бывает почти на всех вечеринках с алкоголем, так что ничего страшного в этом нет. Сердце Чимина билось все чаще, когда он тщательно мыл руки. Им было принято решение не выключать воду, оставив кран открытым, чтобы не оставаться в тишине один на один со своим решением. Опустившись перед унитазом на колени и сделав глубокий вдох, Чимин на пробу засунул сначала один палец себе в горло. У него тут же начался приступ кашля, потому что организм стремился избавиться от инородного предмета там, где ему было не место. Все эти махинации вызывали лишь слезы, легкое ощущение удушья и быстрое сердцебиение. Чувства тошноты не появлялось. Чимина охватила паника и отчаяние, в эту секунду ему показалось, что если он сейчас не избавится от выпитого шампанского и четырех кусков пиццы в своем организме, то вся его жизнь потерпит настоящий крах. Достав телефон, и присев на пол и ввел в поисковую строку «как вызвать рвотный рефлекс». Потратив несколько минут на изучение теории, Чимин отложил телефон в сторону, снова перевел дыхание и на этот раз уже ввел два пальца в рот. Вдохнув, он просунул их ещё глубже и почувствовал, как стенки горла начинают сокращаться, и приходит желанное освобождение организма. Тогда он совершил ошибку и сразу же вынул пальцы из горла. Ощущение застрявшей еды в пищеводе, которая так и не смогла выйти наружу, принесло сильнейший дискомфорт, и из глаз Чимина снова полились слезы. Проделав ту же махинацию снова и не получив желанного результата, парень был готов размозжить свою голову об унитаз. Если он не может элементарно вызвать рвотный рефлекс, выходит, он совсем ничего не может. В слезах и рыданиях, повторяя все снова и снова, Чимина начинало трясти. Несмотря на то, что он выпил всего один бокал спиртного, на его истощенный организм это подействовало, как целая бутылка. Пелена слез застилала глаза, голова кружилась, а пальцы в горле и сбившееся дыхание не давали Чимину нормально дышать, и, именно в тот момент, когда он решил все бросить, у него получилось. Пальцы снова коснулись стенок раздраженного и сокращающегося горла, и рвотный рефлекс не заставил себя долго ждать. Сказать, что Чимин был счастлив, значит не сказать ничего. Когда он привел себя в надлежащий вид и вышел из ванной комнаты, то сразу же столкнулся с Хосоком и Юнги. - Эй, балерина, с тобой все в порядке? Выглядишь неважно,- отметил Хосок, оглядывая Чимина. - Все в порядке, просто перепил немного,- отшутился Чимин. Пак сразу же направился к Чонгуку и, поздравив его ещё раз, принялся собираться домой. Несмотря на такой загул сегодня вечером, завтра по плану у него была тренировка, собственно, как и в любой другой день. Пропустить он не мог. Как только Чимин вырвался из душного помещения, ему в лицо сразу врезался свежий, уже немного прохладный осенний воздух. Не успел он отойти и пары метров, как сзади его кто-то схватил за руку. Обернувшись, Чимин встретился с как всегда ничего не выражающим взглядом Юнги. - Я тебя провожу,- объяснил Мин свое поведение и поравнялся с Чимином. - Вдруг тебе ещё станет плохо, а завтра ведь снова в академию. - Спасибо,- улыбнулся ему Чимин. - Я живу здесь совсем недалеко, просто вниз по улице и налево. Кивнув ему, Юнги повел Чимина в указанном направлении, всё ещё держа его за руку. - У тебя очень тонкое запястье… - О, правда?! - Ага, даже у девушек таких не видел,- задумчиво проговорил Юнги. Мин даже не знал сколько восторга и радости в этот момент испытал Чимин. Ему сказали, что у него тонкое запястье, тоньше, чем у девушек! Значит, все его труды не напрасны, раз такие, как Мин Юнги это замечают. До дома Пака они дошли в полном молчании, наслаждаясь тишиной ночных улиц и обществом друг друга. Остановившись на пороге дома, Чимин сказал: - Я бы пригласил тебя зайти, но я живу с мамой. Не думаю, что ей понравится мое такое позднее появление, тем более ещё и с кем-то… - О, конечно, да я и не навязывался особо, не хочу тебя стеснять или что-то в этом роде, прости, несу какую-то чушь,- смеясь сказал Юнги. Чимин тепло ему улыбнулся и закрыл за собой дверь.

***

- У тебя нет рвотного рефлекса,- замечает Юнги. Чимин отрывается от глубокого минета и поднимает голову вверх, вопросительно глядя на Мина. От его подбородка до головки члена тянется ниточка слюны, которую Пак не спешит убрать. - - В смысле?- чуть севшим из-за натирания задней стенки горла голосом уточняет он. - Когда ты делаешь мне минет, ты никогда не давишься. Я бы мог списать это на мастерство, но ты ведь говорил, что я у тебя первый… Чимин пожимает плечами и вновь возвращается к своему прерванному занятию. Проводит аккуратно языком от головки до основания, очерчивая каждую венку, и упирается носом в волосы на лобке. Сразу же после этого, он начинает сокращать стенки горла и водит головой вверх и вниз, ускоряясь, когда чувствует крепкую хватку Юнги в своих волосах. Мин Юнги делает вид, что не замечает. Не замечает, как и без того торчащие ребра Чимина теперь торчат ещё больше. Не замечает, как после каждого совместного приема пищи Пак уходит в туалет, ссылаясь на быстрый метаболизм. Не замечает, как все тоньше и тоньше становятся ноги Чимина, когда Юнги их разводит в разные стороны и трахает его на кровати матери Чимина. Не замечает, как помимо черных кругов под глазами, которые уже не получается замазать самым густым консилером, у Чимина бледнеет лицо. Не замечает, как Хосок с Чонгуком осуждающе смотрят в сторону фигурки, которая, как им кажется, уже может спрятаться за тростинкой. Не замечает, как иногда после совместно проведенной ночи на квартире у Мина, Чимин тихонько плачет в подушку, обхватывая себя всеми частями тела. Не замечает, что стоит Чимину увидеть зеркало в полный рост, так он отворачивается. Не замечает, как некогда румяное и живое лицо сейчас просто обтянуто кожей. Не замечает, что о скулы, которые на самом деле являются черепным каркасом, можно порезаться. Не замечает, что у Чимина начинают выпадать волосы. Не замечает, потому что знает, что это ничего не изменит. Чимин не станет слушать ни его, ни друзей, ни маму, ни врачей, да что уж там, он даже хореографов не слушает, которые сильно переживают за состояние танцора. Пак Чимину сейчас полные девятнадцать, его рост составляет сто семьдесят четыре сантиметра, а вес пятьдесят килограмм. По норме у него недовес в двадцать один килограмм, нервная анорексия, дистрофия и расстройство пищевого поведения. А также ведущая роль в балете «Лебединое озеро», где Пак танцует вместо девушки и одобренная заявка на пост примы национального Сеульского театра.