Рубашка

Мокрая одежда липнет к телу, заставляя неприятно ежится от ощущения влажности. "Как все заебало", - тлеет мысль в голове девушки, пока та быстрым шагом пытается перескочить с очередной лужи на сухой асфальт. Признаться честно, получается не очень. Кроссовки, выбранные явно не по погоде подобно одежде промокают насквозь, а тарабанящие холодные капли дождя заставляют неприятно поежится все тело. Благо до дома осталась совсем немного. И действительно, кажущийся на первый взгляд, долгий путь заканчивается весьма быстро и в мгновение ока Гермиона оказывается на пороге своей квартиры. Она недолго возиться с ключами, а затем вваливается в маленький коридор, попутно закрывая за собой дверь. В доме темно, грязно и как-то совсем не уютно, но это сейчас мало заботит. Девушка молниеносно расправляется с кроссовками и тут же находит сушилку для обуви, а затем быстро пробегает мимо открытой комнаты, где виднеется свет ноутбука. Понять, чем занимается ее парень сейчас совершенно не сложно. "Наверняка опять играет" Впрочем девушку это не так и заботит в данный момент. Она залетает в ванную, скидывает мокрые вещи прямо на пол и встает под теплый, практически обжигающий душ. Горячие капли смывают мерзкое ощущение, тянущиеся с улицы, но отнюдь не избавляет от назойливых и крайне мерзких мыслей в голове. Ей всего слегка за двадцать, но ощущение "старости" преследует ее уже не первый год. Время, что казалось когда-то бесконечным, стремительно заканчивается, заставляя разочаровываться в себе, своих возможностях и жизни в принципе. И когда все пошло наперекосяк? "Наверное с самого начала", - грустно отзывается внутренний голос. И с этим трудно не согласиться. Водные процедуры тоже заканчиваются весьма быстро, и девушка заворачивается в первое попавшиеся полотенце и выходит из ванной. Через несколько секунд Гермиона уже оказывается на кухне и замечает своего молодого человека, что возиться с чаем. "Вероятно, он услышал, что пришла" На лице мелькает секундная улыбка, которая впрочем куда-то быстро исчезает. - Садись, - тихо произносит Гарри, махая в сторону старого и потертого кресла. Девушка без слов плюхается на сиденье и легонько берет в руки кружку, греясь, в то время, как парень достает колбасу и сыр, очевидно, пытаясь накормить ее ну, очень вкусными бутербродами. Девушка невольно хмыкает, их родители были бы явно в шоке от их режима питания. Но впрочем, когда тебе за двадцать, ты работаешь и живешь отдельно, глупо думать о таких вещах, да? "Наверное", - вновь подсказывает внутренний голос. Впрочем готовка это явно не самая худшая их проблема. - Как прошел день? - добродушно отзывается парень, намазывая новый слой сыра на хлеб. Вопрос будничный, банальный и совершенно неинтересный. - Ты прекрасно знаешь ответ, - устало произносит девушка, цепляясь пальцами в кружку уж как-то слишком сильно, - Все как всегда хуево. Ироничная и саркастичная улыбка вновь озаряет ее лицо. А сама она источает чистый негатив, который захлестывает с головой, кажется, любого, кто находится на расстоянии нескольких метров. Гермиона и сама прекрасно это понимает, но ничего не может подделать с собой. Яд буквально льется наружу, желая задеть, уколоть, выплеснуть всю злобу и обиду. Гарри глубоко вздыхает и на секунду прерывает свое увлекательное занятие, желая ответить что-то, он даже открывает рот, однако слова совершенно не идут на язык. Признаться честно, он тоже весьма подзаебался и сил воодушевлять кого-то просто нет. Потому парень просто молча дорезает кусок хлеба, намазывает на него масло, а затем взяв тарелку садиться на соседний стул за столом. Их взгляды встречаются. Усталые, грустные, и как-то совсем не счастливые. Хочется плакать от безысходности. Беззаботное и прекрасное совместное будущее, кажется, далекой детской фантазией, что никогда не сбудется. И в самом деле, о каком будущем можно мечтать, когда все вокруг раздражает и бесит? - Я так устала, - произносит девушка, отпивая глоток из кружки. Она не вздыхает, и не кажется сильно расстроенной, однако радостной и счастливой назвать ее не поворачивается язык. Гермиона выглядит подавленной. Что совершенно не удивительно. Работать в магазине явно не было ее заветной мечтой. - Неужели это и правда мой уровень? - безжизненно произносит она. Ее взгляд пустой, кажется, что девушка смотрит сквозь, пытаясь добраться куда-то далеко, пытаясь найти хоть какой-то смысл во всей будничной и рутиной череде событий, но увы получается неважно. - Конечно, нет, - тут же отзывается Гарри. - Тебе просто нужно еще немного потерпеть. Его голос звучит немного бодрее, но совершенно не убедительно. Еще немного потерпеть... В самом деле, отличное решение. Как же хочется все бросить, послать нахуй своего начальника и наглых людей, свалить куда-то далеко, не думая ни о чем, однако реальность живо дает пощечину за такие смелые и слишком воодушевляющие мысли. Платежки за счета тут же напоминают о нелепости подобных суждений, а отсутствие банальных навыков и боязнь всего на свете заставляют в очередной раз проглотить обиду на себя и на весь мир и действительно сжать зубы, терпеть и ждать. Ждать, когда подвернется другая работа, ждать, когда жизнь станет чуточку лучше и проще. Вот только... а где гарантия, что это и правда случится? А вдруг в самом деле все останется так, как есть или станет даже хуже? - Раньше я думала, что мы особенные. Творческие, что наше дебильное искусство и мысли кому-то нужны, а на деле? На деле мы обычные заебавшиеся от своей жизни люди, что вынуждены работать за гроши там, где нам совершенно не нравиться. Голос немного содрогается и к глазам подступают первые слезы, впрочем девушка тут же делает глоток чая, сглатывая нервный ком и прогоняя непрошенную влагу. Слезы это явно лишнее. Она уже сама устала от них, от себя, от своей жизни. От незнания того, что вообще нахуй происходит. - Все с чего-то начинают, - вновь произносит голос. Парень отодвигает кружку, присаживается на колени рядом, убирает из ее рук уже пустую чашку, и наконец-то берет ее ладони в свои и пристально всматривается в глаза. На первый взгляд, обычные, карие. В них искрит чем-то светлым и теплым. В этих глазах хочется спрятаться, согреться, они кажутся уютными и напоминают о горячем чае и вкусном шоколаде. Они кажутся родными, добрыми и настоящими. Они притягивают, а сам взгляд полной любви, кажется так и кричит о том, что происходящий на фоне хаос и бардак - это всего лишь лишний шум. - Все наладится, вот увидишь, - вновь произносит Гарри, поднося ее ладони к своим губам. - Когда?... Обычный вопрос вводит в ступор. Он четкий, прямой, конкретный, требующий незамедлительно ответа, которого попросту нет. - Не знаю, - честно произносит он. Чувство вины накатывает с головой. Причем на обоих сразу. Она чувствует себя виноватой за свои идиотские вопросы, а он за не менее идиотские ответы. Оба синхронно вздыхают. Молчание затягивается и давит. Тишина, кажется просто невыносимой, она застывает в воздухе, накаляя атмосферу до предела. Бытовуха, которой они так отчаянно пытались избежать незаметно подкрадывается к ним, мешая наслаждаться тем, что кажется, приносило удовольствие раньше, однако есть кое-что, что все еще кажется верным и правильным. - Я люблю тебя, - тихо произносит парень, встречаясь с ней взглядом. Его глаза - полная противоположность. Их цвет кажется очень интересным и непонятным. Серый, зеленый, голубой... Кажется, она замечает даже немного желтого у зрачка. Полное буйство красок. Такие глаза должны искрить и радоваться, заряжая своей энергией, однако по иронии все разнообразие в итоге выглядит каким-то отстраненным и безжизненным. Глаза, очевидно, грустные, хотя это слово уж точно не то, что может описать всю происходящую бурю. В них самая настоящая тоска, к которой она вроде как и привыкла, но все равно отчаянно не хотела принимать, впрочем эти глаза несмотря ни на что смотрели на нее с такой чистой и светлой любовью, что сердце Гермионы готово было биться в несколько раз чаще. На лице вновь непроизвольно мелькает улыбка. Эти глаза словно спасение от навалившихся проблем, возможность расслабиться и на секунду раствориться, прочувствовав этот момент, прожив его в осознанности, забыв обо всем на свете. - Я тоже тебя люблю. Фраза повисает в воздухе, а в следующую секунду губы непроизвольно тянутся к друг другу для поцелуя. Такого нужного и важного. Поцелуя, что словно поможет отвлечься и забыть об этом непродуктивном и гнетущим диалоге. Поцелуй легкий, практически невесомый, нежный, однако вопреки ожиданиям он затягивается. Горячие губы согревают своим теплом не только кожу, но и очевидно забираются куда-то значительно глубже. Да, он не прогоняет тоску, что сидит где-то глубоко под сердцем, но все же дарит ощущение умиротворения и спокойствия, в котором хочется раствориться, сливаясь с этим удивительным чувством. Эти губы словно спасают от гнетущих мыслей, что разрывают голову на части, они помогают замедлить бурю эмоций,остановить бешеный ритм сердца, и наконец-то по-настоящему насладиться моментом, который происходит не где-то в далеком прошлом или же неизведанном будущем, а прямо сейчас. Вскоре Гарри отстраняется, и легонько чмокает девушку в щеку, а затем наматывает темные пряди на палец. Волосы все еще мокрые. Сама же девушка касается своей ладонью щеки парня, недовольно надувая губы от вновь отросшей щетины. - Тебе надо побриться, - обиженно произносит Гермиона. - Хорошо, - тут же хмыкает парень, - но это позже. Ты не замерзла? Очевидный вопрос приходит в голову почему-то только сейчас. Конечно, горячая кружка чая хорошая альтернатива, но все же в отличие от него самого, она все еще в одном легком полотенце, а погода за окном отнюдь не располагает к теплу. - Ты можешь меня согреть, - улыбается девушка и тут же раскидывает руки для приветственных объятий. Однако Гарри не спешит, вместо этого он стягивает свою мягкую красную клетчатую рубашку и накидывает на ее плечи, заворачивая в своеобразный кокон. Гермиона вновь улыбается, вспоминая то, как долго выбирала эту самую рубашку в магазине, прекрасно осознавая, что она будет носить ее явно, куда чаще, чем он сам. - Спасибо, - тихо произносит девушка, после чего вновь тянет свои руки к телу. На этот раз парень не отстраняется, а наоборот подхватывает и тянет на себя. Гермиона крепко впивается в шею, а ногами цепляется в спину. Неожиданно, полотенце спадает на пол, а она остается в одной рубашке, едва прикрывающей ее части тела. Впрочем, кажется Гарри данная ситуация устраивает даже сильнее, чем предыдущее положение. Он ярко улыбается, легонько целует в шею и плавно двигается в сторону спальни. Расстояние стремительно сокращается. И вскоре оба чувствуют, как падают на кровать. Девушка вновь улыбается и забирается своими все еще холодными руками под серую футболку, а затем стремительно стягивает ненужную вещь. Она переводит взгляд на лицо. Довольное, сияющее, искрящее чем-то добрым. Гермиона теряется в описаниях, но одно знает четко - смотреть на это лицо сейчас сплошное удовольствие. Ее собственное выражение непроизвольно становиться крайне довольным. Между тем Гарри вновь приближается, вновь целует, а она запускает пальцы в мягкие, черные локоны. Довольный вздох озаряет комнату, когда губы парня спускаются ниже. Они скользят по шее, легонько покусывая. По телу вновь разливается приятное тепло, которое отдает особым ноющим ощущением внизу живота. К голове приливает кровь, а находится в одной рубашке вдруг становиться невыносимо жарко. Но Гарри не спешит ее снимать, вместо этого плавными движениями он спускается еще ниже. Проводит губами по груди, ненадолго задерживаться на сосках, практически невесомо проводит пальцами по телу, касаясь то талии, то спины, а затем проводит влажную дорожку поцелуев от живота к лобку. Тело девушки на секунду замирает, чувствуя, как влага растекается внутри, а затем резко выгибается, когда ощущает лёгкое, но от этого не менее приятное касание языка. Дрожь пронзает все тело, а из горло невольно раздается вздох, перемешанный со стоном. Одно лишь касание выбивает ее из колеи, однако , очевидно, у ее парня куда более смелые планы. Горячий и влажный язык медленно и плавно начинает скользить вверх вниз по складкам половых губ, сначала нарочно обходя клитор стороной, а затем как бы "случайно" задевая его. От этих действий по телу непроизвольно пробегает тысячи мурашек, что вскоре превращаются в нервную дрожь, заставляющую выгибаться тело под странным и неестественным углом. Из горла раздаются томные и громкие вздохи и стоны, которые Гермиона просто не в силе контролировать. Ее тело, и кажется, разум полностью отключаются, предоставляя контроль первобытным инстинктам. Между тем язык вновь останавливается на клиторе и парень резко увеличивает темп, от чего тело девушки вновь прошибает электрическим зарядом, и она впивается в черные волосы парня, уж слишком сильно, но тело извивается, как выброшенная на берег рыба, потому найти опору кажется крайне важным. Разум в очередной раз туманиться, вздохи и стоны озаряют комнату, а разум незаметно очищается от всех мыслей. О чем она думала до этого? Да, впрочем и не важно. Гарри все также уверенно двигает языком внизу, а затем резко останавливается под недовольный вздох девушки. От разочарованного выражения лица своей возлюбленной на его лице мелькает усмешка, что девушке вообще не нравится и она непременно хочет возразить, сказать какую-то колкость, однако парень не дает этого сделать. Вновь целует ее, заглушая все протесты и она сдается. Гермиона шарит руками по спине, груди, рукам, трогает его тело, пытаясь прочувствовать каждой клеточкой тела - кожу. Касания смелые, уверенные , она делает это не в первый раз, но все равно наслаждается процессом. Тело парня сравнительно больше, чем ее, но достаточно подтянуто. Пальцы скользят по мышцам и останавливаются на выпирающих венах на руках. Ее персональная любовь. Фетиш. Называете, как хотите. Девушка улыбается и ловит взглядом улыбку парня. Тот перемещает губы на шею, нежно целует, слегка покусывая, задевая нежную кожу, а Гермиона вновь зарывается руками в эти прекрасные темные волосы, немного тянет их на себя и наслаждается невесомыми касаниями. Впрочем прикосновения рук, куда более уверены. Гарри довольно аккуратно, но вместе с тем сильно сжимает ее грудь, играет пальцами с сосками и всячески старается поймать ее стоны поцелуем. Наблюдать за этим процессом, кажется чистым удовольствием. На ее лице парень замечает чистое наслаждение, а происходящее где-то за пределами этой кровати отходит на второй план. Прикосновение обнаженной плоти девушки с его руками затягиваются, но в конечном счете она не выдерживает столь долгой прелюдии и сама тянется руками к брюкам Гарри, довольно быстро и уверенно снимает их, встречаясь взглядом уже вставшим членом. Гермиона нарочито медленно берет его в руку, легонько поглаживает, аккуратно целует головку, а затем тянет парня на себя. Заняв удобное положение снизу, девушка довольно быстро направляет парня вовнутрь и в считанные секунды она чувствует, как член медленно входит в нее. Внутри, как всегда тепло и влажно. Парень делает несколько медленных толчков, как бы проверяя готовность Гермионы. В свою очередь, она весьма шумно отзывается на его нехитрые манипуляции. Непроизвольно с губ срывается первый уверенный и громкий стон, который впрочем вскоре сменяется еще одним не менее громким вскриком, когда Гарри постепенно начинает наращивать темп. Тело немного извивается от удовольствия, а руки девушки вновь тянуться к волосам. Сам же парень перемещает ладони на ее лицо. Действие заставляет ее почувствовать себя маленькой девочкой, ладони парня огромны, но такое прикосновение безумно приятно, особенно в сочетании с размеренными толчками внизу. Гарри все еще медленно двигается, пытаясь прощупать почву и растянуть удовольствие, вот и сейчас он вновь перемещает ладони на грудь и вновь сжимает ее, однако на этот касание получается куда более болезненное, чем прежде, но парень умело играет на контрастах, тут же нежно целуя ее в шею. Он чередует цепочку действий, заставляя девушку извивается в собственных ощущениях. Пытка тянется очень долго, и пускай Гермиона наслаждается медленными, но уверенными толчками, ей хочется куда большего. Хочется жёстче, быстрее, сильнее и парень словно чувствует ее настрой, принимая на себя новые роли. В мгновенье девушке кажется, что в глазах ее возлюбленного мелькает что-то темное, а в следующую секунду Гарри довольно грубо хватается за ее шею, вжимая тело в кровать уж слишком сильно. У девушки тут же перехватывает дыхание, однако вместе и с тем будто бы обостряются все другие органы чувств. Прикосновения становится ощутимее, толчки сильнее, а все происходящее будто бы выходит на совершенно новый уровень. Парень уверенно руководит ситуацией, заставляя ее растекаться в ощущениях - в прямом и переносном смысле. Уверенные и сильные толчки постепенно сменяются жесткими вдалбливаниями, и Гермиона уже не в силах сдерживать эмоции, она кричит от удовольствия, но парень тут же перемещает свою руку с шеи ей на лицо. - Тшш, - наконец-то за долгое время произносит Гарри. - Мы же не хотим проблем с соседями. Девушка лишь послушно кивает, однако парень не убирает руку, позволяя ей стонать ему в ладонь и она пользуется этой возможностью. Терпеть и сдерживаться сейчас просто нет сил, возбуждение достигло предела, а она никогда не отличалась умением молчать в подобных ситуациях, потому ладонь становится спасением. Она мычит, рычит, стонет, извивается не в силах соображать, а сам Гарри кажется тоже уже на пределе. Гермиона замечает, как он прикрывает глаза и его тело начинает покрываться дрожью, ей кажется, что еще чуть-чуть и он кончит. И в самом деле парень сдерживается из последних сил, понимая, что совсем скоро дойдет до финала. Проходит еще несколько томительных и напряженно прекрасных минут прежде чем парень выходит из нее, изливаясь ей на живот. С огромным вздохом Гарри перекатывается на соседнюю подушку и очень часто дышит, пытаясь перевести дыхание. Сама же девушка довольно судорожно проводит рукой по кровати, пытаясь найти хоть что-то чем можно вытереться, наконец когда в ее руки попадаются влажные салфетки, она успокаивается и спустя пару минут с удивлением обнаруживает, что все это время находилась в его рубашке.