Бесчувственный Принц

Ен Ри уснула тут же, как только приняла горячую «ванну». Со Юн заметила тогда слишком потерянный вид подруги, и сама вызвалась помыть за ней деревянный бочок. Ен Ри лишь слабо улыбнулась ей и отправилась спать. Не успев она приложить голову о подушку, как тут же поглотилась во владения Морфея. Девушка даже во сне морщилась в лице и не могла найти для себя покоя. На этот раз ей снова приснился тот же самый странный сон, который раньше никогда ее не беспокоил. Она во сне находилась позади некого незнакомца, который стоял спиной к ней при раскаленном небе от заката. Море отражало на себе солнечные блики, заставляя гладь воды пылать от красноты небесного светила, и все во сне заливалось морем огненного света. Ен Ри видела как некто стоит перед ней и молчит. Со спины он очень напоминал Его Высочество: такие же длинные волосы, такое же роскошное одеяние, такая же шпилька проткнутая на пучке волос и такой же холод вокруг него. Девушка во сне протягивала ему руку, но не видела себя. Она видела лишь собственную ладонь, пытающуюся беспомощно ухватиться за силуэт незнакомца, но как бы она не пыталась за него уцепиться – он словно отдалялся от нее все дальше и дальше, хоть и продолжал стоять на месте. Между ними образовались огромные километры, невидимая стена не позволяла Ен Ри дотронуться до юноши, а он стоял почти что перед ней. Раскаленный диск солнца нещадно заливал все вокруг своим огненным светом, и складывалось ощущение, будто солнце находилось во сне прямо перед Ен Ри с молодым юношей, и скоро выжжет море дотла. Девушка практически чувствовала, как ее телом одолевает огонь, ее жжет изнутри, она потеет во сне и мычит от ужасного жара. Сон не продолжает заканчиваться, он живет в сознании Ен Ри, и не позволяет ей выбраться из своего крепкого плена. Незнакомец тем временем поворачивает голову немного в бок, но длинная челка, с которой играет здешний ветер не позволяет девушке разглядеть его лица. Он так сильно напоминает Принца, когда он стоял этой ночью во дворе, и, если бы он повернулся окончательно, стало бы ясно все. Но… но Ен Ри слышит во сне собственный голос и задает один вопрос этому человеку: «Вы когда-нибудь любили меня?». Незнакомец улыбается одними губами, его силуэт практически горит на фоне пылающего заката, а девушка не перестает к нему тянуться, словно к единственному источнику света, словно к источнику жизни, словно к глотку кислорода, явно не хватающего во сне… Юноша хотел было что-то ответить, но внезапно сон нарушается чьим-то голосом и «Ен Ри, Ен Ри, Ен Ри!» выводит ее из странного сна. - Ен Ри! Ен Ри, проснись! – будила уже целую минуту взволнованная Ким Соль. Девушка лежала все это время рядом с Ен Ри, и слышала ее лихорадочные мычания во сне. Сначала Ким Соль была раздражена этим, и это ей мешало спать, но увидев подругу всю в поту, бледную и вымученную, резко соскочила. - Что случилось? – проснулась и Со Юн, бесшумно подходя к кровати Ен Ри. Остальные придворные девушки спали совсем рядом, и девушка безумно боялась разбудить их. - Я не знаю, Ен Ри, кажется, заболела. Посмотри, как ее лихорадит! – Ким Соль указала рукой на подругу. - Надо вызвать лекаря… - бросив это, Со Юн удалилась куда-то, а Ким Соль крепко взяла Ен Ри за руку. Девушка больше не металась по подушке во сне, и теперь лишь с вымокшим от пота лицом спокойно лежала на кровати и часто дышала. Через некоторое время в комнату отдыхающих придворных вошла Со Юн вместе с неким сгорбленным мужчиной в красно-белой одежде. Они вдвоем на цыпочках подошли к кровати, где лежала Ен Ри, и Ким Силь подвинула светильник поближе. Лекарь поставил на пол завязанный мешок, и взял Ен Ри за руку. Он с легкостью нащупал ее пульс на кисти руки и о чем-то задумался. Лицо пожилого мужчины нахмурилось ненадолго, а затем он посмотрел на Со Юн. - Ваша подруга испытала сильный стресс. Из-за этого произошел огромный выброс адреналина в ее организм, и она заболела. Я пропишу пару лекарственных трав, это должно сбросить жар к утру. Постарайтесь ее напоить. Если меня заметят придворные принца, мне не сойдет это с рук. – Лекарь в спешке вытащил из мешка какой-то маленький мешок, обвязанный тряпкой и вручил ее девушкам. Также напоследок он посоветовал приложить ко лбу Ен Ри холодную тряпку и смачивать ее несколько раз, а еще посоветовал девушке смазать руки настоем алоэ и снять мозоли на ее ладонях. Ким Соль и Со Юн поблагодарили лекаря и тот поспешил удалиться. Девушки боря в себе страх за наказание, усталость и переживание за Ен Ри, по очереди заботились о ней до самого утра. Ким Соль развела лекарственные травы и с огромным усилием ей удалось напоить ими подругу. Со Юн же вытирала пот со лба Ен Ри и почти что засыпала рядом с ней. К самому раннему утру, девушке стало намного лучше и она проснулась, словно в бреду. Наваждение странного сна все еще не хотело отпускать из своего плена, и первым делом по телу Ен Ри пробежался холодный мороз. Она бегло оглядела собирающихся на очередную рабочую смену девушек, а потом столкнулась с Со Юн. Ким Соль убежала вместе с остальными, боясь опоздать на построение. Со Юн же сонными глазами смотрела на Ен Ри, и вообще не понимала как будет работать в таком состоянии весь день. - Со Юн? Что случилось? – вымученно спросила Ен Ри, все еще сидя на полу. - Ты ночью бредила во сне и тебя лихорадило. Мы с Ким Соль еле-еле привели тебя в норму… Видела бы ты себя со стороны… Нам казалось, что ты умрешь… - И ты не спала всю ночь? – девушке стало совестно. - А что поделать. Так бы ты в таком состоянии легко бы потеряла здесь место, да и нам всем влетело бы. Так что… собирайся и пошли работать. – Со Юн поднялась с места, но Ен Ри успела ухватить ту за ткань рукава. - Спасибо… Я не забуду вашей доброты… - Угу. Ен Ри и Со Юн вышли в разбитом, замученном состоянии на общий сбор. Придворные уже выстроились ранним утром перед главными служащими. Небо с утра было пасмурным, и хмурые свинцовые тучи нависли плотным полотном над дворцом Принца. Стоило лишь вспомнить вчерашние его слова, его взгляд, его холод и проклятый сон, Ен Ри чувствовала что земля уходит из под ног. Даже прохлада утреннего ветра не могла так сильно морозить сущность, как воспоминания вчерашнего. Неужели теперь Ен Ри предстоит работать в этом месте под надзором самого Принца? Что будет, если она совершит хотя бы одну мимолетную ошибку? От этого становилось просто страшно жить, и подавить в себе слезы получалось с трудом. Девушка никогда еще так себя разбито морально не чувствовала, как сейчас. А мрачное, итак, испорченное настроение добавляла унылая погода во дворе… - Ен Ри. Шаг вперед! – громко, словно гром среди ясного неба прозвучал женский голос придворной 5-го ранга. Ен Ри вздрогнула всем своим телом, стоило ей услышать свое имя. Все мысли слились воедино, и ей казалось, что ее огрели по голове нечто тяжелым. Сделав один шаг вперед, как это было и велено, девушка оказалась впереди целой цепочки служанок. - Я тут! – бросила она испуганно и слабо. Придворная дама, облаченная в зеленую одежду, оглядела девушку с ног до головы и издала не очень-то и добрый смешок. Ее хищный и пристальный взгляд впился Ен Ри прямо в лицо, и последняя задрожала под его натиском. - Ты же работала на королевской кухне, так ведь? – раздался снова строгий женский голос. Ен Ри кивнула боязливо головой. – Мне вчера вечером пришло сообщение от главы Юн Бин. Почему ты оказалась здесь без разрешения? Дезертировала с кухни? – под конец своих строгих вопросов, придворная окрысилась в лице. Ее страшное выражение лица не выражало ничего, кроме как презрения и высокомерия. Ен Ри не знала что ей отвечать. Она, словно приросла к одному месту и застыла. Все мысли вышибли из головы, делая из девушки немое растение. - Отвечай на вопросы! – рыкнула дама. - Я… - Госпожа, она новенькая во дворце и работает здесь всего пару дней! Она заблудилась, как только возвращалась с задания и ее по ошибке причислили к нашей группе! – вмешалась неожиданно Со Юн, выступая в роли защитницы и спасительницы в одном лице. Ен Ри обернулась в ее сторону, и ей хотелось расплакаться на месте. Беспомощность и отчаяние не хотели покидать бедняжку ни на секунду. - Я не тебя спрашивала. Встань в строй! – зашипела придворная, и Со Юн поспешила заткнуться. – Ты! – она указала рукой теперь уже на Ен Ри. – Почему не сообщила об этом главе? Почему спокойно разгуливаешь здесь, если твое рабочее место не тут? Если бы не вчерашний приказ Его Высочества оставить тебя в его подчинении, я бы тебя вышвырнула отсюда, мерзавка! Ен Ри подняла на придворную глаза полные страха и сомнений. Внутри образовалась просто настоящая тревога и животный ужас перед это женщиной. Девушка не знала как ей отвечать, что ей делать, и как вести себя. - Я… прошу простить меня! Я заслужила наказание! – Ен Ри чуть ли не плакала от беспомощности. - Глава Юн Бин была в ярости, когда на кухне не оказалось нужных служащих! Ты заслужила не просто наказание, ты заслужила смерть! Однако, приказ Его Высочества — это билет, второй шанс. И сейчас я тебе задам такую работу, которую ты будешь выполнять целый месяц! Ты будешь стирать одна вещи всех придворных Его Высочества, и, если хоть одна вещь порвется или окажется грязной – я самолично выпровожу тебя отсюда! Поняла? – придворная дама почти что дышала яростью. Ен Ри поспешила тут же принять приказ этой женщины. Ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться и выполнять то, что ей велели. Раз не выгоняют из дворца и оставляют здесь, значит служанка будет готова выполнять всю работу, лишь бы это помогло накормить голодающую семью. Придворная дама продолжила дальше давать приказы остальным девушкам, и завтра намечалось день рождение Его Высочества. Слуги должны будут подговорить дворец, вытащить на главную площадь во дворце Императора бамбуковые столы, а затем отправиться на королевскую кухню приготавливать продукты для многочисленных гостей. Ен Ри видеть пиршество не светило, как и не светило увидеть важных гостей со всех провинций, и увидеть самого Императора и Императрицу! Ей светило работать за пределами дворца Принца и стирать в одиночку днями напролет. Всяко лучше, чем оказаться на улице, без работы, без денег, без права видеть как отец и младший брат будут сытыми. Впрочем, девушка даже рада была этому, не пришлось бы из-за одной ошибки оказаться на грани вылета из дворца, поэтому стирать в одиночку – это выглядело лучшим подарком. *** Ен Ри стирала одежду за пределами дворца Его Высочества, где неподалеку еще давным-давно слуги вырыли и наполнили небольшой водоем для стирки Императорских одеяний. Другие придворные помогли девушке перетащить целых 10 деревянных тазов и оставили бедняжку в гордом одиночестве. Мыло на тот период существовало в смутном представлении, лишь в некоторых провинциях изготавливали его из специальных масел и трав, и для стирки столь огромного количества одежды, Ен Ри вручили 5 кусков ароматического и редкого мыла, вместе с деревянной палкой. Погода на улице портилась на глазах с каждой минутой. Если совсем недавно, казалось, что дождя можно будет избежать, но почерневшее от густоты туч небо говорило об обратном. Холодный ветер поднял с земли опавшие листья и понес их куда-то в неизвестном направлении, за одно и будоража гладь воды. Ен Ри тоскливо смотрела на то, как поверхность озера отражала на себе мрачные небеса, и бегло оглядела огромные тазы. Самочувствие девушки после вчерашней лихорадки все еще было не очень хорошим, а в добавок к этому руки, смазанные настоем алоэ выглядели иссохшими. Ен Ри медленно опустилась к первому тазу с одеждой, и начала аккуратно вытаскивать от туда шелковые накидки, испачканные остатками еды и прочим неизвестным. Подойдя с первой партией одежды к озеру, девушка окунула первую накидку в воду. Руки почувствовали на себе очень холодную воду, и от этого пальцы свели моментально. Ен Ри начала судорожно переминать пальцы о пальцы у себя на руках, и греть их своим дыханием. Беспомощность и одиночество тут же окатили ее сознанием с ног до головы, и прямо сейчас хотелось бросить все это и сбежать как можно дальше. Девушка так и сделала бы, но мысль о благополучии родных останавливала, словно невиданная сила скакуна на ветру. Согрев свои пальцы, служанка снова принялась намачивать одежду, и слезы все же полились по щекам. Дворец – суровое место, не зря простой народ поговаривал об этом, жаль что Ен Ри на тот момент не верила этому, думая что во дворце жизнь подобна раю. Может быть, и вид здесь прекрасный и все выглядит красиво и волшебно, но на самом деле, здесь опаснее, чем где-либо. Всего прошло пару дней, а девушка уже чувствует как-будто находится здесь целую вечность. Прошло быть может, часа два, а может и больше. Ен Ри с огромным усилием закончила тщательно отмывать лишь только первый таз с одеждой. Руки ее окончательно посинели, и греть их получалось лишь собственным дыханием, либо засовывая их под мышки. Дождя на удивление все еще не было, но оглушительные раскаты грома где-то в дали извещали о скором ливне. Ен Ри вздрагивала каждый раз, как только слышала гром. За это время она успела наплакаться от бессилия вдоволь, что на новые слезы не хватало сил. Не смотря на то, что первый таз был отстиран и вещи аккуратно покоились на его дне – покоя от этого не было. 9 таких же ждало впереди, и не дай Бог что-то останется грязным. Вспоминания лишь слова той женщины, Ен Ри вздрагивала. Лишь под натиском страха, ей удавалось не терять самообладания и принимаясь за второй таз, девушка стирала как не в себе. - Что ты здесь делаешь? – Ен Ри настолько погрузилась в работу, что не почувствовала ни приближающие шаги к себе, ни чье-то присутствие. Со страхом, чуть ли не выронив дорогое мыло в озеро, она соскочила с места и посмотрела на человека перед собой. Сердце бедняжки тут же забилось от страха и ужаса. Перед ней стоял сам Его Высочество Принц, смотря на девушку своими лазурными и холодными глазами. - Ваше Высочество! – Ен Ри поклонилась и низко опустила голову. – Мне было велено стирать здесь! Принц молчал, оставаясь стоять перед девушкой совершенно один. Для Ен Ри это даже показалось это через-чур странным. Что это за слуги такие в подчинении Принца, раз позволяют ему расхаживать по дворцу одному? А если бы за это время на него кто-нибудь напал бы? Или был бы организован тайный отряд из наемников? - Почему ты стираешь одна? – спросил ледяным голосом Его Высочество, и Ен Ри стало холоднее вдвойне. - Мне так велела придворная дама… - Хм, - Принц вскинул подбородком, и прошел мимо девушки, более не говоря ни слова. Ен Ри обернулась в его сторону, и заметила удаляющуюся фигуру молодого юноши. В сердце прокралась та же тревога, ведь ОН был так похож на тот самый силуэт из сна. На фоне черного неба, удаляющийся Принц выглядел совершенно недосягаемым и каким-то одиноким. Полы его одеяния цвета фиолетовой зари подхватил сильный ветер, заставляя роскошную ткань взметнуться наверх, как и длинные черные волосы. Девушка как-то задумчиво наблюдала за его фигурой, не зная как описать что происходило с ней внутри. Наваждения сна снова всплыло в голове, и она, не понимая зачем, вытянула одну руку вперед. Однако, в отличии от сна, Его Высочество не стоял на одном и том же месте, а шаг за шагом, удалялся в неизвестную сторону. Его фигуру, словно нес сам ветер на своих крыльях, и юноша скрылся из виду, растворяясь где-то на развилке путей. Ен Ри проводила его тоскливым взглядом до конца, но позади нее раздались отчаянные голоса. Со страхом обернувшись, девушка заметила целый косяк слуг, бежавших явно во след Принцу. - Ваше Высочество! Ваше Высочество, подождите нас! Куда Вы так спешите? – орал во все горло придворный евнух, а за ним находились, наверное, штук 30 придворных служанок. - Ваше Высочество! Подождите нас! – кричала та самая женщина 5-го ранга, и при видя ее, Ен Ри побледнела. Девушка резко опустила голову вниз, кланяясь слугам и уступая им дорогу. Весь косяк придворных, пронесся мимо нее, словно табун диких животных, и помчался следом за Его Высочеством. - Боже, Принц поссорился с Императрицей-матерью! Нужно вернуть его во дворец! – причитали позади другие служанки, и Ен Ри краем уха услышала это. - Тихо вы! Умереть вздумали? – зашипела дама 5-го ранга, и остальные умолкли. Как только все придворные промчались мимо Ен Ри, она ничего не понимая уставилась им во след. Принц поругался со своей матерью? Не удивительно тогда почему он оказался здесь один, сбежав от надоедливых подчиненных. Девушка опустилась снова на землю, и принялась за стирку. Не успев она прикоснуться к одной из вещей, тут же пошел настоящий ливень. Ливень пошел так резко, и с такой чудовищной силой, что Ен Ри, казалось, на нее льется огромный водопад. Холодная вода нещадно била по голове, и над местностью окончательно нависла густая пелена из воды. Такой же холодный ветер метался по округе, заставляя кожу покрываться тонкой корочкой льда, и Ен Ри опешила. Что ей сейчас делать? Как быть? Не оставаться же под этим адско-холодным и мощным ливнем и стирать. Она начала спасать свою жизнь, поднимая полный таз с одежной. Не раздумывая и оставив 9 тазов на берегу озера, Ен Ри побежала во дворец Принца. Этим самым девушка хотела перетащить все 9 тазов по очереди, и переждать ливень. Хлюпая ногами по мокрой земле, и чувствуя тяжесть по всему телу из-за намокшей одежды, девушка плохо видела что творилось перед ней. Плотная стена воды застилала глаза, видимость расплывалась перед ними, а телом свела дрожь. Ен Ри не сдавалась, она упрямо продолжала терпеть на себе все эти порывы природы, и нести тазик. Забежав во двор Принца сквозь открывшиеся стражниками ворота, девушка нырнула во внутрь и оставила таз в специальной комнате. Там же она стряхнула с себя маленькую часть воды, и выбежала за другими тазами. Погода испортилась окончательно, и небеса содрогались от оглушительного грома. Яркие вспышки молний разрезали темный небосклон на части, и чем дольше длился ливень, тем становилось страшнее. Слуги во дворе разбежались по комнатам, но для Ен Ри там не было места. Она не понимала зачем вообще гробила себя, рискуя этими проклятыми тазами, чем собственным здоровьем. В мыслях постоянно всплывали образы отца с братом, и это лишь помогало ей окончательно не упасть на дно своего отчаяние. Прибежав на берег реки, Ен Ри с ужасом увидела что половину деревянных тазов с силой унес ветер, и раскидал одежду по берегу. Некоторая одежда оказалась в воде, и теперь уплывала по поверхности озера. Ветер нещадно переместил 5 тазов хаотично по берегу, и девушка упала на колени. Теперь ей точно конец, часть одежды не спасти, все кончено. Все пропало. Не избежать ни наказания, ни смерти. Лезть в воду за одеждой – было равносильно этой же смерти, оставалось лишь одно: бежать со дворца как можно скорее и дальше. Выхода не предвиделось, за испорченную одежду богачей ей точно никогда не расплатиться, а отстирывать те, что были разбросаны по берегу сейчас не доводилось возможным. Ен Ри бегло огляделась по сторонам, но кроме как стены из ливня ничего не было видно. Сама девушка промокла с ног до головы, ее трясло от ужаса и холода. Что делать? Как быть? Ноги сами по себе попятились назад, и будь что будет – она решила позорно дезертировать домой без денег, без работы, без мечты. Не раздумывая, Ен Ри рванула с трудом из этого места, перебирая ногами по мокрой земле. Куда бежать, где выход – она понятия не имела, все кончено в одночасье, хоть и вины ее тут не было никакой. Девушка просто продолжала бежать куда глядят глаза, неважно куда, лишь бы никогда не возвращаться во дворец Принца. Если говорить о последнем, то Его Высочество в этот момент находился в одной из деревянных беседок, переживая окончания дождя. Ему с трудом удалось скрыться от назойливых слуг, которые не перестают его искать под таким напором ливня. Путь до собственного дворца прилегал немалый, и возвращаться сейчас не было необходимым, да и желания Принц не испытывал. После утреннего приветствия родителей, Юн Чжин (имя Принца) вновь увидел свою мать в разбитом, горестном состоянии. Особых эмоций у юноши никогда это не вызывало, он оставался равнодушным ко всему, что происходило во дворце родителей, однако мать заставила его этим утром разозлиться. Императрица на протяжении нескольких уже лет о чем-то жалеет, порой смотрит на сына каким-то виноватым взглядом, и вечно твердит, чтобы Принц никогда не стал таким же как его отец. Император – являлся настоящим бабником, любящих своих наложниц больше, чем простой, голодающий народ. За все 30 лет, которые Императрица провела рядом с ним в качестве главной жены, она ни разу не чувствовала себя счастливой. В отличии от Императора, она влюбилась еще в молодости в него с первого взгляда, а стать Императрицей и матерью страны – для нее было огромным счастьем. Вот только счастье длилось не долго. Его Величество Император никогда ее не любил. Он год за годом относился к ней просто как к нелюбимой жене и завел личный гарем из 40 наложниц. Ее Величество страдала каждую минуту, каждую секунду, она видела любимого в окружении многочисленных девиц и со временем сердце женщины очерствело. Больше не оставалось в нем любви для Его Величества, в нем породилась жгучая ненависть и боль за многочисленные обиды. В тайне, она даже вынашивала планы, как бы свергнуть супруга с трона и посадить на него своего любимого сына Юн Чжина. Она ни раз говорила ему, чтобы он ни в кого не влюблялся, и жил до конца лишь с одной женщиной, не став как его отец. Юн Чжин не знал с рождения, что такое «любовь». Ему чуждо было это чувство, он слышал о нем от многих, читал романы со всех провинций, но ни разу не испытывал его. Даже не испытывал чувство любви к собственным родителям, он отнесся холодно и без эмоций к собственной матери, когда Император довел ее до слез и чуть ли не лишил титула. Принц не знал об этом, его сердце ни разу не билось при ком-то, он ни разу не испытывал влюбленности, и ни разу никогда не любил. Он видел с каким обожанием на него смотрели многие женщины, видел блеск в их глазах, получал тайные письма с признанием от богатых дочерей министров, но не испытывал ничего, кроме равнодушия. Сердце было холодным, морозным, словно неплодовитая земля. Порой Юн Чжин задумывался, почему он такой? Отчего ему не дано было испытать это? Но каждый раз сердце молчало. Оно молчало при видя красивейших дам, дочерей богатых аристократов, прекрасных танцовщиц, милых и обаятельных девушек – они не вызывали ничего. Слово «любовь» было закрыто в его сознании, любви не вызвало ничего, лишь только он мог найти успокоение и легкое влечение к музыке – а до остального не было дела. Даже видя страдание народа, их голод, нищету, смерти от болезней – сердце не болело. Наставники говорили, что истинный Император должен любить в первую очередь свой народ, заботиться о нем, как о собственных детях, тревожиться за них, помогать, отдавать им еду из хранилищ, оберегать от зноя, от дождя, от тревог, от голода, от болезней, от холода, от боли, от грусти, от всего, но. Но Его Высочество не чувствовал ничего. Он смотрел на умирающий народ с равнодушием, как на очередную картинку, его сердце не болело при видя умирающих людей, при видя плачущих детей над трупами родителей, при видя голодающего скота. Сердце предательски молчало. Он просто закрывал глаза на все это, как и его отец. Порой от такого равнодушия сына, Императрица постоянно плакала, она из-за чего-то извинялась, говорила что это во всем ее вина, она допустила ошибку – но разве Юн Чжин понимал это? Ему было плевать, все равно. Неважно. Это все не имело значения для него никакого. Он оставлял мать одну в слезах, он не навещал ее во время болезней, не тревожился о здравии, не переживал за ее тревоги, не пытался выяснить почему. Просто – холод, и он привык к этому холоду. Пусть и этот холод поглощал раз за разом, но Юн Чжин не жалел. Он просто жил, ведомой мыслью что стань он Императором – ничего не изменится. Он будет таким же бессердечным, как и его отец, только не заведет себе наложниц и не разобьет никому сердце. Думая над всем этим, Принц с закрытыми глазами вслушивался в шум дождя за пределами беседки. Ливень, холод и сырость – это его стихия, ему было комфортно при такой погоде, он чувствовал что находится в своей среде, частью этой природы. Лишь бы не слышать извечные разговоры ученых и причитаний матери-Императрицы. А ведь завтра день его рождения, многие гости их всех провинций стекутся во дворец и подарят одни и те же подарки: золото, дорогие меха животных, редкие украшения и прочее. Завтра все повторится, как и каждый год, начнутся беседы о женитьбе на Хва Мин – дочери первого министра, и хваления красоты Принца. Это должно было тешить самолюбие холодного юноши, однако ему было плевать на все. Даже на мать, если она начнет плакать и говорить, что хочет видеть единственного сына на троне, а не выродков, которых родили наложницы. Юн Чжин прикрыл глаза, ощущая как холод разливается по его венам, а за пределами беседки приятно шумит вода по земле. Этот шум по-особому успокаивал, даря Его Высочеству некое упокоение, которое смогло временно отвлечь его от давления со стороны дворца. Прикрыв медленно глаза, Принц вслушивался в приятные звуки природы, заведя обе руки себе за спину, и скрестив там пальцы. Ветер вкрадчиво пробирался в открытое помещение беседки, подбирая волосы молодого юноши, и заставляя их разлетаться из стороны в стороны. Холод, словно родное с рождения чувство распространялось по телу, и Юн Чжин его практически не чувствовал. На его лице покоилось то же ледяное спокойствие, а с закрытыми глазами он выглядел так, как-будто не ощущал вокруг себя ничего. Светлое лицо на фоне хмурого неба и плотной пелены дождя выделялось подобно одинокому маяку в море, а длинные волосы колыхались, как бушующие волны. Принц глубоко вдохнул в себя аромат свежести дождя и открыл глаза. Морозный лазурный взгляд упал куда-то вперед, и первым делом Его Высочество вытянул одну руку из-за спины, протягивая ее из беседки. На бледную аристократическую кожу обрушилась ледяная вода, которую он ловил своей ладонью. Смотря на то, как громадные капли дождя практически падают на ладонь, Юн Чжин отчего-то улыбнулся. Тонких идеальных губ коснулась легкая, едва ли ощутимая улыбка, никак не выражающая на лице радости. Его выражение оставалось, по-прежнему, холодным, только лазурь в глазах слегка потеплела. Под очередной оглушающий гром, сопровождающийся сразу двумя ослепительными вспышками молний, послышались чьи-то торопливые шаги. Его Высочество сразу же одернул руку, возвращая ее за спину. Тепло в глазах исчезло также внезапно, как и появилось. Принц уловил краем уха, как кто-то хлюпая по огромным лужам бежал явно в его сторону и это заставило его насторожиться. Видимо надоедливые слуги, следующие вечно по пятам бегут в сторону беседки, как стадо диких лошадей, и взгляд Юн Чжина устремился в сторону густой пелены дождя. Сквозь него он смог уловить вдалеке очертание одного человека, бегущего явно в его сторону. И чем ближе приближался этот человек, тем сильнее прорисовывалась его фигура. Явно женская, и явно одна. Его Высочество развернулся лицом к этой самой приближающейся фигуре, и застыл на мгновение, когда эта самая фигура забежала в беседку и чуть ли не снесла Принца с ног.