Затерянный в веках

У Се привык к жизни в лагере. Со Вторым дядей они не то чтобы помирились, но и не конфликтовали. Кажется, родственник смирился с его присутствием. Но У Се огорчало вечное отсутствие Цилина; они были так близко и далеко одновременно, что порой антиквару казалось, что тот его нарочно избегает. У Се расстраивался, но старался не подавать виду. В лагере было много любопытных глаз и ушей. Целую неделю, что они жили тут, Толстяк как-то незаметно пристроился к людям Пятой семьи, а У Се не хотел видеть дядю и лишний раз его разочаровывать, так что он чаще всего общался с Очками и главой Чжан. Накануне дня «х», как его назвал про себя У Се, глава Чжан собрал всех в самой большой палатке, где была развернута полевая кухня, и когда все расселись за столы, сообщил, что завтра они наконец выдвигаются. У Се ощутимо нервничал: до этого момента он менее серьёзно относился к месту, куда они направляются, а теперь чувствовал, как по спине пробежал табун мурашек. Внутренне он весь съежился, но почувствовал, как кто-то взял его за руку и, не оборачиваясь, сжал ладонь Сяогэ. Тот стоял так близко, что У Се почувствовал его дыхание y себя на шее. В полутьме он слышал, как бьётся его сердце. — Всё хорошо, — прошептал ему Цилин. От его тихого, спокойного голоса гадостное чувство тревоги и страха вмиг пропало. — Я решил, — продолжал тем временем глава Чжан свою речь, — разделить вас всех на две исследовательские группы, как я и говорил ранее. Первая осмотрит берег озера и лес вокруг, вторая спустится на дно озера к терему. — Пятый глава, — Ри Шань обратился ко Второму дяде, — прошу вас остаться за главного, пока я и те, кто пойдут со мной, будем исследовать терем. — Хорошо, — кивнул У Эрбай. — Сегодня к нам вернулся Лю Сан, так что, Слепец, останься тут. Очки без возражений кивнул. — Хорошо, и ещё, я заберу с собой У Се, — он поднял голову, и хоть в палатке было довольно темно, а свет от генератора давал мало освещения, Наивняшка остро ощутил взгляды, направленные на него со всех сторон. — Вы уверены? — спросил Ри Шаня У Эрбай, — Я бы предпочёл оставить его на берегу. — У Се неплохо справляется с разного рода головоломками, мне будет нужна его помощь там внизу. Не волнуйтесь, я верну вам его в целости и сохранности. — Ну, хорошо, — нехотя согласился Второй дядя. У Се выдохнул, он не был уверен, что Чжану нужна его помощь, если он правильно понял, тот знает терем, как свои пять пальцев. У Се опустил голову, пряча улыбку. — А… Я? Я? — подал голос Толстяк. — Ты останешься на берегу. Помните, цель нашей экспедиции — доказательства пребывания наших людей тут. Мы должны понять, что тут произошло шесть лет назад. Обе группы будут иметь связь. Если что-то произойдет, немедленно сообщать. И да, я перемешал всех. Часть людей из Пятой семьи пойдёт со мной, а вам я оставлю своих — так будет надежнее. У семьи Чжан есть иммунитет к местным аномалиям. Кстати, о них: передвигайтесь строго по местам, отмеченным на карте, останавливайтесь на отдых там же. Иначе можете недосчитать кого-нибудь. У тех, кто идет со мной, задача сложнее. Как я и говорил, терем — это полигон для испытаний. Там множество ловушек, хотя я хорошо знаю их и проходил, но, — он сделал паузу, — я не уверен, что нас не будут ждать сюрпризы. Все-таки это не копия, а оригинал, построенный архитектором семьи Лэй. И я допускаю, что та копия здания, в которой обучался я, имеет различия с этой. У Се почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз. «Я реально могу ему быть полезен. Значит, я ошибся, и он берёт меня не только из-за Сяогэ. Если вспомню, как создавал этот полигон, но y меня в голове совсем пусто. И почему я помню какие-то милые сентиментальные моменты, но не помню, как проектировал огромное здание с кучей ловушек? Что с моей памятью!» — злился У Се. Он надеялся, что, увидев его, что-то да вспомнит. Было бы здорово реально принести пользу. *** От их лагеря до озера был день пути. Оставив человек шесть следить за всем и обеспечивать связь, они выехали к месту аномальной зоны. У Се, сидя на заднем сидении внедорожника и смотря в окно, отметил, что природа тут резко изменилась — высокие деревья сменились низкорастущими кустарниками, кое-где из земли проступали горные породы. Они въехали в долину Инь, некогда благодатную землю, а нынче таинственную и прокляную местность. У Се никогда не верил в мистику, но это место было действительно странным. «Неужели простое землетрясение могло вызвать такие аномалии?» Чем ближе к озеру они подъезжали, там медленнее ехали машины. Ри Шань тщательно следил за дорогой и ежеминутно сверялся с картой. Наконец он подал знак всем остановиться. Машины поставили небольшим кругом. Люди нерешительно оглядывались вокруг, выбираясь из машин. — Тут так тихо, — отметил Лю Сан; с этим парнем У Се познакомился совсем недавно, он лишь накануне прибыл в лагерь. Он, говорили, обладал идеальным слухом, что могло пригодиться, а может, и спасти кому-то жизнь. — Ни птиц, ни насекомых. — Лю Сан прикрыл глаза и ещё раз прислушался, — вообще ничего. Странно. Даже ветерка нет. — Неприятное чувство, — поджал губы Слепец. — Как думаете, куда они пропали? — Хороший вопрос, — к Очкам подошёл У Эрбай, он тоже с тревогой осматривал пейзаж вокруг. Место было красивым, как с полотна какого-нибудь известного европейского художника, но зная славу этого места… Весь настрой и умиротворение куда-то улетучивались от воспоминаний о слухах и фактах. У Се вылез из машины вслед за Цилином и Толстяком. Его внезапно затошнило, и он сглотнул неприятный ком в горле. Стараясь глубоко дышать, надеясь, что паника чуть оставит его. Цилин незаметно взял его за руку и легонько сжал. — Успокойся, — прошептал он, — я рядом. У Се незаметно кивнул, не оборачиваясь к нему. Толстяк озадаченно тер лоб рукой, оглядываясь по сторонам. Как и было обговорено ранее, все разделились на две большие группы, и для подстраховки Ри Шань решил оставить двоих своих y машин для связи с лагерем и координации между двумя оставшимися группами. Отозвав в сторону У Эрбая, он проинструктировал его и оставил копию карты, ту самую, что когда-то составлял Фо Е со своими людьми. На ней были отмечены безопасные и опасные места вокруг озера. — Кое-где связь не будет работать, — предупредил Пятого главу Чжан, — но по возможности отправляйте свои координаты в лагерь и связывайтесь с ними, хорошо? — Да, я понимаю. — Если, кто-то пропадёт, или что-то подобное — немедленно сообщайте. — Конечно… *** — Ты бывал тут раньше? — спросил У Се Цилина. — Или я? — тихо добавил. — Не знаю, — Сяогэ покачал головой. — Терем строили уже потом, после твоей смерти, — едва слышно проговорил Цилин, — я не знаю, бывали ли мы тут ранее. До землетрясения. — Я совсем не помню, как проектировал его, да и вообще, как создавал чертежи других зданий. Я помню хорошо лишь воспоминания, связанные непосредственно с нами, — залился краской У Се. — Возможно, попав в терем, ты что-то вспомнишь. Толстяк кряхтя подошёл к ним. — Чего отрываетесь от коллектива? — с усмешкой спросил он, но, увидев бледное лицо У Се, осекся. — Ты чего? — Всё хорошо, — улыбнулся ему Наивняшка, — просто укачало. — Да, ну нафиг… Можешь эту чушь скормить своему дяде, но мне-то не надо. Колись, давай… — Разве тебя не смущает слава этого места? — Не особо, — пожал плечами Толстяк. — Тут пропал мой Третий дядя и отец Цветочка, и мне не по себе. — Ты же сам сюда рвался… — заметил Толстяк, — а теперь скис, на тебя это не похоже. У Се прикусил губу. Он действительно растерял всю решимость, пока добирался сюда. Ранее с ним никогда такого не случалось. Он был в разных экспедициях, и они были не менее опасные, чем это, но почему же тут он трусит? Ему стало стыдно. Он глубоко вздохнул и отбросив все мысли, что роились у него в голове, решительно развернулся и направился к главе Чжан. — Что с ним? — спросил Толстяк y Сяогэ. То лишь покачал головой и, похлопав Толстяка по плечу, пошёл за У Се. — Береги его там, — тихо проговорил Паньзцы и пошёл в противоположную сторону. Несмотря на внешнюю браваду, он тоже переживал, но не за себя, а за друга. Их разделили, и он не сможет ему помогать под водой. Хотя с ним был Цилин, Толстяк всё равно беспокоился. «Он его никому не позволит обидеть. Он же его любит», — эта мысль была и успокаивающей и тревожной одновременно.