Вынужденно

Разбирать завалы документов и подписывать никчёмные бумажки Наруто попросту устал. Рука то и дело затекала, а чернила, как назло, оказались некачественными, и приходилось обмакивать кисть в краску намного чаще, чем обычно, отчего раздражение настигло его врасплох. Со злостью поджав губы и пару раз вздохнув, Наруто устремил свой взгляд в окно за его спиной. Из кабинета хокаге открывался безусловно красивый вид на Коноху. Новую, совершенно не похожую на прежний скрытый Лист. Столько новшеств в последнее время возникло, что Наруто был вынужден оставаться в кабинете каждый раз на ночь, дабы сразу разрешать проблемы по этому поводу. Миссии, несмотря на мирное время, имели спрос: любой шиноби мог получить вознаграждение за ту же самую поимку кошки, а мог и стать тестировщиком очередного изобретения. Всё шло своим чередом, но Наруто понимал, чувствовал где-то в глубине души, что это не то, чего он хочет. Нет ожидаемого ликования, нет бурного восторга. Потому что то, что постоянно приносило ему радость, находится в нескольких десятках тысяч километров от него и от родной Конохи. И это вынужденная мера, ведь по-другому невозможно. Саске должен «искупать вину», а Наруто — жить в кабинете, верней, тухнуть в нём. Только недавно, поругавшись с Боруто, Наруто признался: быть хокаге он не желает, быть хокаге для него бессмысленно. Потому что в итоге его друг так и продолжает скитаться по миру, не в праве даже свободно, с чистой совестью прогуляться по улицам своей же деревни, которую он же и спас. Потому что ожидаемого удовольствия Наруто не получает, когда к нему обращаются со всем почтением, когда белый плащ с красной надписью висит на его плечах, и он сам с искрами в глазах смотрит на место, в котором родился, взрослел и живёт по сей день. Однотипные будни проходят незаметно. Ссоры с сыном и обиды последнего оправданы, а Наруто не пытается изменить что-либо. — Он не счастлив, — с неким состраданием произнёс вслух Шикамару, тусклым взглядом обводя привычный кабинет, на кресле которого сидит скрюченный Седьмой. — Я постараюсь это исправить, — как всегда тихо отвечает Хината, а затем прикусывает губу, сминая в руках тунику. И оба в коридоре знают, что её слова — лишь пустой звук. В руках Шикамару письмо, Хината сразу его заметила, как только пришла, но спрашивать о нём нет толка — она знает, от кого оно пришло. Шикамару не задерживается надолго у Наруто — только положил конверт, рассказав, как ястреб прилетел, и ушёл, сообщив Хинате, что и ей стоит вернуться домой. Наруто прищуривается, но тут же хочет вмазать себе кулаком, потому что он, дурак, не сразу узнал письмо Саске, а речь Шикамару он совсем не слушал. Улыбка расплывается на его лице, а в душе теплеет. Он пусть и немного, но счастлив при таком раскладе событий. А по-другому невозможно, потому что принята вынужденная мера.