Black Orchid

Здесь Паша Эмильевич, обладавший сверхъестественным чутьем, понял, что сейчас его будут бить, может быть, даже ногами.

И. Ильф и Е. Петров

      Дождавшись, когда стихнут шаги, я вылетела из комнаты в ванную и принялась полоскать лицо холодной водой. Похоже, это превращается в дурную привычку.       Да как он только посмел свалить вот так! Стоп. А я чего хотела? Теперь, когда укус закончился, я чувствовала только слабость. Долбанное наваждение, долбанная вампирская магия! Владимир… Зачем ему вообще это понадобилось? Он не пытался меня соблазнить. Хотя, если бы мы познакомились только вчера, я и сама бы попробовала с ним замутить. И в жизни бы не поверила, что этот человек, то есть вампир, способен бросить девушку валяться целый день на холодном полу. Не стоит забывать об этом. Удивительно, как я тогда ничего не застудила.       И опять-таки, что же произошло во время укуса? Просто побочный эффект нашей связи? Или Владимир всё же хочет меня соблазнить, но предпочитает действовать намного тоньше? Да ну, бред какой-то. Он едва ли не плюётся от одного моего вида. А обращался со мной любезно только для того, чтобы я не наделала ещё больших глупостей. Уф, так-то лучше. Да и Владимир — птица не моего полёта. Конечно, есть в нём что-то притягательное: благородная стать, холодная отстранённая красота, гипнотический взгляд. Вот бы потрогать его волосы. Но мы слишком разные и принадлежим параллельным мирам. Владимира больше представляешь в обществе высокородной леди с идеальными манерами. Было бы глупо воображать что-то иное.       Отогнав дурацкие мысли, я ощутила нехилый такой голод. Сколько времени я уже не ела? Надо бы спуститься и перекусить, зря я, что ли, наполнила холодильник.       На кухне я накромсала бутербродов и поставила вариться кофе в старой турке, каким-то чудом завалявшейся в подвесном шкафчике. Закончив с приготовлением, я мрачно принялась уминать еду. Когда-нибудь я обязательно уберусь на кухне. Но только не сегодня.       Шаги. Опа, а я-то думала, что никто из вампиров не заглядывает на кухню.       — Привет, Блэки, оу, приятного аппетита! Прости, пожалуйста, что так и не проследил за тобой — у меня был очень насыщенный вечер.       Я только отмахнулась, мол, знаем, что у вас за вечера, но Велиат так и не отстал.       — Не думай, что я настолько бессердечный — прекрасно понимаю, насколько виноват. Как и в том, что мы до сих пор не отметили твоё появление.       От неожиданности я чуть не поперхнулась кофе.       — Что, прости?       — Я собираюсь устроить у нас вечеринку в твою честь. Ты будешь гвоздём программы. И не вздумай отнекиваться — я не приму отказ!       — Вечеринка? Здесь, в особняке? Это что, будет какой-то бал вампиров? Не слишком ли рискованно?       — Что ты, конечно же, нет! Я приглашаю знакомых из клуба, мы отлично проводим время. От тебя-то я не ожидал отказа. Уж на кого, а на пуританку ты непохожа.       — Брось, дело в другом. Просто как-то странно. Это точно будет обычная вечеринка?       — Да, а ты о чём думала? Вампирам тоже не чуждо веселье. По крайней мере, многим из нас.       — О, кстати, и Владимир это одобряет?       — Конечно. Я тебе больше скажу, он приходит на каждую мою вечеринку. Правда, долго на них не задерживается, но, может, хоть теперь что-нибудь изменится, — Велиат весело подмигнул мне. — И, потом, я провёл их уже множество, и у нас никогда не было неприятностей.       — Хорошо, но тогда я отвечаю за музыку.       — Без проблем, дорогая. Обычно этим занимался Иван, и его вкусы уже порядком нам наскучили. Удиви нас!       — Постараюсь не разочаровать тебя.       — Буду ждать твоего дебюта. И всё же попытайся расшевелить нашу старую развалину, хорошо? Я уже отчаялся когда-либо это сделать. Учти, я очень на тебя рассчитываю.       Хм, интересно посмотреть, как будет вести себя Владимир на вечеринке. Будет ли он всю дорогу стоять у стеночки, считая минуты до конца, или попросту посмотрит немного со второго этажа и удалится? Вот уж кого точно не представишь флексящим на танцполе. Мне же в любом случае хотелось блистать. Если не для него, то хотя бы ради самой себя.       Крошечный червячок тревоги копошился на подкорке, но я решительно его раздавила. Улыбнувшись, дала пять Велиату. Наконец-то для меня нашлось какое-то занятие! А ещё нужно будет найти подходящее платье, сделать причёску… И я лишний раз смогу выбраться из особняка!       — Мне нравится твой настрой. Если понадобится какая помощь — обращайся. А мне уже пора. Не хочется превратиться в обугленный стейк.       Я махнула ему на прощание и, закончив с едой, поднялась в комнату. Мне стоило лечь пораньше.       К счастью, разбирая хлам на чердаке, я нашла часы с будильником. Практически антиквариат по нынешним временам. Батарейки к ним тоже нашлись, и я спокойно встала днём. Кто бы мог подумать, что такая вещь будет жизненно необходима.       Я быстро привела себя в порядок и приготовилась к походу в город. Надеюсь, и в этот раз всё пройдёт отлично. Уже собираясь выйти, я замерла. Чёрная тень на ступеньках. Иван сидел в самом низу лестницы, накинув плащ с глубоким капюшоном. Странно, вампиры же должны днём спать?       — Привет?       Он обернулся. Почти позабытый, безусловно обожающий взгляд. Который не менялся, независимо от того, попал ли ты хоть в одну ноту, забыл, какая песня — следующая, или вовсе начал блевать со сцены. Вздрогнув, я отогнала наваждение.       — Здравствуйте.       Парень явно напрягся, но в то же время подвинулся на ступеньке, словно приглашая присесть. Я опустилась возле него. Отметив, как окаменел он в ту же минуту. Нечасто приходится сидеть рядом с кумиром?       — Тоже не получается привыкнуть к ночному режиму?       Иван изумлённо покосился на меня, вцепившись руками в балясины, и с тоской посмотрел куда-то вдаль. Аарон говорил, что парня обратили совсем недавно. Вряд ли он хотел этой участи. Похоже, у нас много общего. У него был наш первый альбом. Во сколько же лет обратили Ивана? В семнадцать? Восемнадцать? У него наверняка остались прошлой жизни родители, девушка, друзья. Каково осознавать, что больше никогда не сможешь подойти к ним, ведь для близких ты давно мёртв?       — Да, а вам тоже? Ой, простите, глупый вопрос. Вас ведь только что…       — Прекращай постоянно извиняться. И я уже как-то говорила, обращаться ко мне «на ты», окей?       Он кивнул, принимая новые правила игры. Впрочем, как и всегда. Парень явно не знал, как себя вести. Я могла бы спросить его о семье, и он бы обязательно ответил. Как же, senpai noticed me. Но именно поэтому у меня не было права спрашивать.       Нельзя давать им надежду. Некоторые из моих знакомых с этим не соглашались, но я никогда не спала и не встречалась с фанатами. Мне виделось в этом нечто извращённое. Но я обязательно поговорю с Иваном когда-нибудь позднее.       Мы молча сидели, размышляя каждый о своём. Он время от времени вскидывался, явно желая задать какой-то вопрос, но тут же отводил взгляд. Наверное, стоило встать и уйти. Но я всё не находила сил.       — Скажите, а почему, ну, это...       — …ты всех бросила?       Он тут же вспыхнул и отвернулся, жалея, что вообще подал голос. Журналисты всегда произносили фразу полностью, собственно, это и был их основной материал. Фанаты же недоговаривали, жались, но точно так же хотели знать. Каждый раз я выдумывала новый ответ, но сейчас всего лишь пожала плечами.       — Просто так вышло. Из-за проблем в семье мне пришлось срочно уехать из страны. Ребята не могли отправиться за мной, и пришлось распустить группу. Вот и всё. Никаких драм, творческих разногласий, любовников-разлучников, интриг или всего остального, что напридумывали в фандоме. Насколько я знаю, у ребят и без меня отлично сложилась карьера, так что никто никого не предавал. Обычные мелочи жизни.       — Так это всё из-за того, что…       Догадливый мальчик. Я и забыла, что он знает обо мне слишком много. Гораздо больше, чем я о нём. Думать надо, что говоришь и кому. Наверное, меня слишком перекосило, потому что он тут же затараторил:       — Ох, простите, пожалуйста, я такой дурак! Нашёл о чём спрашивать.       Плохо. Совсем разучилась контролировать лицо. Расслабилась. Хорошо, что рядом оказался этот безобидный паренёк, который лишний раз боится слово сказать.       — Я что говорила насчёт «выканья»?       — Ох, простите, то есть прости. Не думай, я не буду никуда писать. Да и у меня даже телефона нет. И буду молчать, что видел тебя днём. Только, пожалуйста, не говори никому, что я шатался здесь после рассвета.       — Хорошо. А что существует какой-то запрет выходить днём для вампиров? Ну, кроме проблем с солнцем.       — Просто у меня уже были из-за этого неприятности, — Иван резко помрачнел. — Старшим вампирам не нравится, когда я шатаюсь днём.       — Ладно, смотри сам. Не переживай, у меня есть принцип: я не лезу в чужие дела, пока никто не лезет в мои. Удачи тебе!       Иван широко и дружелюбно улыбнулся.       — И тебе!       Ну вот, только что был здесь и уже исчез. И как у них так получается?

***

      Кожа горела и зудела, и мне пришлось зарулить в магазин, купить штук пять тюбиков крема от загара. Да что это такое? Опять особенности чаш, о которых я не знаю? А дальше что, кровь пить захочется?       Легче мне стало лишь в городском архиве. Я изрядно заплутала и смогла найти его только после того, как спросила дорогу раз десять. Существование GPS и навигаторов испортило нас окончательно — люди напрочь разучились объяснять, как можно куда-либо пройти. И, похоже, общество древних вампиров действует на меня не лучшим образом.       Получить доступ к архиву тоже не составило труда: от меня всего-то потребовали заполнить пару бланков и предъявить паспорт. Я, правда, поймала несколько косых взглядов, но не более того. А вот дальше я завязла. Архивариус услужливо подсказал мне секцию с материалами восемнадцатилетней давности, но поиски так и не увенчались успехом. Газеты молчали, словно ничего и не случилось. Я нашла только одну-единственную заметку, вышедшую сразу после смерти моих дяди и тёти:       «Ужасная трагедия! Прошлой ночью в автомобильной катастрофе погибли М. и М-м Дюбуа. По предварительным сведениям, их машина въехала в столб, и началось возгорание. Обстоятельства смерти уточняются».       И всё. Больше ни строчки. Да после такого события СМИ должны были гудеть, как пчелиный рой, я же помню, что у них статья про хряка-победителя занимала две страницы. Полиция запретила разглашать подробности в интересах следствия? Как-то слишком подозрительно и странно. Может, нужно глянуть более поздние материалы? Но, как назло, именно в этот момент меня попросили на выход, так как архив закрывался. М-да, в следующий раз нужно будет ставить будильник пораньше. Иначе из-за образа жизни моих соседей я так никуда и не попаду. Ничего, я ещё успею закончить расследование в другой раз.       А вот времени, чтобы вернуться домой незамеченной уже совсем не оставалось. И такси не вызовешь. Обязательно куплю телефон, как только появятся деньги. К счастью, на главной площади у фонтана по старинке стояла заветная машина с шашечками. Её владелец, такой же анахронизм, услышав адрес, уставился на меня в суеверном ужасе.       — А тебе точно туда надо, дочка?       — Точно. Живу я там, новая владелица.       — А, ну тади ой. И как не боишься?       Я резко насторожилась.       — А что не так?       — Да место это дурное. Прошлые хозяева ой как нехорошо кончили.       — Правда? — деланно удивилась я. Неужели мне удалось нащупать ниточку? — Риелтор ничего об этом не говорил.       — Потому что воры они все и прощелыги, — авторитетно заявил дед. — А ты слушай старого Жана, только он тебе будет правду-матку резать.       — Верю. Так что случилось с прежними владельцами?       — Умерли они, только ой как нехорошо умерли. Нам-то сказали, что господа учёные, выпивши, за руль сели, вот и в столб въехали. Да вот только у меня друг это дело вёл. И как-то под градусом он мне сказал, что-де учёные те умерли раньше, чем в столб въехали, — таксист посмотрел на меня с явным превосходством.       — А потом что? К чему пришло следствие?       — Да ни к чему. Въехали в столб, и всё. Я ещё пытался у друга поспрашивать, но он мне сказал, чтобы я не лез не в своё дело и не распространял дезинформацию. Мол, в газете уже всё сказали.       — Так, а ваш друг ещё здесь живёт?       — Нет, перевели его в центр. Давно ещё. А теперь он и вовсе на пенсии.       Я разочарованно откинулась на спинку сидения. Ещё одна ниточка оборвалась на глазах. Без Владимира я никуда не смогу уехать. А посвящать его в свои планы — последнее, чего бы хотелось. И тут меня осенило. Как же я раньше не додумалась до этой простой мысли? Ох, в очередной раз, жизнь с древними вампирами на меня плохо влияет.       — А у вас не осталось телефона этого вашего друга?       Общительный и добродушный дед, словно по мановению волшебной палочки, подобрался и окинул меня подозрительным взглядом.       — Тебе зачем, дочка?       Я чувствовала, что не внушала ему доверия. Нужно срочно придумать, как убедить его!       — Пожалуйста, дедушка, — я сделала самое жалобное лицо, на которое была только способна, — кроме вас мне некому помочь! Вдруг там действительно произошло нечто ужасное, и мне теперь грозит опасность. Тогда дом нужно продавать как можно скорее!       Лицо Жана неожиданно смягчилось.       — И то, дело говоришь. Ты вроде бы неплохая, только одеваешься как пугало, — я выдохнула, но промолчала. Терпи и не пререкайся хотя бы сейчас. — Да и не хочется грех на душу брать.       Съехав на обочину, дед остановил машину. Открыл бардачок и по старинке карандашом написал номер на клочке бумаге.       — Вот, держи. Жак Клузо его зовут, инспектором он тогда работал.       — О, спасибо большое!       — Должок с тебя. Найдёшь потом старого Жана и расскажешь, чем дело кончилось.       Спрятав бумажку с телефоном в кармане, я спохватилась, как же собираюсь звонить, если до сих пор хожу без телефона. Ну ничего, прикуплю в одну из следующих вылазок. Осталось только подзаработать деньжат.       Словоохотливый дед затем долго рассуждал, какой гиблое место — мой особняк, и что здешние ребята туда лазили, да только прогнал их то ли гигантский волк, то ли другая жуть. На это я лишь усмехнулась — скорее всего, вампиры постарались. А потом разговор свернул на вечные темы: высокие цены, маленькие пенсии и какая невоспитанная пошла молодёжь. Я в ответ рассеянно поддакивала, думая о своём. Пока моё маленькое расследование только добавляло новых вопросов. Но, может, помимо звонка инспектору, поискать ответы в полицейском архиве? Наверняка там сохранились материалы дела о смерти моих родственников. А пока всё выглядело так, словно кто-то старательно заметал следы. Кто-то хорошо знакомый с криминалом. Сомневаюсь, что это мог быть Владимир или один из местных вампиров. Неужели мои дядя и тётя перешли дорогу кому-то влиятельному? Не совершаю ли я ошибку, продолжая копаться в этом деле?       Мы подъехали к особняку, и я расплатилась. Жан же поинтересовался:       — Свет в окнах горит. С кем-то ещё здесь живёшь?       — А. Друзья помогают с переездом. Старый дом требует много труда.       — Это дело похвальное, — порывшись в бардачке, таксист протянул мне пожелтевшую визитку. — Ну, бывай, звони, если ещё куда поехать надо будет.       Уже совсем стемнело. На секунду мне показалось, что в окне третьего этажа мелькнул знакомый силуэт. Твою мать, а я ведь хотела проскочить незамеченной! Когда я подошла к крыльцу, а машина скрылась за поворотом, дверь передо мной распахнул разъярённый Владимир.       — Быстро в дом!       И с этими словами он втащил меня внутрь. Я приняла максимально равнодушный и скучающий вид — выбешивать, так по полной!       — Вы! — Владимир аж задохнулся — тактика действовала что надо.       — Ну, я, допустим. Дальше что?       — Что вы забыли днём в городе?       — Сигареты покупала, мои закончились. А что, нельзя?       — Я закрывал глаза на ваши дневные вылазки, давая время проститься с прежней жизнью, — чёрт, совсем плохо, я так надеялась, что их никто не заметит. — Но это просто немыслимо! Вы всех нас погубите, привлекая к этому месту слишком много внимания. Как будто нам мало было экзальтированных девиц и студентов, которые всё время лезут, словно им мёдом намазано. Надеетесь, что кто-нибудь явится и спасёт вас?       — Что за бред? Это был всего лишь таксист. Я и так постоянно вас прикрываю. К тому же я, наоборот, отваживаю непрошеных гостей. В городе быстро узнают, что у заброшенного особняка появилась хозяйка. И любители лазить по развалинам сюда больше не сунутся, потому что это уже будет вторжение в частную собственность.       — О, святая наивность! А вам не приходило в голову, что таким образом вы привлечёте внимание тех, для кого одинокая леди в уединённом особняке — лакомая добыча?       Ничего себе, меня уже до «леди» повысили! Но я на это не куплюсь.       — Так я же не одна живу. По окнам видно было.       — И мы опять приходим к тому, что из-за ваших поступков тайна существования вампиров может быть раскрыта. Я категорически запрещаю вам покидать особняк днём, а также, в одиночку. Если не хотите пролежать на дороге до самого вечера, поджариваясь на солнце, — вампир злорадно ухмыльнулся.       Нет, нет, нет! Это ставило крест на расследовании, а я ведь продвинулась так далеко! Ну почему мне так не везёт?       — В смысле? Да я и словом о вас не смогла бы обмолвиться, даже если захотела! Что за идиотский запрет? А вдруг мне понадобится что-нибудь купить?       — Составите список и передадите Велиату. Он позаботится об остальном.       — А если мне нужно будет купить…вещи интимного характера? Не могу же я просить мужчину…       — Меня это не волнует! Я запрещаю вам покидать особняк днём и точка! Разговор окончен!       С этими словами Владимир решительно вышел из холла, а я осталась стоять, сжимая кулаки от злости. Как же! Меня! Бесит! Подумаешь, доехала до дома на такси. К тому же прикрывала их вампирские задницы! Но нет, надо меня отчитывать и сажать на домашний арест, словно я тринадцатилетняя пигалица, тайком улизнувшая на дискотеку! А я только поверила, что наши отношения стали налаживаться. Ну, ничего, я ему ещё устрою! К чёрту образ примерной девочки!       Я заскочила в комнату, прихватив припрятанную на чёрный день бутылку вина, и рванула по коридору. После того, что вывалил на меня Владимир, хотелось, во-первых, выпить, а во-вторых, выговориться. И желательно всё это совместить, мне не настолько плохо, чтобы надираться в одиночестве. Так, у Аарона заперто, но, к счастью, я услышала шебуршение в комнате Велиата. Отлично, он точно не скажет, что Владимира надо терпеть, понять и простить, постоянно идти ему навстречу и не ждать ни одного шага в ответ. Я подошла к двери и решительно постучалась:       — Вель, открой, ты мне нужен!       За стенкой что-то рухнуло, последовала заковыристая ругань, но спустя несколько секунд в замке повернулся ключ, дверь открылась, и, как всегда, безупречно выглядящий вампир раздражённо уставился на меня:       — Ну так из-за чего, дорогая, тебе понадобилось отрывать меня от важных дел? — его взгляд скользнул по мне, и Велиат продолжил уже другим тоном. — Что, опять Владимир достал?       Я с самым мрачным видом кивнула.       — Да, и мне срочно нужно выговориться. Аарон уже ушёл, что мне скажет Раф на эту тему, я и так знаю. С Этаном я сама не хочу говорить, а ныть перед ребёнком вообще последнее дело. Как видишь, остался только ты.       Вампир вздохнул, оглядел пространство позади меня и забарабанил пальцами по косяку двери.       — Вообще, я тоже собирался уходить, — задумчиво протянул он, — у меня были совершенно другие планы на эту ночь. Но оставлять девушку такую расстроенную, с двумя замшелыми пеньками, один из которых и довёл её, а второй скажет: «Терпи и тебе зачтётся»...       Внезапно зелёные глаза Велиата полыхнули дьявольским огнём; не говоря ни слова, он схватил меня за руку, резко втащил в свою комнату так, что хрустнуло запястье, и быстро закрыл дверь на ключ.       — Велиат, ты что творишь? — прошипела я, потирая больное место. — Чуть руку мне не сломал! А я ими, между прочим, себе на жизнь зарабатываю.       Но вампир обернулся, лукаво улыбаясь и прижимая указательный палец к губам, и взглядом указал на дверь. Через мгновение её сотряс глухой удар и послышался дрожащий от гнева голос Владимира:       — Велиат, мерзавец, что ты творишь? Немедленно открой дверь и выпусти Розали!       — О, вы даже выражаетесь одинаково. А у Влада, как обычно, трещит по швам образ чопорного аристократа и вылезает истинное нутро.       — Ого, — шёпотом восхитилась я, — а это было жестоко!       — А то! Но Владимир уже давно напрашивался. Впрочем, если ты хочешь, — Велиат приглашающе указал на дверь, второй рукой взявшись за ключ, — я могу хоть сейчас открыть и выпустить тебя. Так как?       — Неее, — тихо рассмеялась я, — мне и тут хорошо.       — Я не зря был в тебе уверен, моя красавица, — подмигнул мне вампир, вытащил ключ из замочной скважины, подкинул его и положил в карман.       Удары снаружи не прекращались. Хоть я уже и была в комнате Велиата, но в прошлый раз так и не успела оглядеться. Стильный, современный интерьер, выполненный в чёрно-белой цветовой гамме, поражал своей лаконичностью. Кровать, кожаный диванчик, столик и безразмерный шкаф с зеркальными дверцами. На том месте, где должны быть окна, висели холсты с фотографиями луны и звёзд. Необычно, но с другой стороны, не надо каждый раз шторы задёргивать. Я пересекла комнату и с ногами забралась на диван, с восторгом осматриваясь.       — Нравится? — перехватил мой взгляд вампир. Я кивнула. — Неплохо для почтенного старца, не так ли? Это тебе не те графские развалины, в которых живёт Владимир. Впрочем, ты вряд ли там когда-либо окажешься и не сможешь сравнить.       — Велиат, если это одна из твоих идиотских шуточек, ты мигом полетишь кувырком с лестницы! Я кому говорю открыть дверь?!       — За десять с лишним лет ничего нового, — сокрушённо покачал головой последний. — Он ещё успеет нас утомить. Давай я, что ли, нам налью.       Велиат ловко выдернул пробку и принюхался, а затем скривился.       — Ну и дрянь ты пьёшь! Я сейчас достану чего-нибудь стоящего.       Вампир открыл дверцу небольшого бара и вытащил оттуда запылённую бутылку Шато Марго 1982 года, откупорил её и ловко разлил по бокалам. Я удивлённо захлопала глазами. Неужели он намерен тратить на меня такой легендарный напиток?       — Велиат, это же Шато Марго! И очень удачного года, неужели ты всерьёз собираешься?..       — О, а ты, оказывается, ценитель. Приятно иметь дело со знающим человеком. Хочешь его? — он приподнял бутылку.       — Конечно, вряд ли в ближайшие N лет у меня появится такая возможность.       — А она когда-либо была?       — Ну, я же не всегда по клубам играла. Моя семья была очень состоятельной. Мы могли себе такое позволить.       — Что ж, в любом случае вино твоё, угощайся, — вампир улыбнулся и изящным жестом поставил передо мной бокал.       Зажмурившись, прежде чем отпить глоток, я вдохнула его аромат. От потрясающего букета смородины, тмина, цветов и лакрицы закружилась голова, сладковатый и слегка терпкий вкус разлился во рту, теплом проникая и согревая каждую клеточку моего тела. Я блаженно зажмурилась.       — Ох, Велиат, это просто изумительно!       — Я думаю, — довольно улыбнулся вампир, не без удовольствия наблюдавший за моей реакцией. — Цени, случайным гостьям, которые здесь оказываются, я такое не предлагаю. Ну и насколько сильно тебя обидел Владимир?       Абсолютно безумная мысль посетила мою голову.       — Ах, Велиат, — не своим голосом громко провыла я, — ещё ни у кого, кроме тебя, я не видела такой большой..., — удары в дверь стали значительно яростнее, я выдержала короткую паузу, — гардероб!       Снаружи долетела забористая ругань и горестный возглас о падении современных нравов. Велиат же согнулся пополам в приступе беззвучного хохота.       — Гениально! – ответил он шёпотом, отсмеявшись и тихонько мне аплодируя, я молча отсалютовала ему бокалом. — Чем дольше я тебя знаю, тем больше ты мне нравишься. Жаль, что такая чаша досталась Владимиру. Моё настроение сегодня взлетело до небес. Мне даже немного неловко: по идее я с кислой физиономией должен сейчас вытирать тебе сопли, а вместо этого веселюсь, как не делал последние лет десять.       — Знаешь, у меня тоже как-то пропало желание плакаться у тебя на плече, — тихонько засмеялась я.       — Вот и отлично. На мой взгляд, ты заслуживаешь небольшой награды. Кстати, — вампир ехидно ухмыльнулся, покосившись на дверь, за которой стих шум, отошёл в центр комнаты, встал лицом ко мне и, повысив голос, продолжил, — тебе действительно интересно насколько у меня большой... гардероб?       С этими словами он принялся демонстративно взялся за пряжку брючного ремня. Я поперхнулась вином. За дверью послышался негромкий удар, шипение и выкрик:       — Велиат, мать твою, совсем рехнулся? Ты не имеешь никакого права!.. Открой дверь или в особняке можешь больше не появляться!       — О, а это было больно. Пожилого человека скрутил приступ радикулита, — скорчил гримасу Велиат, заправляя ремень обратно, и повысил голос. — А вот нечего было подглядывать в замочную скважину! Владимир, уж кто бы там не... мою мать, а без тебя там точно обошлось. Так что можешь проваливать.       — Я никуда отсюда не уйду! В последний раз требую, чтобы ты прекратил этот балаган!       Велиат сокрушённо покачал головой.       — Меня он начинает утомлять.       — А тебе не кажется, что это уже слишком? И может плохо закончиться? У меня и так почётное последнее место в личном рейтинге Владимира. А за сегодня я и вовсе исчерпала лимит его терпения.       — Пока я его только его дразню и не делаю ничего конкретного — нет, — пожал плечами Велиат. — Но знаешь, я бы продолжил наш разговор в другом месте. И как я уже сказал, ты заслужила небольшую награду. Пошли сегодня со мной в Moondance. Ночь наслаждений я тебе пообещать не могу, но отличное развлечение и что-нибудь покрепче родительского поцелуя в лоб перед сном от Владимира — запросто. Если хочешь, можем сбежать прямо сейчас. Нужно только избавиться от сушёной селёдки за дверью.       Я слегка опешила.       — То есть как, сбежать? Я не стану выпрыгивать из окна второго этажа.       Велиат подошёл к стене, противоположной двери, снял один из холстов, за которым всё же оказалось окно, и предъявил свёрнутую в рулон верёвочную лестницу. Я только присвистнула.       — А ты подготовлен к любым событиям. Но всё равно, не могу же я пойти в этом, — я провела руками вдоль худи и джинсов, в которых ходила в город. — И потом, до нашего возвращения Владимир точно дверь выломает.       — Первому горю нетрудно помочь. Я сейчас тебе что-нибудь подберу, — Велиат критически оглядел меня. — Ты высокая, стройная и… эм… не обладаешь пышностью форм.       — Ловко сказал, что у меня нет сисек, — я изогнула бровь.       — Фу, как грубо! Так только Этан выражается. И я имел в виду совершенно другое. Маленькая грудь по-своему великолепна и ничем не уступает большой. Но речь сейчас не об этом.       Я фыркнула. Вампир меж тем распахнул дверцы шкафа и принялся деловито рыться в его недрах.       — А вот насчёт двери — весомый аргумент. Её мне жалко, и не хватало ещё, чтобы Владимир рылся здесь в моё отсутствие. Значит, тебе придётся сдаться, но не переживай, мы все сейчас продумаем. Вот, примеряй-ка это.       С этими словами Велиат протянул мне чёрное блестящее платье в пол с короткими рукавами и разрезом выше середины бедра. Эх, ничего себе!       — Велиат, объясни мне, пожалуйста, что в твоём шкафу делает женская одежда?       — Видишь ли, — он обернулся с холёным видом профессионального соблазнителя, — за дверьми этой комнаты происходит множество интересных вещей и порой бывает так, что девушкам не в чем потом возвращаться домой. Вот потому у меня имеется небольшой запас одежды на всякий случай. А ещё мне иногда оставляют трофеи на память.       — Даже не хочу знать, чьи это вещи. Ты их хотя бы стирал?       Велиат поджал губы.       — Пытаешься меня обидеть? Свою и чужую одежду я держу в полном порядке.       — Ладно, допустим. Но я сомневаюсь, что Владимира успокоит красивое платье.       Вампир хитро прищурился и продолжил, понизив голос.       — К сожалению, нет, но оно пригодится для небольшого представления. Доверься мне, даже если наш дорогой аристократ отберёт ключ от твоей комнаты и посадит под домашний арест, я найду способ тебя вызволить.       Хмыкнув, я распахнула дверцы шкафа, отгородившись ими, как ширмой, и принялась переодеваться, пока не замерла от внезапной мысли.       — Стоп, что? От моей комнаты всё это время был ключ, и я могла спокойно запираться?       — Ну, разумеется, как и от всех остальных. Владимир тебе его не отдал? Неужели у вас всё настолько запущено?       Я резко выдохнула сквозь зубы, борясь с приступом ярости. И он ещё смеет предъявлять мне какие-либо претензии? Ну, ничего, я это просто так не оставлю!       — Ладно, неважно. Так что у тебя за план? — я закончила переодеваться и выглянула из-за ширмы.       Вампир загадочно улыбнулся и, в два шага преодолев разделяющее нас расстояние, зашептал мне на ухо.

***

      Я прислонился к стене и тяжело вздохнул. Становлюсь посмешищем в который раз за эту неделю. Велиат, конечно же, разболтает всё Этану и их уже будет не угомонить. Дети. Детские выходки и полная безответственность. А главная возмутительница спокойствия, мало того что пренебрегает элементарной осторожностью и привлекает ненужное внимание, так и склонила на свою сторону половину нашей группы. И ведь она нарочно в отместку мне заперлась в комнате с Велиатом. Ещё и эти вульгарные шутки и насмешки. Наверное, стоило просто пройти мимо, но, чёрт возьми, только не с ним! И за дверью подозрительно долго не раздавалось ни звука. Ладно, попробую в последний раз.       Я снова навалился на дверь, и та внезапно легко отворилась. От неожиданности не удержал равновесие и лишь в последний миг избежал падения, что могло бы стать финальным штрихом в портрете моего позора. За сегодня я уже достаточно повеселил этих двух сообщников. А затем огляделся. Велиат сидел, развалившись на диване, а вот Розали… Чаша лежала на боку в вечернем платье на кровати и медленно водила пальцем по краешку бокала с вином, стоявшего на тумбочке. Боже мой, неужели она переоделась тоже здесь?       — Вы! Немедленно в свою комнату!       — Влад, остынь и оставь девушку в покое. Это всего лишь детский розыгрыш, нашёл, из-за чего кипятится…       — Молчи, Велиат! С тобой я поговорю отдельно!       Шагнув к кровати, я уже намеревался тащить чашу в её комнату хоть бы и волоком, но Розали неожиданно легко увернулась, скользнула мимо меня, прихватила бутылку со стола и запела:

When I look back upon my life

It’s with a sense of shame

I’ve always been the one to blame.

             В самом деле? Она думает таким способом меня пристыдить? Меж тем девушка медленно вышла из комнаты и двинулась по коридору, оглаживая рукой стены. Мне осталось только последовать за ней.

For every thing I long to do

No matter where or when or who

Has one thing is common too

It’s a, it’s a, it’s a…

             Она резко развернулась ко мне лицом, подалась корпусом назад и упёрлась ладонями в стены, словно пытаясь уцепиться за них и не сорваться в бездну. А затем вскинулась и с вызовом на меня посмотрела.

It’s a sin!

             Голова бессильно упала на грудь, волосы закрыли лицо. Что это? Признание? Обречённость? Свершившаяся казнь?

It’s a sin.

Everything I’ve ever done, everything I ever do

Every place I’ve ever been, everywhere I’m going to…

             Розали кружилась и металась от стены к стене, будто бы её толкало множество людей. Странное щемящее чувство наполняло грудь, хотелось протянуть руку и остановить, защитить от сыпавшихся на неё ударов. Вот она уже у Розовой комнаты, проскользнула внутрь и в последний раз обернулась ко мне, вцепившись в створку двери.

It’s a sin.

             Я встряхнул головой, и наваждение развеялось. Артистка! Но, должен признать, это было весьма неплохо. Интересно, догадывается ли она о собственной силе? Что же, вот и я оказался на месте тех, на ком использовал дар внушения. Быстро, пока она не успела выкинуть что-нибудь новенькое, я захлопнул дверь и запер её на ключ.       — Надеюсь, эти часы уединения вы проведёте с пользой и обдумаете своё поведение. Спокойной ночи!       Обернувшись, я заметил Велиата, с улыбкой наслаждающегося сценой. Он-то и ответит за всё произошедшее!       — Сегодня ты вышел за все рамки дозволенного. В прежние времена вампиры убивали и за меньшее. Кто давал тебе право покушаться на чужую чашу?       — Ой, перестань, никто не трогал твою чашу. Меня она вообще не интересует в этом плане.       — Тогда что же ты вьёшься вокруг неё, как муха над известной субстанцией?       — Мне она сестру напоминает, — пожал плечами Велиат и спешно добавил, перехватив мой изумлённый взгляд. — В лучших её проявлениях. А вот тебя, Влад, она спалит дотла. Ты сгоришь как спичка, если так и будешь вести себя, как сушёная селёдка.       — Только советов недоинкуба мне не хватало! Сам как-нибудь разберусь.       Смысла продолжать разговор не было, и я попытался вернуться к себе в комнату, но Велиат перегораживал проход и даже не думал уступать дорогу. Пришлось толкнуть его плечом, чтобы протиснуться. Боже, какой же он всё-таки ребёнок! Скорее, уйти подальше отсюда, пока шум не привлёк лишних зрителей. А об этих двоих не желаю ничего слышать до самого конца ночи!

***

      Честно говоря, я не ожидала, что моё небольшое выступление произведёт такой эффект. Владимир даже бутылку у меня не отобрал! Хотя удерживать её и хвататься за стены одновременно было не особо удобно. Да и в глаза она должна была бросаться, почему же он не отреагировал? Владимир явно не фанат спиртного. Странно. Но в любом случае я сижу на кровати, попиваю коллекционное вино, а не лежу мордой в пол, уже прогресс! Да и Велиат обещал меня вытащить. Интересно, как он собирается это обстряпать?       Не успела я даже заскучать, когда раздался щелчок открывающегося замка, и дверь распахнулась.       — Я стащил у Владимира ключ от твоей комнаты, — ответил Велиат на мой невысказанный вопрос. — Пошли, нечего тебе пылиться в четырёх стенах.       — А там точно всё чисто? — спросила я, указывая пальцем на дверь. — Да и есть подозрения, что если я попытаюсь сбежать, в саду станет на одну статую больше.       — О, не волнуйся, он будет сидеть у себя до самой зари и дуться на весь свет. А если что-то пойдёт не так, я тут же верну тебя обратно.       Велиат ободряюще подмигнул и, подкинув ключ, вручил его мне:       — Держи, он по праву твой.       Я улыбнулась, уже прикидывая, какой невероятный скандал я закачу Владимиру, благодаря этой прекрасной вещице. Он ведь повёрнут на правилах и приличии. Пусть только попробует заикнуться о моём побеге. А он ведь наверняка о нём узнает.       Воровато оглядываясь, мы выбрались на улицу. К моему счастью, характерной тошноты пока не было. Что же, похоже, сбегать из особняка становится своеобразной традицией.