Black Orchid

Некогда, в ранней молодости, он долго был Великим Инквизитором

и по сию пору сохранил тогдашние замашки. А. и Б. Стругацкие

      Аарон оказался отличным парнем. Любитель классического рока, пива и мотоциклов. Мы неплохо поболтали, перекурив в саду, и он посоветовал парочку пабов, где можно играть, хотя тоже удивился, зачем мне понадобилось работать. Ох уж эти бессмертные! «Если у тебя долги или другие проблемы просто обратись к Владимиру», — ага, щаз! Интересно, он меня сразу с лестницы спустит или только укажет, куда идти? Да и откуда у вампиров-бомжей деньги?              Мы поговорили ещё немного, и Аарон извинился за Ивана, оказывается, тот был кем-то вроде его подопечного.              — Мне жаль, что всё так вышло. Ну, с твоим обращением в чашу. Иван вовсе не злой и мухи не обидит. Просто в очередной раз объявил голодовку, и закончилась она плачевно. Он всего лишь 8 лет с нами и пока не может принять свою вампирскую сущность. Вот она и берёт над ним верх. Но теперь у него будет куда больше мотивации, — вампир хитро мне подмигнул.              Я слегка оторопела и спросила:              — А сколько вы уже здесь живёте?              — Хм, дай-ка подумать. Понимаешь, с нашим веком в какой-то момент перестаёшь следить за ходом времени. Но Владимир здесь живёт лет 18 или 20, может, чуть меньше. Я поселился ненамного позже, затем…              Но дальше я не слушала. 18 лет назад? Но ровно столько времени прошло со смерти моих дяди и тёти! Может ли быть такое… Но стоп, это какой-то бред, они погибли в автокатастрофе. Да и зачем тогда спасать меня? Или…я внутренне похолодела — это только часть чудовищного плана.              — Блэки, с тобой всё в порядке? Выглядишь так, как будто призрака увидела.              — Да нет, просто не думала, что вы живёте здесь так долго, — нервно хихикнула я.              — О, представляю, что с тобой будет, если я начну рассказывать, как гонял англичан во времена Карла VII.              — Хорошо выглядишь для такого возраста. Это какой-то особый крем от морщин?              Аарон рассмеялся, и я решила прощупать почву.              — Значит, 18 лет назад? А как же предыдущие владельцы?              — При чём здесь они? Владимир поселился в пустующем доме, да я и никогда не интересовался этим вопросом. Но ты же наследница, разве не должна лучше знать, что произошло с прежними хозяевами?              — А, я слишком дальняя родня. Видишь, сколько времени потребовалось, чтобы меня найти, — не моргнув, соврала я. — С ними вышла какая-то странная история, о которой ничего толком неизвестно.              — Понятно, и ты хочешь знать, не прихлопнул ли их кто-то из нас, да? А после моих слов и вовсе подозреваешь Владимира? Особенно если учесть, что ваши отношения не слишком складываются.              Я замерла, потеряв дар речи. А этот хитрый вампир вовсе не так прост, хоть и кажется добродушным увальнем. Неужели меня так просто раскусить?              — Знаешь, — Аарон в мгновение ока стал серьёзным, — Владимир не самый приятный в общении человек, ханжа, высокомерный аристократ, кто угодно, но только не убийца. И я говорю это не просто так — когда-то давно он был моим учеником. Живи спокойно. К тому же Владимир первый настоял на твоём спасении, а это о чём-то да говорит.              Я невольно хмыкнула и не удержалась:              — Но вампир ведь может сделать с чашей всё что угодно.              — Нет. Но обо всех аспектах вашей связи тебе стоит спросить самого Владимира. И не бойся, никто в особняке не сделает тебе ничего плохого. А Владимир всегда будет оберегать и защищать тебя. Да, у него случаются редкие вспышки гнева и дурного настроения, но обычно он спокоен и рассудителен. А сейчас просто слишком выбит из колеи твоим появлением. Со временем всё наладится и ваши отношения тоже. Вот увидишь. И мы не убийцы, Блэки. Да, кровь — это необходимость. Но все наши жертвы на следующее утро спокойно идут на работу.              Мне не очень-то верилось в слова Аарона относительно Владимира, но я решила не спорить.              — Насчёт же Ивана не беспокойся. Какое-то время ему придётся посидеть взаперти, но он обязательно к тебе привыкнет.              — Да пусть ходит где хочет. Это жестоко, держать кого-то под арестом. Тем более, мы вполне нормально сегодня общались.              Аарон тут же просиял, но потом виновато на меня покосился и сказал, что ему нужно бежать. Ах, он, наверное, ещё не успел поесть, а ночь почти на исходе. Надо к этому привыкать.              На прощание он обернулся и сказал:              — И да, не волнуйся, наш разговор останется между нами.              Я облегчённо вздохнула. Хотя бы одной проблемой меньше. После ухода Аарона я резко почувствовала себя неуютно, словно кто-то следил за мной и мог наброситься в любую минуту. Не выдержав, я кинулась бежать обратно к особняку и успокоилась только внутри, закрыв за собой дверь и прислонившись к ней спиной. К счастью, все уже разошлись.              Чёрт, этого просто не может быть! Или… Так, надо успокоиться и собраться с мыслями. Аарон, похоже, ничего не знает, и в словах, что Владимир не убивал моих дядю и тётю, я не была уверена. Но с другой стороны, никаких доказательств у меня не было. Возможно, то, что Владимир поселился в особняке сразу после смерти прежних хозяев, всего лишь совпадение. К тому же зачем тогда оставлять в живых, делать какую-то чашу, если он мог избавиться от меня таким же образом? Но после моей смерти Владимиру пришлось бы столкнуться с Беном, а братец — слишком заметная фигура, чтобы безнаказанно с ним разделаться. Тогда действительно выгоднее оставить меня в качестве собственной марионетки. Впрочем, откуда Владимир вообще может знать о моём брате, если только они не встретились раньше и…договорились? Так, у меня уже начинается паранойя. Что за бред? От всех этих мыслей голова трещала по швам.              Спрашивать других вампиров бессмысленно — они могут оказаться такими же проницательными, как Аарон, ничего не знать или вовсе настучать Владимиру. Но мне вполне по силам провести собственное расследование. И потом, если я докажу, что он причастен к смерти моих родственников… А что тогда? Я вспомнила отвратительную тошноту и чувство беспомощности, когда Владимир меня парализовал, и с ужасом подумала, на что ещё способно существо, хладнокровно убившее ради крыши над головой. Раз эти вампиры — такие гуманисты, может, помогут мне избавиться от проклятой связи, раскрой я им глаза на истинную сущность Владимира? Если же он невиновен… мне, хотя бы станет легче.              Взбудораженная этими мыслями, я отнесла оборудование и Бьянку в свою комнату, а потом сбегала в библиотеку, прихватив оттуда парочку листов бумаги. У меня не было теперь телефона или ноутбука, а значит, записывать всё придётся по старинке. Невольно я улыбнулась. Забавно, что отсутствие телефона меня нисколько не напрягало, хотя хотелось бы на чём-то слушать музыку.              Итак, что мне по силам? Попробовать поискать книги, записи, дневники, документы — всё, что могло бы пролить свет на последние дни жизни моих дяди и тёти. Надеюсь, эти бумаги не успели сжечь или выкинуть. Ещё постараться найти газеты тех времён здесь, в особняке или местной библиотеке — вряд ли там будет информация о вампирах, но могут оказаться интересные зацепки. И попытаться запросить материалы дела о гибели моих родственников — скорее всего, их уже передали в архив, но попробовать стоит. А ещё у меня есть несомненное преимущество: я могу бодрствовать днём и вести расследование втайне от остальных вампиров. Окрылённая этими мыслями, я решила немедленно приступить к поискам, предварительно спрятав записи в шкафу среди одежды.              Библиотека, к счастью, пустовала. Для дела, которым я собираюсь заниматься, мне не нужны свидетели. Письменный стол оказался заперт — надо будет прикупить шпилек и попробовать соорудить из них отмычку. А на нём лежало некое подобие гроссбуха. Хм, «на одежду для Велиата», «на книги», «на бензин», «на табак для Аарона» — всё это интересно, но к делу не имеет никакого отношения. О, точно, как же я раньше не подумала! Я оставила в покое стол и принялась методично прочёсывать каждую книжную полку. Отобрала несколько справочников по медицине (вдруг в них будет что-то полезное), и тут моё внимание привлёк небольшой томик в кожаном ветхом переплёте без каких-либо опознавательных знаков. Неужели это то, о чём я думаю?              Я порывисто открыла случайную страницу, но тут из книги вылетела цветная закладка. Попробовала поймать её, но только создала лишний ветер, который унёс бумажку в щель под шкафом. Опустившись на колени, я попыталась что-нибудь разглядеть в темноте, но так ничего и не увидела. Сунула туда руку, пошарив наобум… фу, неужели здесь вообще никто не протирает? Комья пыли и какого-то ворса высыпались на ковёр, а я чихнула. Развели тут свинарник, а мне страдать! Будем надеяться, в эту книгу не слишком часто заглядывают. Да и я не смогу найти, где лежала закладка. Кажется, на ней было что-то нарисовано, но я не успела рассмотреть. И решив больше не искушать судьбу, подхватила свой улов и спешно убралась из библиотеки.              Вернувшись к себе, тут же принялась за работу. Злосчастная книга оказалась обычным справочником садовых растений. Даже не лекарственных. Но неожиданно в нём обнаружилось множество закладок — простых ленточек, и на отмеченных ими страницах я с удивлением узнала большую часть цветов, растущих в саду. А заголовок статьи о цикламенах и вовсе был подчёркнут. Занятно, они символизируют долгие и сильные чувства. Наверное, книга принадлежала вампиру, занимающемуся садом, и надо бы её вернуть на место, но долгая ночь вытянула из меня все силы. В конце концов, уже светает, и днём этот справочник точно никому не понадобится.              На следующий день ещё до заката я полезла на чердак. Грязь там была гораздо хуже, чем на кухне: пыль, старая мебель, завешанная покрывалами, кучи неопознанного хлама. Но поиски увенчались успехом — я нашла несколько коробок с пожелтевшими газетами и подшивки старых медицинских журналов. Подтащив их к люку, ведущему к жилой части особняка, я захотела немного оглядеться. Хм, а это слуховое окно, похоже, для выхода на крышу. Я подняла раму, но желания ступить на разогретую черепицу у меня не возникло. Да и вообще хотелось держаться подальше от солнечных лучей.              К сожалению, никаких записей или дневников я так и не нашла, а выбранные коробки утащила к себе в комнату, предварительно протерев от пыли. Эх, это надо же быть такой дурёхой! Конечно же, все газеты были выпущены до смерти дяди и тёти, да и часть из них, похоже, уже пустили на растопку. А вампиров уж точно не интересовали местечковые новости и сплетни. Досадуя на очередной провал, я отобрала самые поздние издания, пробегая глазами заголовки и пытаясь найти что-нибудь подозрительное. Так, визит мэра на открытие фонтана, фотография самого большого хряка, победившего на сельскохозяйственной ярмарке, драка с поножовщиной в Moondance… Ого, а он уже существовал? Последнюю статью я прочитала полностью, но в ней тоже не было ничего выдающегося. Вздохнув, я собрала все газеты и сложила их в коробку.              Открыв следующую, я достала журнал, и из него выпало письмо. Нахмурившись, я тут же его вскрыла. Судя по всему, лист скомкали, но потом расправили и вернули в конверт. Я склонилась над письмом, заправив мешавшую чёлку за ухо:              

Уважаемые М и М-м Дюбуа!

             Наша редакционная коллегия рассмотрела материалы Вашей статьи и вынуждена отказать в её публикации. Представленные в ней тезисы абсурдны, а методы Ваших исследований весьма сомнительны. И аналогии с мифическими существами при описании полученной Вами сыворотки более чем неуместны. Пожалуйста, впредь присылайте обоснованный научный труд, а не сборник Ваших фантазий о панацее с мифологическим уклоном.       

С уважением, редакция Nature Medicine.

             Какое странное письмо! У меня возникает всё больше вопросов, чем на самом деле занимались мои родственники. Интересно, нет ли здесь где-то оригинала самой статьи… Я хотела убрать письмо, но тут же услышала быстрые шаги по коридору. Чёрт, я настолько увлеклась, что совсем забыла о ходе времени! Судорожно запихнула коробки под кровать и едва успела завесить их покрывалом и сесть сверху, когда в комнату влетел раздражённый Владимир. Воздух словно наэлектризовался, и я кожей ощутила нарастающую опасность. Ах, я же насвинячила в библиотеке и всё так и бросила! Ну что же, впредь будут убираться там тщательнее.              — Что? — невинно захлопала глазами я.              Вампир молча обвёл взглядом комнату и безошибочно остановился на так легкомысленно оставленной мной на тумбочке книге. Он мгновенно схватил её и прижал к груди. Стоп, так значит, садом занимается Владимир, и это был его справочник? В жизни бы не догадалась! Надеюсь, мне же не прилетит за то, что какие-то животные разворотили клумбы? Я к этому не имею никакого отношения!              — Значит, вы не только бродяжка, но ещё и воровка.              — Думайте, что говорите! Эта книга была в библиотеке вместе с другими, в общем месте. Если не хотите, чтобы кто-то трогал ваши вещи — держите их в своей комнате!              Не обращая внимания на мои слова, Владимир раскрыл книгу, выразительно на меня посмотрел, а затем вложил в неё что-то, лежавшее у него в кармане. Кажется, я влипла!              — Я лишь одного не могу понять, как вы вообще додумались до этого? Кто-то проболтался? Да нет, они не могли знать. Или всему виной ваша природная зловредность?              — Послушайте, я понятия не имею, о чём речь. Да, каюсь, случайно выронила вашу закладку, но это не повод разыгрывать драму…              Его лицо окаменело, и он навис надо мной так, что захотелось съёжиться и спрятаться в самую маленькую щёлку. Но что я сказала не так?              — Закладку? Закладку?!              — Да. Или там было что-то другое?              — Вас это не касается! Я достаточно долго мирился с вашими выходками, но сегодня моё терпение кончилось! Вы шныряете по дому, подобно крысе, суёте нос, куда никто не просит, непотребно себя ведёте и уже приручили половину моих друзей. Должно быть, воображаете, что стали здесь царицей. Так вот, этого не будет! Кто-то должен поставить вас на место.              Я ещё успела подумать, не заподозрил ли что-нибудь Владимир, но меня уже понесло. Этот бессмысленный разговор дико действовал на нервы, к тому же мне очень хотелось выставить вампира за дверь и вернуться к расследованию.              — Кто бы ещё говорил о выходках! С самого начала вы врываетесь в мою комнату без стука, бросаетесь невнятными обвинениями, хамите и оскорбляете. Знаете что? Вы свою книгу получили? Отлично! А теперь прошу на выход!              Подскочив на месте, я хотела распахнуть дверь перед Владимиром… Как вдруг моё тело потеряло точку опоры прямо на середине шага, и я полетела носом в землю! Разъярённая, как раненная крысоматка, я хотела подняться…и не смогла этого сделать! Тело сковало уже знакомым чувством, а горло сдавило спазмом, лишая возможности говорить. Да что я этому заносчивому аристократу сделала?              Владимир аккуратно переступил через мою распластанную тушку, обошёл кругом и остановился напротив головы. Со своей позиции я видела только его обувь.              — Да, то, что нужно. Надеюсь, это научит вас манерам и отобьёт охоту лезть, куда не следует. Не забывайте, вы живы до сих пор только благодаря моей воле. А пока подумайте о своём поведении. Времени для этого у вас будет предостаточно.              Что? Он просто так уйдёт и бросит меня на полу? Несколько гулких шагов и звук захлопнувшейся двери. Ублюдок, мать твою, а ну, иди сюда, дерьмо собачье! Я с ужасом подумала, что могу так пролежать и час, и два, и вообще столько, сколько захочет Владимир. Но никто так и не пришёл, а я осталась на полу, глотая злые слёзы.       

***

      Время тянулось невыносимо медленно. Дико болели затёкшие от лежания в одной позе мышцы, мучила жажда, и хотелось курить. На непродолжительное время всё же удалось забыться тяжёлым сном, но легче от этого не стало. Только по изменению освещённости я могла судить о том, сколько прошло времени. А ведь сюда никто не зайдёт, даже если остальные ребята вспомнят: «А куда же подевалась Блэки?» — то просто постучат, не дождутся ответа и уйдут. Долбанная книга! Долбанный паралич! Долбанная моя лень, чего ведь стоило смести пыль в библиотеке и вернуть бесполезный справочник на место? Но ничего, Sancti Patris ещё придёт, захочется же ему когда-нибудь жрать. Если меня действительно оставили для еды, хоть об этом и неприятно думать. И уж тогда-то… А что я сделаю? Ой, да что-нибудь соображу, пока со мной ничего смертельного не произошло. И раз уж чаши такие ценные, на этом можно попробовать сыграть. В любом случае прогибаться я не намерена. Но время шло, мой боевой дух падал, и я по десятому разу проклинала вампирскую магию, справочник и собственное разгильдяйство.              Стемнело. Я, чутко улавливая каждый шорох, задолго услышала гулкий стук тростью. Ага, всё-таки пришёл, наверное, ждёт, что я запугана и сломалась. Ну-ну, как говорится, держись за воздух.              Снова мужские туфли в поле зрения. Дорогие, начищенные до блеска. Плюнуть на них, что ли? Даже жаль, что я всё ещё парализована.              — Вчерашняя ночь была прекрасна. Тишина, порядок и благопристойность. Думаю, так будет продолжаться и впредь, а вы приложите к этому все усилия. Не так ли?              Невидимые цепи, сковывающие моё тело, наконец, исчезли. Немедленно попробовала подняться, но что-то хрустнуло в спине, и я со стоном рухнула обратно. Сволочь, кайфует, поди, наблюдая за моим унижением. Вчера, должно быть, пару раз передёрнул в своей комнате.              — Что, нравится? — с трудом прохрипела я, прочистив горло. От жажды голос был глухим и практически не слушался. Владимир презрительно фыркнул.              — Весьма жалкое зрелище.              — Откуда вы там, из девятнадцатого века? Наверное, любили запарывать до полусмерти слуг за самую незначительную провинность.              — Да как вы смеете! У вас нет ни малейшего понятия о моей прошлой жизни, чтобы судить!              Но я только отмахнулась. Копившаяся сутки злость клокотала внутри и требовала выхода. Мне было плевать, что случится дальше.              — Как это должно быть офигенно, самоутверждаться за счёт человека, которого в любой момент можно заткнуть, бросить валяться сломанной куклой, сделать с ним всё, что заблагорассудится! Чувствуете себя всесильным и крутым? А я скажу, что это вы жалки, и только слабый и ничтожный человек будет возвышаться, унижая других, — я выдохнула и всё же закончила. — Ну и что, теперь парализуете меня до конца жизни?              Повисшая тишина заставила меня напрячься. Что-то было не так, намного хуже, чем в прошлый раз. Я поймала взгляд Владимира, и у меня мороз пробежался по коже. На меня словно смотрела сама тьма.              — Нет. Существуют иные способы воздействия.              Его холодный, абсолютно спокойный тон не предвещал ничего хорошего. Владимир начал медленно приближаться, неотвратимо, словно предрекая грядущую катастрофу. Они только выглядят...почти как люди. Я позабыла об этом и сейчас поплачусь.              — У вас был шанс подумать о своём поведении, всё осознать и попросить прощения. Никто не скажет, что я был недостаточно снисходителен или терпелив. Но вы им не воспользовались. А раз так, позвольте напомнить единственную причину, почему я всё ещё терплю ваше присутствие.              Наверное, стоило бежать или звать на помощь, но, охваченная сверхъестественным ужасом, я могла только пятиться назад, пока не уткнулась во что-то твёрдое. Вампир остановился в каких-то сантиметрах от меня, опёрся ладонями о стену с обеих сторон от моей головы и слегка наклонился. Его дыхание опалило закоченевшую кожу. А затем он выпрямился, глядя мне в глаза. И я не смогла, не нашла в себе сил отвернуться или как-либо защититься.              — Я принял решение спасти вас. Хоть это и потребовало от меня определённых жертв. И я не жду от вас благодарности, но и не намерен больше терпеть непочтительность или попытки лезть в мою жизнь. А вы — чаша. Чаша, чьё предназначение питать вампира.              Его голос был тих, но пробирал до глубины души. О Господи, если бы я только поняла, с какими силами играю… Владимир вновь наклонился ко мне, и его волосы упали на мои плечи. Губами он провёл линию от скул до основания шеи.              — Пора отдавать свой долг.              От страха и неотвратимости происходящего у меня подкосились ноги, и я стала сползать вниз. В тот же миг вампир оторвал правую ладонь от стены, схватил моё запястье и вздёрнул вверх, прижав руку чуть выше головы. Почти неуловимое движение, подобное броску кобры, и предплечье пронзила острая, мучительная боль от укуса.              

***

      Кажется, я кричала. Я думала, это будет не сильно хуже того, когда из вены берут кровь или ставят катетер перед операцией. Как же я ошибалась! Больно было так, словно мне ввинчивали иглу в оголённый нерв, и только осознание того, что если я сейчас вырвусь — рука превратится в кровавое месиво и долбанная вампирская магия, удерживали меня на месте. Магия…сверхъестественный ужас прошёл, и я поняла, что это чувство тоже было навязано мне извне. Я бы никогда не испугалась до полного отказа ног. Скорее, двинула бы коленом в пах, кусалась и выдиралась, а потом убежала туда, где меня не достать. А сейчас…я стремительно теряла контроль над своей жизнью. Ненавижу, ненавижу быть беспомощной! Передо мной вдруг с предельной ясностью нарисовалась картина будущего, в котором я каждый день вынуждена терпеть нападки склочного вампира, за каждый шаг в сторону меня дёргают за поводок и считают не более чем набитым едой холодильником. К чёрту такое существование! Я чувствовала, как вместе с кровью меня покидают сами жизненные соки, воля и желание бороться. Нет…              Спустя вечность Владимир, наконец, от меня отстранился и быстро полез в карман за платком, но я успела заметить, что лицо вампира было искажено страданием. Приятно осознавать, что не только мне одной было плохо.              — Значит, так поступают с чашами?              Получив возможность двигаться, я тут же отскочила подальше и, не выдержав, покосилась на руку. Вопреки ожиданиям, на ней не было страшной, зияющей раны, а только две аккуратные дырочки, которые практически не кровоточили. Я сгорбилась и тяжело дышала, ожидая повторного нападения.              — Вы сами спровоцировали это. Видит бог, я хотел обставить всё иначе. Но хотя бы теперь, наконец, осознаете собственное место. Ваша кровь, вы сами принадлежите мне целиком и полностью. И единственный смысл вашей жизни — питать мою.              Я остолбенела от такой непоколебимой уверенности. Нет, я больше не могу это терпеть!              — Думаете, что победили и сломили мою волю? Я не позволю относиться к себе, как к вещи или дойной корове! И буду бороться дальше!              От ледяного, саркастического смеха меня передёрнуло, но я заставила себя с вызовом посмотреть на Владимира.              — И что же вы намерены мне противопоставить?              — Я знаю что.              Не дожидаясь ответа, я пулей вылетела из комнаты и бросилась бежать по коридору. Владимир, было, кинулся за мной, но увидев, что я миновала лестницу, ведущую в холл, замедлил шаг и вальяжно пошёл следом, стуча тростью. Всё, как я и предполагала.              — И куда же вы направляетесь? Выход в другой стороне.              Беги, не обращай внимание. У меня не было ничего, кроме собственной жизни, и той я уже не могла распорядиться в полной мере. Но даже это могло стать оружием.              Я добежала до третьего этажа и полезла по лестнице, ведущей на чердак. Когда на площадке появился Владимир, я уже закрывала люк.              — Хотите поплакать на чердаке, как маленькая девочка? О да, самый действенный метод борьбы. Впрочем, все эмансипированные женщины рано или поздно показывают истинное лицо.              Собрав все силы, я передвинула ветхий диван на место люка. Ничего себе, не ожидала, что это у меня так легко получится!              — И вы, в самом деле, намерены остановить меня этой ветхой преградой? Я был лучшего мнения о ваших умственных способностях.              Нет, но так смогу выиграть время. Последовал удар о крышку люка. Долго она не продержится. Подбежав к окну, я подняла раму и вскочила на подоконник. Ледяной ветер взъерошил мои волосы, заставив зябко поёжиться. Я не успела накинуть ни плащ, ни какую-либо кофту и вдобавок ко всему потерять голос было бы просто великолепно. К тому же ещё слишком свежи воспоминания о моём недавнем падении. А может, ну его? Вернусь в дом, притворюсь той самой обиженной девочкой, получу порцию насмешек от Владимира…и так и останусь бесправной марионеткой, повинующейся каждому движению хозяина. Или мы договариваемся оставить друг друга в покое здесь и сейчас, или…мне действительно останется только сигануть вниз.              После особенно сильного удара диван нелепо подпрыгнул и начал заваливаться на спинку, а я, не раздумывая, выскочила наружу.              — Вы с ума сошли! Немедленно вернитесь в дом!              Нужно оказаться как можно дальше, иначе Sancti Patris запросто затащит меня обратно. С маленькой площадки перед окном я перемахнула на скат крыши. Ох, твою ж мать! Я чуть не сорвалась со скользкой черепицы, но схватилась за оградку, идущую вдоль конька, и подтянулась. Танцующей походкой прошлась по самому гребню крыши и остановилась. Теперь меня никто не достанет. Даже не ожидала, что смогу так легко это сделать. Владимир меж тем выбрался наружу.              — Господи, вы же погубите нас обоих!              — Не приближайтесь, иначе я прыгну! А здесь достаточно высоко, чтобы не помогли ни ваши вампирские штучки, ни самый квалифицированный врач!              Но Sancti Patris и без того больше не двигался с места, продолжая оставаться в тени мезонина и переводя ошарашенный взгляд с меня на небо и обратно. А там-то что не так? Луна светила ярко, лишь на считаные секунды скрываясь за быстро бегущими облаками.              Впрочем, было и куда более занятное зрелище. Маска уверенности и убеждённости в собственной правоте слетела с вампира, уступив место растерянности…и страху. Правда, он тут же попытался взять себя в руки, отгородившись привычной язвительностью.              — Вы не станете этого делать. Заканчивайте балаган и возвращайтесь в дом.              Я осторожно встала спиной к ограде, не забывая изо всех сил держаться за прутья.              — Хотите проверить? Знаете, мне нечего терять. Всё, чего можно было достичь, я уже получила, семьи и детей у меня нет, с личной жизнью тоже как-то не сложилось. Люди, которые мне были дороги — мертвы. Друзья или остались слишком далеко, или давно обо мне позабыли. Я ехала сюда и думала: продам домик, уплачу долги и начну новую жизнь. Пройдусь по старым знакомым, вдруг кому нужна гитара или вокал. Да я даже на бэк согласна. Ну а потом с деньгами многие проблемы решаются проще: и оборудование для собственной студии покупается, и двери закрытых тусовок, где можно познакомиться с хорошим продюсером открываются. Одна проблема — репертуар, не хочу я насиловать старое. Но и с ним можно что-нибудь придумать. Должно же мне, было, хоть когда-нибудь повезти.       Я помолчала, переводя дух. Внутри меня словно сломалась некая заслонка, и пережитое за последние дни хлынуло потоком, сметающим всё на пути. Даже если бы я захотела, уже не смогла остановиться.              — И новая жизнь у меня началась, о да! Ознаменовавшаяся полётом из окна. И мне даже предложили спастись, только никто не сказал, что за это я попаду в рабство. Забудь о своей прежней жизни и стремлениях, отныне ты просто запас жратвы и радуйся, что тебя не держат как скот в клетке. В любой момент тебя могут швырнуть на пол, парализовать, лишить воли, а то и чего похуже. Просто потому, что у твоего хозяина плохое настроение. И тебе нечего этому противопоставить. Ведь ты всего лишь человек без грёбаных вампирских сил.              — В итоге такое же дерьмо, что и всегда, только ещё хуже. Потому что раньше я могла рассчитывать на себя. Что-нибудь придумать и выкрутится. И если что-то не получалось, то и винить было некого. А теперь — нет! Да к дьяволу такую жизнь! Может, я и вовсе не хотела, чтобы меня спасали! Может, я хотела умереть!..              Я говорила всё громче и громче, выплёскивая то, что отчаянно гнала прочь эти два дня. Когда я умолкла, тяжело дыша и содрогаясь всем телом, тишина обрушилась на нас равнодушием промозглой ночи. Владимир молчал, на секунду я прочитала в его лице горечь…и понимание. А затем он опустил голову, поникнув, словно лишился последних сил. А ведь ему уже, наверное, около двухсот лет. Почему-то в полной мере я осознала это только сейчас. Он долго смотрел вдаль, а ветер трепал его волосы, синеватые в темноте.              — Как бы этого ни хотелось, я не смогу отпустить вас и освободить от связывающих уз, — мне с трудом удалось разобрать слова, таким тусклым и бесцветным был голос вампира. — Увы, это не в моих силах. В остальном живите, как считаете нужным. Я обещаю больше не использовать против вас власть вампира над чашей или иные…умения. Единственное, отныне я вынужден питаться только вашей кровью. Это не моя прихоть, а необходимость. Но в следующий раз, когда возникнет…нужда, я предупрежу вас. Возможно, я действительно зашёл слишком далеко. И мне жаль, что встреча с нами так переломила вашу жизнь. Но знаете, иногда худшие, на первый взгляд, перемены в конечном счёте приносят благо.              Что? Он вот так просто сдастся? Да, этого я и хотела, но ожидала более длительного противостояния. И всё же я одержала маленькую победу. У меня словно огромный камень свалился с плеч.              — Пожалуйста, возвращайтесь в дом. Всё остальное можем обсудить позднее. Я помогу вам подняться к окну. Даже я ощущаю, как здесь холодно, а вы и вовсе заболеете, если будете стоять на таком ветру.              — Это ещё не всё, — из чистой вредности добавила я. — Прекратите меня называть настоящим именем. Оно меня просто бесит!              Владимир усмехнулся и укоризненно на меня посмотрел. Ну, правильно, уступать можно только до определённой степени.              Фыркнув, я попыталась встать поудобнее, чтобы развернуться, но вдруг моя нога поехала вниз! Владимир дёрнулся по направлению ко мне, но тут же отпрянул, будто налетев на невидимую стену. К счастью, я удержалась за прутья, просто шлёпнувшись на попу. Я проследила за полётом сломавшегося под моим весом куска черепицы, взглянула вниз… И тут меня накрыло! Словно кончилось топливо, позволявшее мне до сих пор держаться. Как же здесь высоко, о чём я только думала, когда полезла на эту долбанную крышу! И как вообще смогла сюда забраться? Я сидела, до хруста в костяшках вцепившись в прутья решётки и крепко зажмурившись.              — Ахх, я сколько раз говорил Аарону заняться этой проклятой крышей, но нет, надо было дождаться… Розали, с вами всё в порядке? — донёсся до меня обеспокоенный голос.              Я с отчаянием взглянула на Владимира и замотала головой.              — Нет, у меня не получится… Она буквально уходит из-под ног. Пожалуйста, не могли бы вы…              Владимир нахмурился и закусил губу, вновь раздосадовано посмотрев на небо.              — Крыша не выдержит нас обоих. Постарайтесь подойти как можно ближе ко мне. Ну же, вы запрыгнули сюда как белка. Неужели не сможете преодолеть жалкие несколько метров?              Кивнув, я подтянула ноги и осторожно, стараясь не смотреть вниз, поползла на карачках. С трудом, но мне всё же удалось это сделать. Добравшись почти до конца, я остановилась и спросила:              — И что дальше? Я не допрыгну до окна, здесь слишком высоко.              — Давайте так. По моей команде вы отпускаете решётку и тянетесь изо всех сил ко мне. Я поймаю вас за руку, помогу забраться наверх, эта эпопея закончится и всё будет хорошо. Но только по моей команде. Это очень важно. Согласны?              — А если я сорвусь, и вы меня не поймаете? Или хуже того, мы оба полетим вниз?              — Этого не случится, я удержу вас. Но только если вы всё сделаете, как я скажу. Я понимаю, это трудно, но, пожалуйста, доверьтесь мне. Хотя бы на этот раз.              — Хорошо, я попробую.              Собрав всю волю в кулак, я встала и выпрямилась, продолжая цепляться за решётку и ожидая команды. Колени предательски дрожали. Владимир подтянул перчатки и тщательно одёрнул рукава. Вот же…педант! А затем уставился на небо. Чего же он ждёт? На луну наползало небольшое облачко. Но зачем ему это?              — Сейчас!              Мы потянулись друг к другу, но расстояние оказалось слишком велико. Нужно отпустить ограду, чтобы достать до руки Владимира. Я дёрнулась назад. Нет, не могу!              — Быстрее, у нас мало времени. Ну же, сейчас или никогда.              Потребовалась вся моя решимость и ещё несколько секунд, чтобы заставить себя отцепиться от решётки. Так, ещё чуть-чуть… Но вдруг Владимир с шипением отдёрнул руку, а как назло, в этот момент налетел особенно сильный порыв ветра. И я всё-таки сорвалась. Я кувырком покатилась по крыше, попыталась вцепиться в скользкую черепицу, но только ободрала руку. В этот миг меня охватила даже не паника, а горькое ощущение от предательства. Но это длилось недолго. На мгновение взгляд выцепил силуэт Владимира, и тут же сильные руки подхватили меня. Круто развернувшись и взметнув вокруг себя обломки черепицы, он совершил нечеловеческий прыжок, ещё раз дёрнулся и сгруппировался в воздухе, продолжая держать меня. Владимир влетел вместе со мной спиной вперёд на чердак, разбив окно, в окружении осколков стекла. Он выронил меня, и я больно ударилась головой об угол какой-то тумбочки. На удивление я была цела, не считая нескольких ссадин. И тут я услышала исполненный боли стон. С трудом я разглядела в темноте Владимира, который стоял, согнувшись, и прижимал ладони к лицу. Он же закрыл меня собой от осколков! Собственные болячки тут же показались мне незначительными.              — Владимир, вы ранены! Позвольте, я помогу вам!              Но он только шарахнулся от меня и стрелой вылетел с чердака. Я осталась одна, и тут же все пережитые потрясения обрушились на меня камнепадом, заставив буквально рухнуть на пыльный пол. Меня колотило, я сидела, прижав колени к груди, тяжело дышала и пыталась прийти в себя. Господи, у меня были все шансы, закончить начатое Иваном пару дней назад!              Голова раскалывалась, но не от удара, а от противоречивых мыслей. Чёрт возьми, Владимир только что спас мне жизнь! Если бы он не успел меня поймать, я была бы уже мертва. Но до этого я сутки провалялась на полу по его же воле. И этот укус… Ничего не понимаю. Ах и какую же позорную истерику я устроила! И как я теперь буду смотреть ему в глаза? Чёрт, Владимир же ранен…из-за меня, нельзя рассиживаться на чердаке, надо позвать на помощь! Так, а как я собираюсь объяснить, что произошло? Ой, да без разницы! Что-нибудь совру. Как будто в первый раз кто-то подумает, что у меня с головой не всё в порядке!              Кое-как, опираясь на мебель, я поднялась и, пошатываясь, побрела к люку. Самое сложное — одолеть лестницу, и это удалось, но свои силы я переоценила. Дико кружилась голова, меня подташнивало, а ноги подкашивались. В какой-то момент я просто сползла по стенке. Хотелось свернуться в клубочек и перестать существовать на ближайшие часов 12, чтобы ни о чём не думать.              — Красавица, что с тобой случилось? Я слышал какой-то грохот и тут же поспешил на помощь.              — Ага, только сперва надел свой лучший костюм и накрасился, — из комнаты высунулся Этан, похоже, я всё-таки добрела до второго этажа. — Неужели непонятно, кое-кого немножко надкусили, и ей это не понравилось. Ну что, с боевым крещением, можешь радоваться, теперь так будет постоянно!              Он довольно заржал, и Велиат досадливо отмахнулся от него.              — Владимир что, совсем из ума выжил? — в голосе Душки слышалось сочувствие, он протянул руку и помог мне подняться. — Ты ведь всё помнить будешь, да и вообще каким надо быть извращенцем! А они ещё обо мне что-то говорят. Слушай, может для тебя что-нибудь сделать?              Я собралась с силами и ответила:              — Да. В моей комнате, в шкафу на нижней полке за стопкой одежды стоит бутылка. Она бы сейчас не помешала.              Малахольный присвистнул.              — Этан, сходи и принеси чего-нибудь получше из своих запасов.              — А на хрена оно мне нужно? Бухло я трачу только на тех тёлок, которые потом дают.              — Прекрати выпендриваться и делай, что говорят! Я бы предложил воспользоваться своей коллекцией, но ей сейчас нужно что-нибудь покрепче. А это твоя прерогатива. И если так уж переживаешь — за мной будет должок.              Малахольный отвернулся, бормоча явно что-то ругательное на неизвестном языке, и скрылся за дверью комнаты. Велиат же, подхватил меня под локоть и потянул за собой.              — Пойдём, немного отдохнёшь.              Хм, а у парня есть вкус! Хоть я и чувствовала себя, как выжатый лимон, не смогла не отметить, какой же стильной была его комната. Если захочу сделать ремонт — обязательно попрошу Душку придумать дизайн. Меня усадили на кожаный диван. Несколько минут я просто сидела, откинувшись на спинку, и ни о чём не думала.              — Ну, красавица, не расскажешь, что у тебя произошло?              Я страдальчески на него посмотрела, давая понять, что без допинга я разговаривать не в состоянии.              — Хорошо, отдыхай.              Спустя какое-то время вернулся Этан со стаканом чего-то похожего на коньяк. Я залпом осушила его. Огненный комок прокатился по горлу, возвращая силы и способность нормально мыслить.              А объясняться всё-таки придётся, слишком уж выжидательно смотрят на меня эти двое. Остаётся только надеяться, что у Sancti Patris хватит ума умолчать о самых неприглядных подробностях.              — Да, вы верно поняли, меня укусил Владимир, я психанула и убежала на крышу. Оттуда я сорвалась и случайно разбила окно, но меня успели поймать. И теперь там точно требуется ремонт, — закончила я, чувствуя себя последней дурой.              Этан и Велиат многозначительно переглянулись.              — Погоди, ты хочешь сказать, Владимир тоже был на крыше?              — Ну, разумеется.              — Hitto! Я пошёл к нему. Вся ночь теперь из-за бесполезного балласта Аарону под хвост.              Стоп, я же не успела сказать, что Владимиру нужна помощь. Мне вспомнилось его странное поведение на крыше. Всё это очень подозрительно, они явно что-то знают!              — Да, Владимир, кажется, поранился осколками, и ему нужен врач. Но как вы догадались?              Душка вздохнул.              — Дорогая моя, видишь ли, мы слишком хорошо знаем Владимира. Наш светлый лорд любит всех построить и раздать указания, но когда ему реально нужна помощь — забивается в самый дальний угол. Ну а поскольку на тебе ни единой царапины…              — Ладно уж, поняла.              На самом деле, звучало не слишком убедительно, но других объяснений у меня пока не было.              — Мда, — продолжал Велиат, — ночка у тебя выдалась не самая лёгкая. Не хочешь немного развеяться и пойти с нами в Moondance? Этан теперь нескоро освободится, и у тебя будет достаточно времени, чтобы привести себя в порядок. К тому же я обещал познакомить тебя с директором. Ну, что скажешь? Первый коктейль за мой счёт!              Я задумалась. А почему бы и нет? Возьму Бьянку, возможно, потребуется что-нибудь сыграть. Ну а после отдохну, выпью и подцеплю нормального парня без всех этих вампирских приколов. По крайней мере, хоть ненадолго забуду о событиях нынешней ночи и посплю без кошмаров.              — Насчёт сушёной селёдки можешь не переживать: он не посмеет сейчас натягивать поводок и удерживать тебя в доме.              — Давай, мне только нужно постоять под душем и переодеться.              Уже у себя я аккуратно заклеила следы от укуса пластырем и передвинула на них браслеты. А теперь за дело: неважно как я себя чувствую, выглядеть должна на все сто!              Через какое-то время мы все вместе вышли. Этан ворчал, что от меня будут одни проблемы, а Велиат беззлобно с ним перебранивался. Я же поминутно оглядывалась и дёргалась, каждый раз ожидая, что вновь не смогу сделать и шага. Но ничего не случилось. В последний раз я посмотрела на особняк, и на секунду мне почудился высокий силуэт в окне третьего этажа, но спустя мгновение там уже ничего не было.              

***

      — Ты можешь побыстрее? Я начинаю замерзать!              — Да блин, никак не вставляется!              Наконец, он смог совладать с ключом, и мы, пьяно рассмеявшись, в обнимку ввалились в обшарпанную квартиру. Не зажигая света и толком не захлопнув двери, он прижал меня к стене и засосал, слишком сильно слюнявя языком губы.              Мы познакомились несколькими часами ранее в Moondance у барной стойки, где я допивала, не знаю, какой по счёту шот. Его имени я не запомнила, да и это, в принципе, не требовалось. Он спросил, где я до сих пор пряталась и почему не встретилась ему раньше, а затем заказал выпивку. Я рассмеялась и подумала, почему бы и нет. Потом он заметил гитару, и разговор сам собой свернул на музыку. Ещё через некоторое время мы сидели в баре, где было гораздо тише, и я пыталась подстроить аккорды под его фальшивое пение. Неудивительно, что нас общими усилиями вышвырнули на улицу администраторы и музыканты, так как мы распугивали клиентов и мешали им работать.              А сейчас… Он болезненно сжимал грудь, засунув руку под футболку, и уже скользнул в расстёгнутые джинсы, расправившись с застёжкой. Торопится. Слишком быстро для такого градуса. Я вспомнила то короткое ощущение, когда Владимир прижимал меня к себе на крыше, а затем вернулась в реальность. Внезапно стало до тошноты мерзко. Не хочу больше здесь находиться!              — Слушай, — я слегка отодвинула его от себя, — похоже, ничего не получится. Давай встретимся, скажем, послезавтра? Запиши мой телефон…              Схема была отработанной: я диктовала несуществующий номер, объект набирал его, а я доставала мобильник, притворно сетовала, что он разрядился, и просила позвонить завтра. Иногда даже брала визитку. А если вдруг объект не верил, руки у него всё равно были заняты, и я успевала убежать. Но не в этот раз.              — Да какого чёрта! Я же за твою выпивку заплатил, ты первая стала клеиться! А ну, иди сюда, шлюха!              Он попытался схватить и повалить меня, но я привычно двинула ногой по яйцам и выскочила в незакрытую дверь, прихватив гитару.              — Ах ты, сука! Б…дь! А ну, вернись сюда! Я покажу тебе, что делают с ломающимися п…ами настоящие мужики!              Прихрамывая, он бросился вдогонку, но запнулся на лестнице и кубарем полетел вниз, матерясь на весь подъезд. Ошалев, я выскочила на улицу и пробежала несколько домов, петляя и сбивая след. И только поняв, что погоня отстала, тяжело перевела дух и зашагала по ночному городу, чувствуя себя по уши измазанной в дерьме. Долбанный ублюдок! Что же мне так везёт на конченых придурков? Почему-то вспомнилось, как Владимир протягивал мне руку на крыше. Ах, я же вообще это всё затеяла, чтобы о нём не думать. Да и возвращаться в особняк абсолютно не хотелось. Интересно, здесь где-нибудь наливают в такое время?..