Панкам можно всё

      — Вы уверены, что мне это пойдёт? — опасливо спросил Ники.       Альфа развернул его кресло к себе и наклонился, чтобы лица оказались на одном уровне. Пах он шикарно, но глаза были злющие. На бейджике было написано «Роджер».       — Ты договор подписал? — вкрадчиво спросил этот Роджер.       Голос был красивый, бархатистый, но такой, что Ники почувствовал себя кроликом перед удавом. Он впился пальцами в свои колени и зачарованно кивнул.       — Пункт про отказ от претензий видел?       Ники снова кивнул, но быстро опомнился.       — Но я думаю, что… — начал он.       — Думаю здесь я, — отрезал альфа.       Он закрепил накидку, едва не придушив Ники, и дёрнул его за плечо в сторону раковины.       Вернувшись, альфа ещё разок примерился к его мокрым волосам и с едкой усмешкой повернул кресло к зеркалу спиной. Ники увидел, как длинная прядь скатилась по накидке на пол, и едва не заплакал. Попытался зажмуриться, но так он только острее ощущал руки Роджера. Как и его запах, затмевающий все ароматы парикмахерских средств.       Пришлось открыть глаза и рассматривать зал. В нем было расставлено несколько десятков парикмахерских кресел. В каждом из них сидел парень лет двадцати, а вокруг порхал какой-нибудь мастер с ножницами и расчёской. В основном это были омеги или беты. Только в противоположном углу Ники заметил ещё одного парикмахера-альфу. Хотя без запаха не понять, может, это был просто накачанный бета.       Ники отыскал глазами своего друга Айвена. По причуде судьбы тот приходился Ники дядей, хотя и был младше почти на год. Дядюшка сидел в кресле, болтал ногами и мило беседовал с высокой женщиной лет сорока, которая ловко орудовала ножницами. Почему Айвену досталась нормальная мастерица, а Ники этот злобный Роджер? Вид как раз загородил его весьма привлекательный торс, а крепкие руки мелькали перед лицом. Русые пряди осыпались на пол как дождь, но плакать над ними Ники не мог, от густого терпкого запаха альфы внутри что-то нагревалось и высушивало слёзы. Если бы течка не прошла неделю назад, Ники бы подумал, что это она.       Он с усилием взял себя в руки. Как бы этот альфа не пах, между ними ничего не произойдёт. И вовсе не потому что Ники ему не понравился. Нелепо на это обижаться, если шансов нет, не было и не будет.       Волосы было жалко. Они были почти до попы, хотя в последнее время выглядели уже не так хорошо, как раньше. Ники всегда заплетал их в косу, но не мог не заметить, что она стала тоньше, а концы некрасиво пушатся. Наверное, их давно стоило подстричь, но Роджер действовал слишком радикально. А всё Ванька, в смысле Айвен, со своими дурацкими идеями. «Нам, — говорит, — надо развеяться. Пустить в жизнь немного спонтанности. Довериться случаю». Ники сказал: «Только не казино». А надо было подумать, что у дяди фантазия богаче и изобретательней. И ведь папа говорил Ники думать своей головой. Впрочем, идея выступить моделями для общеевропейского состязания парикмахеров не казалось такой уж страшной. Это уже финал, а значит, все мастера прошли жёсткий отбор и не должны сделать с их несчастными головами что-то ужасное. И тут этот Роджер.       С другой стороны, они ведь тут анонимно, и мастер не знает, что Ники нужно выглядеть представительно. Регламент, конечно, не прописывал его образ до мельчайших подробностей, но позорить семью каким-нибудь андеграундным ирокезом не стоило. Айвен-то в списке наследников на девятом месте, может себе позволить чудить. А вот Ники — нет. Да и с его откровенно немодельной внешностью выбор подходящего стиля был весьма ограничен.       А Роджер тем временем включил машинку и выбривал на висках какие-то узоры. Точно будет ирокез. Как Ники в таком виде покажется папе? Он ещё сильнее впился пальцами в колени. Папа больше никогда его никуда не отпустит. Даже с Айвеном. Особенно с ним, пожалуй.       — Ну что, Донни, принимай участь проигравших, — хохотнул Лиам, ставя перед недовольным альфой молочный коктейль, украшенный розовыми зефирками. Себе он взял большую кружку отличного эля и наверняка ещё жареные крылышки заказал.       Мерзкая тварь. С таким лучшим другом врагов можно уже и не заводить.       — Ты специально всё подстроил, — буркнул Роджер, но коктейль попробовал. Ему нравилось сладкое. Хотя пиво и поджаристую курицу он тоже любил. — Ты подсунул мне этого омегу. Ты тёрся рядом с организаторшей, я видел.       — Все были в равных условиях, — Лиам демонстративно отхлебнул огромный глоток эля и довольно зажмурился.       — В равных? — гаркнул Роджер так, что несколько посетителей недовольно обернулись на него. — Если бы этот увалень не стоял на сцене с такой кислой миной, я бы выиграл!       — Он не стоял бы с кислой миной, если бы ты его нормально подстриг, — ответил Лиам чуть серьёзней. — Просто признай, что ты не справился.       Тот омега Роджеру с первого взгляда совершенно не понравился. Пухленький, низкорослый, с простым лицом славянского типажа. Но в то же время в нём было что-то цепляющее. В осанке, в посадке головы, в поставленном голосе. Это заставляло смотреть на него, пытаясь разгадать. Черты паренька с окраины. Так-то Лиам прав, именно такие в большинстве своем и подавали заявки в модели для этого конкурса — ребята, которым не по карману причёски от признанных мастеров. Ни один из них сегодня не работал с красавчиком-моделью. Но этот всё же чем-то отличался от остальных. И любой Боже, как он пах!       — Я бы справился, если бы не приходилось работать со стояком, — возмутился Роджер уже тише.       — О! — Лиам скорчил самую мерзкую свою рожу. — А у тебя бывают перерывы в стояке? Ты же трахаешь всё, что движется.       — Ну так замри!       Лиам отхлебнул ещё эля и показательно облизал губы. Из-за проигранного спора Роджер теперь должен был год провести без пива. А это единственный вид алкоголя, на который у него нет аллергии.       — Ты вообще в курсе, что альфы тупеют, когда у них много омег? — Лиам растянул рот в какой-то жабьей улыбке. И почему Роджер с ним дружит?       — Это если появляется привязка к двум омегам одновременно, — усмехнулся Роджер. — Нужно просто менять их раз в два месяца и использовать презервативы, тогда всё будет в порядке. Если чуешь, что что-то пошло не так, сними бету.       Лиам расхохотался, а Роджер наоборот помрачнел.       — Тебе чек выписать или в посылочке, перевязанной бантиком, переслать? — спросил он.       — Я прощу тебе долг, если ты сейчас выйдешь в центр зала и публично признаешь, что альфы не могут быть хорошими парикмахерами, — Лиам наклонился вперед, ловя взгляд друга. — И ты проиграл честно.       — Допустим, я проиграл честно, хотя ты подсунул мне омегу, несмотря на то, что среди кандидатов были беты, — соблазн был велик. Сумма, на которую они спорили, в процессе сильно увеличилась, а доставшаяся от отца компания вот уже год терпела убытки. Но Роджеру на сегодня хватило публичного унижения. — Второе место занял Сантьяго Мендоса, а он альфа. И я вообще-то вышел в финал. Так что в целом, альфы могут добиться успеха в любом деле, где можно поставить цель и делать что-то для её достижения.       Роджер расписался на чеке и подтолкнул его Лиаму.       — До встречи, — бросил он, глядя как официант ставит перед другом блюдо с картофельным пудингом и мелкими колбасками. Жирное Роджеру запретил врач, пиво он проиграл Лиаму, а омеги… С омегами всё было ещё хуже.       — До понедельника, ваше сиятельство, — бросил Лиам, как будто сразу позабыв о друге.       Перед дверью паба стоял чёрный Rolls-Royce. Плечистый бета в костюме и с хорошо заметным проводком рации в ухе распахнул дверцу перед двумя парнями-омегами. На одном были ярко-зелёные джинсы и красная куртка с блёстками. Свеженькую причёску Роджер вроде бы видел на сцене во время оценки. Восьмое или девятое место. Паренёк молитвенно сложил руки перед грудью.       — Ну, Ники! — высоким голоском просил он. — Прости меня, пожалуйста. Я же не знал, что так получится. Мастера же — высший класс. Может у этого альфы был плохой день?       — И он отыгрался на мне, — вздохнул второй. Он был в чёрной толстовке с капюшоном, натянутым почти до носа. Крупную задницу облегали совершенно обычные голубые джинсы.       Роджер принюхался. Тот самый парень. Его последнее место в чёртовом конкурсе, ради которого он целый год учился.       — Ну Ники, это же волосы. Они отрастут, — яркий парень дотронулся до чёрного капюшона, но тот, кого называли «Ники», перехватил его руку.       — Когда? Через пару месяцев? — раздраженно спросил он. — Мне парик купить на это время? Всё, Вань, поехали. Мы загораживаем выход.       Парень в толстовке первым сел в машину, и водитель ему слегка поклонился. Яркий запрыгнул вторым, продолжая и дальше вымаливать прощение.       Роджер завис перед дверью, пока его не подтолкнули сзади. Дорогая машина. Очень дорогая машина с охраной. Этот омежка точно не был парнем с окраины. К такой машине и такому водителю сделанная Роджером стрижка совершенно не подходила. Похоже, он в самом деле не справился.       Первым делом Ники пошёл в душ, надеясь, что после этого волосы как-нибудь сами приобретут вменяемый вид. Но нет. Они продемонстрировали склонность кудрявиться, что раньше при большой длине было незаметно. Теперь же короткие прядки вились во все стороны, окончательно разрушая даже ту форму, которую придал голове этот горе-мастер.       А вот Айвен рассказал, что женщина, которая работала с ним, спрашивала, чем он занимается и где бывает, чтобы решить, что ему больше подходит. Ну почему именно Ники так не везёт? Он слышал часть разговора того альфы с его приятелем в пабе. Он назвал Ники увальнем, а потом признался, что у него встал во время работы. Ублюдок! Хорошо Ванька выходил в туалет и пропустил эту часть, а то доставал бы ещё и этим. Он последнее время только и делал, что обращал внимание племянника на альф, которые вроде как заинтересованно посмотрели в его сторону. Как будто в этом был какой-то смысл. Если этот Рождер меняет омег раз в два месяца, то очевидно, он не очень требователен. Крайне унизительно быть одним из тех, кто ему понравился.       Ники сидел в кресле в своём номере, потягивал из бокала вино и старательно игнорировал сообщения от Айвена. Но тональность писков телефона внезапно изменилась. На экране появилось лицо дорогого папеньки. Ники осторожно принял аудиозвонок.       — Почему я тебя не вижу? — немедленно спросил отец. Попробуй от него что-нибудь скрой.       — Я лежу в ванне, — соврал Ники, хотя это было бесполезно. Наверняка охрана уже доложила, и где он сегодня был, и что там происходило.       — Как прошёл день? — голос ласковый, может, хоть ругаться не будет.       — Ничего особенного.       — Ты помнишь, что завтра приём по поводу дня рождения принца Фредерика? — тон отца немного изменился. Едва заметно, но Ники дёрнулся и уронил бокал, к счастью, уже пустой. — Вы с Иваном должны там быть.       — А он разве не в субботу? — опять соврал Ники. Он прекрасно знал, какой сегодня день недели. В этом своём как бы отпуске, он совершенно забыл, что представительские обязанности никто с него не снимал. В начале своего визита они, как и положено, посетили королевскую чету, а потом совершенно забыли обо всём остальном и погрузились в свободную жизнь. Вернее, Ники по большей части предавался меланхолии, а Ваня делал разнообразные попытки его развеселить, гоняя по всему Лондону и окрестностям.       — Суббота как раз завтра, — судя по голосу, отец улыбнулся. — Подарок от нас уже отправлен, требуется только ваше присутствие. Повеселитесь там.       Повеселитесь! Конечно. Можно подумать, там будет хоть что-то интересное.       Ники вскочил и отправился в комнаты Айвена. Тот носился по номеру как ужаленный. Скорее всего, ему тоже позвонили.       — Ники! Мы забыли про приём! — завопил он, вскидывая руки к небу. — У нас нет костюмов.       — По-твоему, костюмы — наша главная проблема? — уточнил Ники.       — Матушка сказала, что моя причёска ужасна, — Ванька открыл шкаф и уставился на гору своих попугайских шмоток. — Но мне плевать! Да. Мне плевать. У неё всё всегда ужасно. Я должен заплетать косу, носить чёрные пиджаки и рубашки с жабо. Её все называют старомодной, а она думает, что это комплимент. Твои что сказали?       — Я не стал включать видео, — сознался Ники. — Что делать? Как я туда пойду? Я выгляжу как панк-звезда старшей школы на окраине. Осталось только пряди в зелёный покрасить.       — Чёрт, неужто ему такие нравятся? — Айвен подошёл ближе и потянул на себя одну из прядок, она выскользнула и свернулась упругим колечком.       — Кому? — не понял Ники.       — Тому альфе. Я думал, что если за тебя возьмётся такой мужик, то превратит в свой идеал. Будешь таким красивым, что Габриэль все локти себе отгрызёт.       — Ты поменял карточки, — прищурился Ники. — Подсунул мою этому типу.       Ваня излишне быстро отвернулся и поспешил к шкафу.       — Давай придумаем, что надеть, — предложил он.       — Зелёную футболку с лимоном и жёлтые штаны.       — Серьёзно? — Айвен даже обернулся.       — Ты идиот? Зачем ты это сделал?       — Я думал, так будет лучше, — он вдруг подбежал и крепко обнял племянника. — Ну, Ники, не злись на меня, пожалуйста. Хочешь я тебе толстовку с автографом Йена Торвальда отдам?       Ванька младше-то всего на год, а иногда такой балбес. Впрочем, толстовке Ники тихо завидовал. Сам он не решился идти на концерт отвязных панков, хотя песни «Трёх Воронов» ему очень нравились. А вот Ванька пошёл и даже получил автограф солиста — Красного Ворона, во всю грудь. А ещё сделал селфи с Белым Вороном — клавишником. И на этой фотке на заднем плане Габриэль целовался с каким-то омегой. Не с Ники, что характерно, хотя они вроде как были помолвлены.       — Не нужно, — толстовка не заменит удовольствия от концерта, а лишать придурошного дядю такого сокровища было бы бесчеловечно. — Давай лучше посмотрим каталоги. Приём без смокингов. Может, удастся найти что-нибудь, что будет сочетаться с этой дурацкой причёской и не бросит слишком густую тень на моих родителей.       Роджер терпеть не мог подобные приёмы. Впрочем, этот обещал быть не самым паршивым. Относительно неформальный. Без белых бабочек, которые как будто бы диктовали выражение лица и темы для разговора. Здесь даже встречались приятные образы, а герольд, впускающий в зал гостей, примерно каждого третьего называл без титула. Впрочем, весело от этого не делалось. Парочка юных моделек уже пару минут стояла в центре и удивлённо оглядывалась, не зная, что делать. Роджер рекомендовал бы им топать к столу. Это было на данный момент единственное здесь развлечение, если вы не сподобились прийти в приятной компании или договориться о встречах с деловыми партнёрами. У Роджера с этими самыми партнёрами была напряженка. Одного он как раз надеялся здесь застать, но пока не видел.       Одна из моделек шепнула что-то другой, и они двинулись в сторону Роджера. Чёрт, зря он столько времени их разглядывал. В сексуально-романтическом плане девушки его совершенно не интересовали. Да и в свете возможной деловой встречи такой эскорт ему бы только помешал. Роджер поспешно сделал вид, что заметил знакомого, и рванул в противоположную от девиц сторону.       — Цесаревич Николай Константинович Романов и великий князь Иван Петрович Романов, — провозгласил герольд.       Девицы резко повернулись к дверям. Кто-то осторожно подтолкнул их вглубь, чтобы освободить проход. Роджер усмехнулся и быстро занял положенное место для приветствия столь благородных особ. И так и застыл с глупо приоткрытым ртом. В дверях показались двое омег лет двадцати. Один в темно-зелёном костюме с отделкой бледно-розовым кружевом и рубашке с жабо. Он ярко улыбался всем вокруг, вертя головой, но сохраняя плавность и благородство движений. Второй выглядел более сдержанно и даже немного надменно. Тёмные брюки строгого покроя, но из ткани с едва заметным синим блеском. Пиджак на пару тонов светлее с синей блестящей вышивкой в виде геометрического узора, будто стекающего с плеч. Вышивка неплохо гармонировала с рисунком, выбритым на висках. Удачный макияж чуть вытянул круглое лицо, а уложенная на бок кудрявая чёлка прибавила чертам глубины. Хотя конечно… Он выделялся даже на фоне дурных моделек. А уж в чопорном благородном обществе смотрелся и вовсе инородно. Аккредитованные фотографы тут же защелкали вспышками, слепя вошедших. Но парень будто не замечал их и нёс себя, как настоящий принц. Поправочка: наследный принц. Виновник торжества — его высочество Фредерик, недавно перебравшийся с одиннадцатого на двенадцатое место в очереди возможных претендентов на британскую корону, резво поднялся со своего кресла и поспешил целовать вошедшим руки.       По мере движения цесаревича по залу все кланялись, как набегающая на берег волна. Только Роджер застыл одиноким изваянием, пока на него не глянули недовольно все три высочества. Только тогда он склонился в глубоком поклоне, успев заметить едкий прищур Ивана Петровича. Точь-в-точь Лиам, когда хочет предложить очередной спор.       Торжественный момент был недолгим. Фредерик весело, в рамках протокола, принялся обсуждать что-то с русскими, толпа снова расслабленно разбрелась по залу. Моделек кто-то взял в оборот. Роджер счёл за лучшее отойти к столу и чуть было не цапнул не глядя бокал вина, но вовремя одумался. Если он тут упадёт и начнёт задыхаться, лучше никому не станет.       Герольд объявил барона Дадли. На него никто даже не посмотрел, хотя барон старательно протолкался к Фредерику, требуя его внимания. Мерзкий старый хрен. Роджер привычно скривился. Барон имел свойство трахать служанок в своём крохотном поместье, а потом делать вид, что понятия не имеет, откуда берутся дети. У него было трое всем известных, но не признанных отцом, бастардов. И Лиам — один из них.       А вот следом за ним, наконец, появился тот самый партнёр, которого Роджер ждал. Пришлось бросать закуски и идти на перехват. Он был близок к цели, когда герольд снова стукнул своим жезлом и объявил:       — Принц Габриэль Александр Хельмут Бернадот и Олле Кристенсон.       Опять надо было строиться для приветствия. Роджер печально проследил за уходящей целью и зацепился взглядом за лицо цесаревича. Тот будто слегка побледнел и затравленно смотрел на дверь. Роджер попытался вспомнить, кто такой этот Габриэль. Третий принц Швеции, альфа, в каком-то там военном звании, увлекается велогонками, числится куратором какой-то научной отрасли, но наверняка это фикция. Помолвлен… О чёрт, до недавнего времени был помолвлен с наследником российского престола! Неужели у них все было по-настоящему?       Олле, явно какая-то модель, шёл под руку с Габриэлем и лучился самодовольством, как будто бы это ему все кланялись. Ники хотелось сбежать, и он, возможно, так бы и сделал, если бы Ваня не держал его за руку. Да и Фредерик хоть и приветствовал новых гостей, всей позой демонстрировал, что отдаёт предпочтение Ники. Он старше на двенадцать лет, и неформально они никогда не общались, но поддержке Ники был рад. Габриэль склонился к руке цесаревича, чувствительно вдыхая запах. Свой, чёрт бы его побрал, запах. Который Ники теперь носить всю жизнь, пока Габриэль будет менять всяких Олле каждые два месяца.       Ники тоже непроизвольно вдохнул и едва не выпал в пучину воспоминаний. Что-то отвлекло. Другая нота, не свойственная Габриэлю. Яркая и терпкая. Он обернулся.       — Позвольте вам представить моего друга Дональда, — улыбнулся Фредерик. Судя по выражению лица представляемого, он об этой дружбе узнал только что. — Граф Уэмисс и Марч занимается строительством. Мы с моим другом Яковом Гинзбургом как раз думаем привлечь его группу компаний к строительству того центра, о котором мы с Вами только что говорили.       Дональд, который вчера был Роджером, картинно склонился к руке Ники, задержав её дольше положенного.       — Его высочество представляет интересы научного фонда имени князя крови Юрия Александровича Романова, — с восторженным придыханием сообщил Фредерик.       Ники кивнул. Ему предлагали поговорить о делах. Дела — это хорошо. Дела отвлекают от переживаний.       — Мы могли бы обсудить проект, — Ники чуть улыбнулся и коснулся рукава графа кончиками пальцев, призывая переместиться куда-нибудь.       — Проекты я предпочитаю обсуждать в другой обстановке, — Роджер, или Дональд, подставил локоть. — Могу я предложить встретиться завтра? — он глянул на Габриэля. — Вечером.       — Мне нужно уточнить свои планы, — улыбнулся Ники, но за локоть ухватился. Любой повод, только пусть уведет его отсюда.       — Надеюсь, Вы свободны. Завтра в Грейс-Хаус будет интересный концерт, — альфа увлёк Ники в сторону французских окон, выходящих в сад. — Здание строила моя компания, мы могли бы послушать музыку, а потом осмотреть мою работу.       Ещё пару минут они в крайне обтекаемых выражениях обсуждали эту мифическую деловую встречу, пока Фредерик не подал знак, что сбор гостей завершён. Теперь можно было свободно разбредаться по территории. Где-то заиграла музыка. Нанятые организаторы собирали группы для каких-то развлечений. В приглашении говорилось о неформальных танцах и весёлых играх. Ники в принципе было интересно узнать, что имеется в виду, но прямо сейчас он предпочёл бы немного посидеть в какой-нибудь тихой беседке. Альфа явно понял это желание и отвел его к скамейке. Уединённой, но хорошо видимой из разных частей сада. Чтобы любопытные не наделали лишних выводов.       — Спасибо, — выдохнул Ники, усаживаясь на скамью.       — Я должен как-то реабилитироваться, — улыбнулся Роджер и кивнул на волосы Ники. — За это. Простите, ваше высочество, если бы я только знал…       — У анонимности есть минусы, — примирительно улыбнулся Ники. — Так Вы парикмахер или строитель? И кстати, Роджер или Дональд?       — Дональд Роджер Чартерис пятнадцатый граф Уэмисс, одиннадцатый граф Марч, виконт Пиблс, лорд Уэмисс из Элчо, лорд Элчо и Метхил, лорд Дуглас из Нейдпата, Лайна и Мунарда, барон Ужмисс из Уэмисса, — Роджер поклонился и после этого сел рядом.       Ники покосился на торчащее из-под килта волосатое колено.       — Вождь клана Чартерис, — улыбнулся обладатель длинного титула. — И я действительно владею группой компаний, занимающихся строительством. Хотя об этом проекте слышу впервые.       — Директор научного фонда решает все вопросы лично. Но Нэш — мой хороший друг, и я в курсе основных задач, — вернул откровенность Ники. — Вопрос со строительством пока не решён. Прежде нужно договориться о взаимодействии с ещё одним партнёром.       — Этим занимаетесь Вы?       — Я был на отдыхе, — вздохнул Ники. — Не знаю, что напишут журналисты после сегодняшнего. Возможно, отец решит, что такие каникулы не идут мне на пользу… Что Вы делали на этом конкурсе?       — У меня есть друг — Лиам. Мы с ним ещё четыре года назад поспорили. Он утверждал, что есть профессии для альф, для бет и для омег. А я сказал, что альфам не подходят только те занятия, где нет критериев успеха, а таких в нашем мире почти не осталось. Даже учителя медитации как-то умудряются выбирать лучших. Он предлагал мне разные варианты, а я за год должен был стать успешным профессионалом, — ставка каждый раз удваивалась, но Роджер был слишком упрям, чтобы сдаться. — За эти годы я выучился на пиццайоло, кинооператора, флориста и парикмахера. Но в конкурсе Лиам подсунул мне Вас, и я не сумел понять, кто Вы и что Вам подходит.       — Это не Лиам, — улыбнулся Ники. — Карточки поменял Айвен. Великий князь Иван Петрович.       — Выходит, нам обоим повезло с друзьями.       — Донни, гора пришла к Магомету! — возвестил Лиам, влетая в двери.       Роджер поднял палец, показывая, что ему нужно закончить разговор по телефону.       Этот понедельник начался на удивление бодро, несмотря на то, что спал Роджер мало. Всё думал о приятной беседе, которая состоялась за ужином. Не то чтобы он раньше не разговаривал с омегами. Конечно, разговаривал, но не с таким удовольствием. Роджер в общем-то не считал омег поголовно идиотами. Хотя и такие попадались. Но судить всех по ним Роджер бы не стал. В конце концов у него было несколько сотрудников-омег, и они были очень умными и образованными людьми. Правда вот вести с ними беседы об искусстве и культуре Роджеру как-то в голову не приходило. А с кем он пытался, те непременно его разочаровывали. До вчерашнего вечера.       Теперь Роджер лихорадочно придумывал, куда бы ещё позвать этого парня, чтобы продолжить столь приятное общение. Вернее, пытался придумывать, но приходилось работать.       — Великие дела? — уже спокойнее спросил Лиам, когда друг положил трубку.       — Два новых заказа за утро, — довольно улыбнулся Роджер. — Надо послать какой-нибудь подарок принцу Фредерику. Он сделал мне хорошую рекламу.       — Принц? Тебе?       — Ему нужно было отделаться от одного типа, и он сказал, что хочет обсудить со мной совместный проект. Кто-то принял это за чистую монету, — Роджер улыбаясь потянулся. Ещё ни один аристократический приём не приносил ему столько пользы.       — Слушай, я же знаю, что у тебя сейчас с деньгами негусто, — Лиам навалился на стол. — Я могу вернуть чек.       — Я проиграл честно, — Роджер уже почти и не думал об этом споре. Как будто за выходные миновал год, и прошлая пятница забылась и покрылась пылью.       — И ты больше не думаешь, что я подсунул тебе этого омегу?       — Мне его подсунули. Но это был не ты. Ты не мог предполагать такого варианта.       — Роджер, я серьёзно, — Лиам пристально вглядывался в его лицо. — Мы говорили «достичь успеха в профессии», а не «победить в общеевропейском конкурсе». Ты обошёл полторы тысячи претендентов, чтобы выйти в финал. По-моему, это успех.       — Брось…       — К тому же ты меня переубедил. Я готов признать, что был не прав, — Лиам сделал очень честные глаза. — Если поставить цель, можно преуспеть в любом деле. Особенно, когда ты упёртый.       — Значит, я добился цели, — улыбнулся Роджер. — Но деньги ты выиграл. Два новых заказа позволят фирме рассчитаться с долгами, а тот совместный проект с принцем ещё вполне может состояться. Проигрыш не оставил меня без штанов. Успокойся. Придётся немного поэкономить на продажной любви, не более того.       — Тебе что, перестали давать бесплатно? — изумился Лиам.       — Наверное, это старость, — притворно вздохнул Роджер.       На самом деле, если бы он хотел, легко нашёл бы нового омегу на пару-тройку ночей. Проблема в том, что он давно уже не хотел. Выверенная стратегия со сменой партнёров раз в пару месяцев не работала. Вернее, она отлично справлялась, пока Роджеру было двадцать. Даже в двадцать пять всё было ещё вполне неплохо. Но чем ближе маячила цифра тридцать, тем тяжелее было расставаться с новым партнёром и всё сильнее хотелось не секса, а отношений. Прошлой осенью он осознал, что подхватил таки «Гаремную болезнь» — общую слабость, рассеянность и некоторое отупение, которое случается с альфой, когда он имеет постоянную связь с несколькими омегами. Альфы и омеги не созданы для полигамии, как бы некоторым из них не хотелось. Роджеру пришлось надолго распрощаться со страстными романами, чтобы выйти из кризиса.       Чтобы поддержать репутацию, на прошлый «очень важный приём» Роджер нанял паренька из эскорта. Дорого, но как оказалось, сервис у них был продуманный. Омеги-проститутки обычно не работают с альфами. От этого оставался бы запах, который отпугнул бы других клиентов. Для секса пожалуйте к бетам. Благо таких вариантов тоже полно. Но на сопровождение на важные приемы, без секса, омега вполне мог согласиться. У них даже был специально нанятый парфюмер, который мог сделать духи, очень похожие на запах конкретного альфы. Омега из эскорта наносил их ради правдоподобия, а потом просто смывал. Очень удобно. Но цена соответствующая.       — Ты не приболел, старичок? — рассмеялся Лиам. Они учились вместе и возраста были одинакового.       — Влюбился, — вздохнул Роджер, прикладывая руку к сердцу.       — Любой Боже, в кого? — Лиам пораженно отодвинулся.       — В прекрасного принца из далёкой страны, — блаженно улыбнулся Роджер и подумал, что возможно и в самом деле влюбился. Иначе почему он столько времени думает об этом парне?       — Тьфу ты, а я уж подумал, что правда, — отмахнулся Лиам. — Ты где был-то вчера? Я тебе звонил.       — А что звонил? — вопрос «Где был?» Роджер собирался проигнорировать.       — Хотел показать, на что потрачу выигрыш, — он достал телефон и что-то понажимал на экране. — Смотри. Хочу купить в пару твоей кобылке. Как думаешь?       — Это у неё надо спрашивать, — рассмеялся Роджер. Но глаза у него загорелись новой идеей.       — Ну, Ники! — Айвен разлегся на кровати племянника и подпёр щёку рукой. Его лицо имело совершенно щенячий вид, но Николай надеялся не поддаться. — Ты меня больше не любишь?       — Но и меньше тоже, — улыбнулся он.       — Маман просила передать тебе наставления и сочувствие, но я держусь и не делаю этого, — Ванька изобразил угрозу.       — Скажи ей, что я очень благодарен бабуле за заботу, — улыбнулся Ники. Наличие сына на год младше внука порой ставило вдовствующую царицу в тупик. То ли она уже мудрая бабушка, то ли ещё молода и вообще ого-го. Внук иногда позволял себе её немного подразнить.       — Ники, — Айвен сел, — ты где вчера был?       — Родители меня убьют, — вздохнул Николай, вытягиваясь в кресле.       — Они не способны на такое, — отмахнулся Ванька.       — Ты их не видел в прошлый раз…       — Это который? Три года назад?       Ники кивнул.       — Ты — дурак? — Айвен спрыгнул с кровати и навис над племянником. — Тебя похитили безумные предатели. Хорошо обученные военные, которые могли тебя убить. Ты знаешь, как волновался Государь? Твои родители тогда чуть с ума не сошли! Да мы все там знаешь как перенервничали? Если твой отец и сказал тебе потом что-то резкое, то это от нервов. Они тебя безумно любят. За новую причёску тебя точно не убьют.       — Да причём здесь причёска! — Ники откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. — Я ходил на свидание.       — На свидание? — Айвен подпрыгнул от неудержимого любопытства. — Прямо настоящее?       — Концерт и ужин в ресторане, — вздохнул Ники, как будто это было что-то ужасное.       — Ну, Ники! Ну, расскажи! — Айвен уселся на подлокотник, намереваясь не выпускать, пока племянничек не сдастся.       — Концерт местной группы. Играют панк-рок. — послушно выдал Николай. — Есть две аранжировки Воронов, но остальное своё. Вполне неплохо. Ресторан французский, ничего особенного.       — Ники, я что об этом спрашивал? — Айвен грозно уставился на друга. — С кем?       — С альфой.       — Ники!       — С Роджером.       — Это кто? — не понял Ванька.       — Дональд.       — Вот так, конечно, стало понятнее.       — Тот альфа который меня стриг, а потом оказался графом, — Ники улыбнулся. Айвен смешно хлопал глазами. Похоже, он ещё не сумел соотнести все события воедино. — Вождь шотландского клана.       — А! Здоровяк в килте с приёма, — обрадовался дядюшка. — Я говорил, что он на тебя пялится! Это он тебя стриг? Так ты ему всё же понравился!       — Ванька, уймись, без того тошно, — Ники постоянно себе повторял, что Роджер хотел реабилитироваться за случайно подпорченную репутацию цесаревича. А ещё он совершенно неразборчив, и ему нравятся все подряд. И… И он симпатичный, у него похожие вкусы, да и на конкурсе он был груб только в первую минуту, потом успокоился и действовал уверенно и даже нежно.       — И как? — Айвен нетерпеливо ткнул Ники пяткой.       — Ваня!       — Что у него под килтом?       — Откуда мне знать? — взвился Ники. — И вообще, ты-то с чего этим интересуешься? Надоело себя беречь? Не терпится кому-нибудь отдаться?       — Ну вообще-то, — Айвен почесал нос, — я уже того. Не девственник, в смысле.       Ники удивленно принюхался.       — Не с альфой только, — поспешил прояснить дядя. — Мне не нравится, как они пахнут. Слишком сильно. Беты намного приятнее.       — Беты, значит…       — Ну один бета, если точнее. Федя…       — Наш водитель! Ты с ума сошел?       — А вот и не сошёл. Маман в курсе и не возражает, — Айвен сложил руки на груди, показывая, что никаких мнений слышать не хочет. — И тебя твои за этого вождя не убьют. Нет, ну ты подумай! Вождь клана! Брутальный горец! Это же круто.       — Он меня зовёт завтра на лошадях кататься…       — Пару таблеток от аллергии и вперёд!       — Ваше высочество! Ваше высочество, — Ники осторожно хлопал по щекам незнакомый человек.       — Я жив, — сообщил Ники, чтобы незнакомец прекратил.       — Слава любому Богу! — мужчина, коренастый темнокожий бета, воздел руки к небу. — Не хватало ещё наследника угробить. У вас аллергия на лошадей. Вы знали?       — Я принял таблетки, прежде чем ехать, — смутился Ники и тут же понял, что таблетки он достал и положил на стол, но пока думал, что надеть, выпить-то и забыл.       — Попросите врача выписать вам что-то получше, если собираетесь продолжать эксперименты, — недовольно сказал бета. — Я — Лиам Саммерс — хозяин конюшни.       — Конный клуб Саммер, — кивнул Ники и внезапно спохватился. — Где Роджер?       Ники вдруг вспомнил, как его похитили в прошлый раз. Тогда он думал, что в полной безопасности под защитой родни, пока не очнулся привязанным к стулу вместе с несколькими своими знакомыми. Что если это однажды повторится? Что если прямо сейчас?       — В больнице, — недовольно скривился Лиам.       — А что случилось? — осторожно спросил Ники.       — Да дурак он, — буркнул Лиам. — А случилось это, видимо, при рождении. Он вас посадил на свою кобылу, а сам взял нового коня, который у нас ещё не освоился. Его, конечно, объезжать надо, но так ведь под присмотром, а не на таких вот прогулках! Конь его сбросил, на руку наступил. У него перелом. А у вас приступ случился. Я уж думал, что и Вам скорая нужна, но Донни отдал свои лекарства, он тоже аллергик.       Ники сел и обнаружил, что находится в кабинете. На вид это всё-таки была конюшня, где они сегодня встречались с Роджером. Лиам не похож на похитителя, а Ники никуда не вывезли. Просто оказался наедине с незнакомцем в незнакомом месте и испугался. Ники почувствовал, что телефон в кармане толстовки больно упирается в бок, и уложил его удобнее. Если телефон на месте, значит, точно не похищение.       — Вы — его друг? С которым Роджер спорит?       — Он что, про меня рассказывал? — искренне изумился Лиам. — Любой Боже, а я ведь не поверил, когда Донни заявил, что влюбился в заморского принца. Слушайте, я бы предложил Вас к нему отвезти, но в больницу наверняка сбежалась половина клана. Его мать, сестра, племянники, ещё кузены какие-нибудь…       Никки поник. Конную прогулку пришлось отложить до пятницы, потому что цесаревич внезапно всем понадобился. Да и у Роджера заказчиков прибавилось. Так долго ждали и так неприятно всё закончилось. А завтра уже уезжать.       — Я вызову своего водителя, — вздохнул Ники. Сюда его привёз Роджер, но машина охраны ехала следом. Вообще было немного странно. До похищения Ники мог вовсе отпустить охрану и пойти гулять, но после ему запретили такие развлечения. С чего вдруг ему позволили сесть в машину не к кому-то из своих? Снова шевельнулось сомнение, а вдруг в его окружении предатели?       — Вы не обижайтесь только, — смутился Лиам. — У меня тут не по-королевски, наверное. Среди членов клуба аристократы в основном, но от этого у меня только лошади живут в хоромах. Сам я в аристократы рожей не вышел, отец меня не признаёт. Так и на что мне кабинет с вензелями?       Ники заметил над столом изображение герба в баронской короне, перечеркнутое лентой бастарда. Да и стол был не такой уж скромный. Ники улыбнулся. Без вензелей, как же. Лиам повернулся, тоже взглянул на герб и рассмеялся.       — Скромность — не моя добродетель, — сознался он. — Но с наследными принцами я, правда, раньше не общался. Даже удивился, когда Донни сказал, кто Вы. Он-то тоже раньше кого попроще выбирал. Вы как? Голова не кружится, дышать нормально?       — В порядке, спасибо, — Ники проверил своё состояние. Оно в самом деле было нормальным. — Мне нравятся лошади, жаль, что аллергия всё портит.       — Не подумайте, что я Вас гоню. Я Вам укол сделал, но это всё же конюшня. Тут конские волосы везде. Вам лучше ехать. И всю одежду, в которой сегодня были, отдайте в стирку.       Ники сидел в кресле и смотрел на чемодан. Дверь номера была не заперта, потому что в неё то и дело влетал Айвен, который не мог вспомнить упаковал ли любимую футболку, куда он положил запонки, не одалживал ли племяннику толстовку и тому подобное. Охрана была здесь же, так что Ники не беспокоился. Он даже не сразу обратил внимание, что дядя стоит перед ним уперев руки в бока и что-то требует.       — Ники! Да что с тобой такое?       — Ничего. Всё в порядке, — Ники через силу улыбнулся. — Ты готов? Можем ехать?       — А ты готов? — Айвен грозно наклонился. — Где твой вождь с прощальным поцелуем?       — В больнице, наверное, — безразлично пожал плечами Ники. — Я не сказал, что уезжаю.       — Почему? — вчера водитель приехал на конюшню вместе с Ваней. Ники обнял его и не отпускал всю дорогу.       — А зачем?       — Затем что у вас любовь!       — Какая любовь? — взвился Ники. — Ты на меня посмотри! Сколько за собой не ухаживай, я выгляжу как пухлый заучка. Видишь, как он меня подстриг? Это потому, что он думал, будто я жалкий ботан из второсортного колледжа и хочу хотя бы так привлечь внимание одногруппников. Это же очевидно. Мне никогда не быть красавчиком.       — Что за чушь ты несёшь? — изумился Ваня. — Ты же целый цесаревич.       — От этого только хуже! — Ники толкнул его, так что Айвен плюхнулся на кровать. Раздражало, что он нависает. Тоже выискался тут грозный коршун. — Это ты можешь спать с водителем. До тебя очередь на престол никогда не дойдёт. А я не могу. Разрешение на ухаживание, официальная помолвка, всё такое. С Габи мы были помолвлены и казалось, раз уж мы всё равно поженимся, можно попробовать. А потом он решил, что ему не нужны все эти сложности. Он может найти десяток омег попроще и не таких скучных как я.       — Он так и сказал? — Айвен хотел встать, но под тяжелым взглядом Ники, уселся обратно. — Вот ублюдок!       — Так он прав, Вань. Сам подумай. Альфе надо предстать перед моими родителями, заключить помолвку, потом жениться на мне и стать всего лишь консортом с парочкой церемониальных обязанностей и без всяких прав. О! Ещё ему придётся переехать в Петербург. Прекрасный город с чудесным приморским климатом.       — В Шотландии климат ещё хуже.       — Ты не слышишь меня? Ради чего ему всё это делать? Ради сомнительного удовольствия жить со скучным заучкой, который даже не симпатичный? — Ники устало махнул рукой. — Если ты собрался, поехали. Нам воздушный коридор выделили на определенное время. Не стоит заставлять диспетчеров делать лишнюю работу.       — Ники! Ваше высочество…       Ники резко повернулся к двери. Охранник встал между ними, но не полностью загораживал вид. Так что Ники мог видеть немного растерянное лицо Роджера и руку на перевязи.       — Ну наконец-то, — буркнул Айвен. — Я пошёл за чемоданом. Жду тебя внизу.       Охранник оценил обстановку и вернулся на место, а Роджер подошёл к креслу и протянул Ники здоровую руку. Но тот поднялся без помощи.       — Ваша рука…       — Вчера прооперировали, наложили гипс, только что отпустили, — отчитался Роджер. — Вы приедете снова?       Роджер коснулся локтя Ники, то ли случайность, то ли несмелое объятие.       — Это не от меня зависит, — вздохнул Ники, чуть подаваясь вперёд. И осторожное прикосновение превратилось таки в объятие, правда, одной рукой.       — Я приеду, — пообещал Роджер.       — Да, — Ники кивнул. — Строительство центра… Вам нужно будет встретиться с командой…       — С командой, — бездумно повторил Роджер и, будто опомнившись, провел рукой по спине Ники, прижимая его ближе. — С Вами!       И наклонился, не собираясь оставлять возможность избежать поцелуя. Но отказываться никто и не собирался. Они столкнулись носами, улыбнулись и всё же встретились губами. Поцелуй начался совсем невинно, но вскоре Ники уже потерял связь с реальностью. Он приоткрывал рот, приглашая туда чужой язык, втягивал его сам, стремился облизать губы Роджера и даже слегка постанывал. Или это уже не он?       — Вы спешите? — тихо спросил Роджер, прижимая Ники так, будто собирался удержать его здесь навсегда.       — Да, — вздохнул Ники, не пытаясь вырваться. — Ваня ждёт.       Роджер снова коснулся его губ. Можно было попытаться засечь, на сколько хватит дыхания.       — Я приеду, Ники. К тебе, — пообещал Роджер, всё же ослабляя объятие.       — Прощайте, — Николай выбежал из номера, оставляя чемодан на попечение охраны.       — Донни, ты в порядке? — неуверенно спросил Лиам после того как пару минут просидел в кресле напротив друга, но так и не дождался внимания.       — Можно добиться чего угодно, если правильно сформулировать цель и приложить усилия, — ответил Роджер.       — Твоя цель на сегодня «сдохнуть на работе»? — Лиам пригляделся, замечая глубокие тени под покрасневшими глазами.       — Надо многое сделать, — отмахнулся Роджер, возвращаясь к документу, который разглядывал последние несколько минут. — Тут всё так запутано.       — Ты себя в зеркале видел? — возмутился Лиам. — Ты вот этими глазами ещё буквы можешь друг от друга отличать?       Роджер уставился на него в полном недоумении.       — Давай чек-лист, Донни. Как в универе. Во сколько ты лег спать?       — В час.       — Какого дня?       — Вчера. То есть сегодня. В три.       — Во сколько ты встал?       — В пять. В шесть…       — Сколько дней это продолжается?       Роджер завис, пытаясь вспомнить, но не смог.       — Ты отдыхал в выходные?       — А сегодня какой день недели?       — Тест провален. Выключай компьютер, — Лиам встал, отобрав у Роджера бумажки, сложил их ровной кучей и придавил статуэткой лошади. — На конюшне ты не был уже две недели, хотя гипс должны были снять в прошлый вторник. Рискну предположить, что это продолжается уже не меньше десяти дней. Вставай, я отвезу тебя.       — Я сам могу.       — Только не говори, что садился за руль в таком состоянии, — хмыкнул Лиам. Впрочем, он подозревал, что друг и домой-то не ездил уже дня три. Во время учёбы он иной раз загонял себя до обмороков. — Когда ты в последний раз ел?       — Утром.       — Кофе — это не еда. Даже если в нём молоко.       — А сахар?       — Это существенно меняет дело, — Лиам сунул Роджеру в руки пиджак и вытолкал за дверь. Секретарь посмотрел на Лиама с благодарностью. Роджер вообще-то уже раз сто убеждался в том, что подобные подвиги до добра не доводят. И дело даже не в критической усталости, а в том, что в какой-то момент концентрация уходит в минус, и всё, сделанное после этого, непременно приходится переделывать. Каждый раз Роджер думал, что только немножечко напряжётся и не пропустит критический момент. И неизменно наступал на те же грабли.       — Мой дом в другой стороне, — заметил он, когда Лиам выехал с парковки перед офисом.       — Чтобы ты развернулся и рванул обратно? Я что первый день тебя знаю?       — У меня действительно, много дел.       — Поэтому мы и едем ко мне, — как маленькому объяснил Лиам. — На природе час сна засчитывается за два.       Если час считать за два, то проспал он чуть меньше двух суток. Роджер выбрался на веранду дома Лиама к обеду следующего дня. Зверски хотелось есть, поэтому он поглощал какие-то чипсы, которые обнаружил в гостиной.       — Тебе врачи это запретили, — возмутился Лиам, когда вернулся. Он как раз принёс обед от клубного повара.       Роджер принюхался и тут же забыл про чипсы. Друг знал толк в еде, даже если она была диетической.       — Я позвонил твоей очаровательной сестрёнке Глэдис, — сообщил Лиам, когда они уселись за стол. — Она применила пытки к твоему секретарю и взяла на себя основную массу текущих задач. Твои глобальные планы они трогать не стали, всё равно не понимают, чего ты пытаешься добиться.       — Я хочу реорганизовать компанию. Мне нужно сделать так, чтобы я мог большую часть работы делать удалённо, а остальное передать Глэдис, — с наслаждением жуя пирог, невнятно ответил Роджер.       — Неожиданно, — усмехнулся Лиам. — Совсем не в стиле мистера «я сам».       — Мне нужно уехать. Вероятно, надолго. Если повезёт, то навсегда, — отрывисто сообщил Роджер.       — В чём повезёт? Ты заключил какое-то пари, а я не знаю?       — Больше никаких пари!       — Любой Боже, что случилось?       — В прошлый вторник я имел весьма приятную беседу с представителем службы безопасности российского монарха.       — А! Твой прекрасный принц, — Лиам заметно расслабился. — Тебя обещали тихо убить, если поднесёшь свой член слишком близко к его пухлому заду?       — Наоборот! — счастливо отозвался Роджер.       Разговор в самом деле вышел занятный. С утра сняли гипс, и Роджер как раз праздновал в ресторане возвращение себе левой руки, поедая довольно вкусную хоть и диетическую котлету, когда напротив уселся омега. На нём была лиловая рубашка с голубыми цветами, голубой пиджак и наклейка в виде крошечной блестящей рыбки возле глаза. Максимально несерьёзный вид, совершенно не соответствующий выражению лица.       — Не помните меня?       — Вы незабываемы, ваше сиятельство.       — А как на счёт моего племянника?       — Мы переписываемся. И Вы наверняка об этом знаете. Я никогда не пытался скрываться от ваших людей.       — Они Вам очень благодарны, — усмехнулся Айвен. — Служба безопасности Вас проверила.       — И насколько я сомнительная личность?       — Прямо скажем, не всё в Вашей биографии мне нравится. Но есть один нюанс, — Айвен достал планшет и показал Роджеру коллаж из двух фотографий. На обеих был Ники. Но левая была сделана, судя по всему, зимой, а правая во время их свидания в ресторане. — Видите разницу?       — Фото сделаны в разные дни.       На левой у Ники день явно был не очень.       — Цесаревич Николай Константинович умён, хорошо воспитан, прекрасный оратор, обладает отличным вкусом. Раньше он увлекался экологическими проектами, кино и музыкой. Пел, играл на барабанах и, естественно, клавишных и неплохо рисовал. В школе у него было много друзей. Позже в университете у него сложились прекрасные отношения с однокурсниками, — великий князь показал несколько фото смеющегося парня лет восемнадцати. А на следующей лет Ники было столько же, но день, видимо, опять выдался плохой. — Но три года назад произошло… то, о чём я не могу Вам рассказать, потому что это государственная тайна. Ники сменил специальность с социологии на юриспруденцию, бросил музыку и рисование, перестал общаться со всеми друзьями вне семьи.       — Он говорил о друге по имени Нэш, — перебил Роджер.       — О, точно, — Айвен коснулся лба, как будто извинялся за неточность. — Нэш, Марат и ещё пара человек. Они… Не важно, с ними Вы познакомитесь позже. Потом Ники принял предложение Габриэля. И они вроде стали по-настоящему встречаться. Мы уже думали, что дело пошло на лад, но этот шведский ублюдок только доломал то, что от Ники осталось.       — Ники любит музыку. Прекрасно разбирается в кино и живописи. Он ведь смотрит новые фильмы…       — Да. В последний месяц, чтобы обсудить их с Вами, — Айвен вернул на экран фото из ресторана. — Как по мне, хорошего в Вас мало. Но в ту неделю, что вы встречались, я впервые за три года видел настоящего Ники. И мой венценосный брат тоже так считает.       — Я думал, как попросить…       — Тогда мы предугадали ваше желание, — улыбнулся Айвен. — Наши законы действительно требуют некоторых формальностей…       — Его родители дали мне своё официальное дозволение, — похвастался Роджер изумлённому другу.       — А тебя они не забыли спросить?       — Они забыли спросить Ники, — тут же помрачнел недожених. — Это предстоит сделать мне.       — Они поставили тебе условия?       — Любить и оберегать, — улыбнулся Роджер. — Это не условия. Айвен просто объяснил мне их законы. Мне не запретят владеть здешней собственностью и вести бизнес где угодно, но не менее двухсот дней в году я обязан буду проводить на российских территориях. Мне будет поручен ряд обязанностей и я должен буду присутствовать на целом списке местных мероприятий. Я теоретически могу оставаться вождём клана, но мои обязательства перед британской короной аннулируются. Я веду переписку с королевским юристом, чтобы понять, удастся ли это совместить. Мне бы не хотелось отдавать титул в боковую ветвь. А у них как раз альфа не может быть наследником. Так что если у нас родится альфочка, он может быть Чартерис, а если бета или омега — Романов.       — И ты серьёзно готов на всё это? — друг выглядел озадаченным.       — Ники — лучшее, что случалось в моей жизни, Лиам. А в ней случалось многое, мне есть с чем сравнить, — развёл руками Роджер. — Если я упущу этот шанс, то…       Ники было страшно. Хотя интересно и весело тоже, но страшно, кажется, больше. А всё Айвен. Как обычно, впрочем. Три дня назад дядюшка предъявил ему билеты на концерт «Трёх Воронов» в Барселоне и заявил, что билеты на самолет, обычный рейс, не правительственный, он тоже уже заказал. «Ты до сих пор на меня дуешься, что я был на их концерте, а ты нет», — заявил Айвен и заверил, что сам соберёт для Ники чемодан. «И парня своего пригласи, успеете на следующий день по городу погулять». Пока Ники доказывал, что парня у него нет, а чемодан он Ваньке не доверит, отказываться от самой поездки стало как-то поздно.       В конце концов он всё же написал Роджеру, что, наконец, увидит Воронов вживую. Ловко вставил дату и место. И даже сказал, что пробудет в Барселоне два дня. Но не приглашал. Просто сообщил.       И теперь Ники восторженно смотрел на сцену, пытаясь при этом не выпускать из вида торчащего неподалеку охранника.       — Идём на танцпол, — проорал Айвен после первой песни. — Мы же не в оперу пришли, чтобы сидеть.       Энергия группы всё же захватила Ники, и он поддался. В самом деле на таких концертах не сидят чинно за столиками. Три месяца назад, когда он ходил на ту лондонскую группу с Роджером, они отлично попрыгали в толпе. Хотя там было поменьше народу.       Третья песня была довольно романтическая, и Айвен отвлёкся на поцелуи со своим Федей, а Ники толпа оттеснила ближе к сцене. Он даже не сразу это заметил, настолько захватывала энергетика солиста Торвальда. Только когда его пару раз толкнули, Ники осознал, что попал в слэм, и напугался. Охрана наверняка где-то близко, но в такой обстановке она ничем не поможет. Конечно, Ники не должны были здесь узнать. Ванька утверждал, что никто об их вылазке не подозревает, и всё совершенно безопасно. Но нельзя недооценивать других людей. В этом Ники уже убеждался.       Вороны пели одну из самых любимых песен Ники, он бездумно повторял слова, толкался плечами и панически думал, что надо выбираться отсюда и возвращаться за столик. И тут его носа достиг запах, который он отлично помнил. Толпа, конечно, пахла на все лады и естественными запахами, и потом, и алкоголем. В ней было не разобрать, кто именно омега, а кто альфа. Но этот запах Ники легко отличил от остальных.       — Я здесь, — проговорил Роджер ему на ухо. — Твой охранник через одного человека справа. Не паникуй.       И Ники перестал паниковать. Оказалось, что слэм — это вообще очень весело. И целоваться под заунывную балладу крайне приятно. Да и жизнь в целом прекрасна. В какой-то момент Ники от избытка эмоций вовсе повис на Роджере, обвив его ногами. И тот не только выдержал, а даже вынес своего омегу из толпы.       — А я вас потерял! — кинулся к ним Айвен.       — Хреновый из тебя СБшник, — усмехнулся Роджер, не выпуская Ники из объятий.       — Я только планирую им стать, — подмигнул Ванька и нырнул обратно в толпу.       Куда Айвен делся потом, Ники не отслеживал. Рядом был Роджер, на периферии зрения постоянно маячил охранник. Это гарантировало полную безопасность. И свободу. В конце концов, панки — это свобода.       Ближе к финалу подошёл Федя и что-то сказал. Ники кивнул, хотя толком не расслышал. Кажется, просил их не ждать. У Ваньки своя охрана, и Ники не обязан был за ним приглядывать. Потом они ехали в машине и снова целовались. И вот уже валяются в номере, на кровати, а одежды как-то подозрительно мало.       — Я люблю тебя, — выдохнул Роджер, прикусывая ухо Ники.       Ухо немедленно покраснело, а Ники попытался отстраниться. Роджер приподнялся над ним и удобно устроился, опираясь на локоть.       — Так и знал, что ты не запомнишь, — лукаво улыбнулся он и поднес к губам руку Ники с фамильным кольцом Чартерисов на безымянном пальце. — Ты уже согласился.       — Когда? И на что? — Ники удивлённо разглядывал герб на кольце.       — Ваше высочество, — не меняя позы, обратился к нему Роджер. Они лежали на кровати полуголые, переплетаясь ногами, и взгляд альфы был не столько похотливым, сколько влюблённым. — Вы согласитесь выйти за меня замуж?       — Я… — Ники отвёл глаза. — Есть регламент…       — Если Вы говорите о Ваших родителях, то они не против, — заверил Роджер. — Решение только за Вами, мой принц.       — Вы, правда, этого хотите? — удивился Ники. — Есть ведь другие омеги.       — Я знаю. Но другого такого как ты нет, — Роджер погладил его лицо. — Я уладил почти все дела и заказал билет в Петербург. Буду в твоём городе через две недели. Я хотел сделать предложение там, но на концерте ты был так очарователен, что я не стал ждать.       — Тебе придётся повторить его во дворце на официальной церемонии в присутствии родственников и всяких важных лиц, — робко улыбнулся Ники. То ли использовал последнюю попытку отпугнуть, то ли надеялся, что Роджер не испугается.       — Повторю, — заверил Роджер. — И свадьба состоится. И всё остальное тоже будет. Если ты согласен.       — Я согласен, — улыбнулся Ники и притянул Роджера, чтобы поцеловать.       Одежды всё ещё было слишком много и очень хотелось от неё избавиться.       Сексуального опыта у Ники было немного. С Габриэлем они делали это всего пару раз, и… он мог сколько угодно считать, что Ники скучный, но сам был не намного лучше. Роджер только рассмеялся, когда Ники об этом сказал. Он заверил, что опыт с посторонними альфами им тут вообще ни к чему, а к новому любовнику всегда нужно заново приспосабливаться. Нет в этом деле универсальных рецептов.       Привирал, наверное. Уж у него-то опыта было достаточно. Он быстро понял, что Ники нужна сила, но не грубость. Его надо было ощутимо сжимать, сильно надавливать, но не кусать и не шлёпать. Хотя сам Ники кусался самозабвенно. Впрочем, Роджер такой подход к себе вполне одобрял. Ртом Ники партнёра порадовать не мог. Но это пока. Этому легко научиться. Зато руками принц действовал весьма смело. Так что едва не довел Роджера до финала раньше времени. Он вывернулся и захватил член Ники ртом, чтобы пресечь чрезмерную активность. Роджер активно мял ягодицы, заставляя Ники вертеться и постанывать. Смазка выделялась весьма обильно, а два пальца проскользнули внутрь легко. С альфами у него, значит, опыта мало, а вот с игрушками, похоже, достаточно.       — Готов? — всё же поинтересовался Роджер, пристраиваясь удобнее. Ники обхватил его ногами.       — Люблю тебя, — прошептал он.       Такое, конечно, нельзя было проигнорировать. Впрочем, деятельность шаловливых ручек царевича не прошла даром, и надолго Роджера не хватило.       Ники заснул ещё, когда узел был внутри. При том, как долго и бурно он кончал, это было неудивительно — устал. Не то чтобы Роджер раньше опасался, но теперь он был уверен, что и в постели им скучно не будет. За такое счастье не жалко проигранных денег и даже оставленного дома. Впрочем все юридические вопросы пока решались обнадёживающе, и в дом он надеялся иногда приезжать. Главное — помнить ради чего он это делает. О том, насколько чудесна его цель.       Утром Ники слегка напугался, когда поворачиваясь наткнулся на другого человека в постели. Роджер тихо засмеялся.       — Ты смотришь, как я сплю? — смущённо буркнул Ники.       — Никогда не просыпался с кем-то? — спросил Роджер, хотя ответ был очевиден. — К этому легко привыкнуть.       — Это приятно, — согласился Ники. Хотя ему хотелось в туалет и умыться, а это немного смущало.       — Пойдёшь в душ? Я пока закажу завтрак.       Из ванной было слышно, как Роджер звонит обслуге, а потом препирается с Айвеном. Ники написал дядюшке, что у него всё отлично. А потом в ванную пришёл Роджер, и утренний душ затянулся почти на час. В общем-то Ники был не против и весь день так провести, но Роджер сделал капризный вид, что было очень смешно, и напомнил, что в изначальном предложении кроме концерта была ещё и прогулка.       — Как ты себя чувствуешь?       Ники посмотрел на него с удивлением. Вроде было вполне очевидно, что он чувствует себя лучше всех.       — Вчера ты испугался в толпе.       — Дело не в толпе, — вздохнул Ники. — Я догадываюсь, что меня здесь не узнают. Даже при том, что моё лицо мелькает в телевизоре, люди просто не ожидают встретить кого-то вроде меня в автобусе или на панк-концерте. Меня там могут подкараулить, только если следили специально. А это… Несмотря ни на что политическое влияние моей семьи не так велико, чтобы кто-то хотел меня убить. Безумец какой-нибудь разве что. Но есть некоторая вероятность, что могут похитить ради выкупа… Если ты будешь разговаривать с моей охраной или прислугой, тебе могут сказать, что меня уже похищали. Это не совсем правда. Это… Я был слишком любопытен и беспечен. Влез, куда не следовало, и думал, что раз я цесаревич, мне ничего не будет. В общем, тем людям не нужен был выкуп. Только благодаря случаю опергруппе хватило времени меня спасти, — Ники остановился. — Я даже не знаю, что именно меня пугает. Вроде бы мы с психологом разобрали всю эту ситуацию, но всё равно иногда случаются микроприступы. Не настоящие панические атаки, просто тревога. Может, свет так же падает, или рядом находится кто-то похожего роста, или с похожим запахом. Это неприятно, но не критично. Вчера мне всё равно было весело. Я давно мечтал попасть на Воронов. Обожаю эту группу.       — Почему они называются «Три Ворона»? — Роджер потянул Ники за руку на площадь. — Их же пятеро.       — Ну ты спросил. Они же панки! — рассмеялся Ники, совсем забывая о своих страхах. — Панкам можно всё!       — А мы разве не панки? — площадь раскрылась перед ними ярким небом и людским круговоротом. — Мы вместе, и нам всё можно.       — Думаешь? — лукаво переспросил Ники.       — Уверен.       — А если мы ворвёмся в какую-нибудь парикмахерскую, они позволят тебе меня подстричь?       — Тебе же не понравилось? — удивился Роджер.       — Ты немного переборщил с креативом, но форма была подобрана хорошо. Да и качество на высоте.