Locus communis (лат. Избитые истины).

- … И где же нам поговорить? И так, чтобы это все было без свидетелей? – спросила Таня. Ей удалось стянуть шапку-невидимку, а Гарри шел под мантией-невидимкой и еще держал в руках карту школы. Сейчас они оба крались по безлюдным галереям ночного замка. За окном уже светила во всю большая круглая луна. - Ну, мне кое-кто посоветовал, куда идти… - Гарри пошел быстрее. – Идем, я знаю, где нас не найдут. - Кто? – Таня шла рядом, но, разумеется, выражение ее лица он не видел, только легкие шаги по каменным плитам. - Один из участников. Наших участников школы Хогвартс. Седрик Диггори. - Вот как… - Мы почти дошли, – Гарри сверился с картой. – Да, пришли. - Это кто? – спросила Таня, глядя на статую. Волшебник стоял с рассеянным выражением лица и с перчатками, надетыми не на ту руку. - Борис Бестолковый. Сейчас у нас другие заботы, экскурс в историю устроим немного попозже, ладно? – Гарри принялся отсчитывать нужную дверь. И прошептал пароль, для двери, которая была так нужна. Дверь скрипнула и отворилась. Он подержал ее для того, чтобы прошла Таня. Легкие шаги – и она уже внутри. Гарри проскользнул следом и закрыл дверь на задвижку, стягивая с плеч мантию-невидимку, и огляделся. - Вау! – вырвалось у Тани восклицание. – Круто! Это чья такая роскошная ванная комната? Гарри тоже был изрядно впечатлен: красивая люстра со свечами, все в белом мраморе, бассейн, краны в позолоте с самоцветами, имелся трамплин. В углу – стопка самых разнообразных полотенец и на окнах – роскошные занавески. На стене – картина с русалкой, которая спит на скале. У ее ног плещется вода. Да, стоит, пожалуй, быть старостой ради этой ванной! - Это ванная старост. Я тоже здесь никогда не был. Таня, которая уже сняла шапку-невидимку с головы, пошла к картине и сейчас ее рассматривала. Гарри же рассматривал бассейн. - Так, давай свое яйцо. А, стоп, только не открывай его. Нас надо прикрыть от наблюдения. Таня начала колдовать: - Ушкус намакушкус! – искры зеленого цвета впились в дверь. И она сразу же опустила кольцо. – Все, давай открывай. Гарри открыл яйцо: внутри оно было совершенно пустое. Комнату сразу же прорезал жуткий скрежет и вой. Он взглянул на Таню, которая прижала уши руками. Она резко кивнула, и он закрыл его. - Так, это точно не водяные и нежить, - голос Тани казался просто подозрительно тихим после воя. Она опустила руки. – Зато я точно знаю – русалки, а это – русалочий язык. И его можно расшифровать только в одном месте – в воде. - То есть, надо опустить его в воду? Так? - Да, а самому нырнуть в бассейн. Давай, яйцо все-таки твое. Я его тебе подам, - Гарри смотрел на нее во все глаза. - Давай, давай. Думаешь, я обнаженных юношей не видела? – он явственно покраснел. Таня фыркнула. Они вместе быстро открыли краны. Бассейн наполнился за считанные минуты. Таня громко хихикала, когда открывала очередной кран – мыльная пена была в каждом кране разная и всевозможных оттенков. Гарри тоже повеселился, глядя, как от воды отскакивают и лопаются мыльные пузыри. К счастью для Гарри, занавески достаточно его скрывали. Он быстро остался в одних плавках. Но его удивила реакция Тани: та сидела на бортике бассейна и смотрела на его тело. Гарри вновь покрылся краской. - Ну, я худой… - Ты не худой, а поджарый. И мускулы есть, – Таня грациозно, словно кошка, спрыгнула с бортика. И обошла вокруг него. Гарри старался смотреть вниз, на белую мраморную плитку. - Я пошел, - и Гарри смело нырнул в бассейн. Таня подошла и взяла золотое яйцо. И тут чуть его не выронила, потому что из крана послышался голос. - Я бы на вашем месте опустила бы его в воду. Гарри резко нырнул вглубь и наглотался пены. Таня была быстрее, она обхватила яйцо одной рукой, а другой, выставив кольцо, она произнесла: - Дрыгус-брыгус! – искры полетели к говорящему крану. С воем привидение куда-то вышвырнуло. - Черт, это Миртл, – Гарри отплевывался от пены, которая попала в рот. - Миртл? - Приведение туалета девушек, обитает около Тайной комнаты. - О, потом покажешь, да? – с интересом проговорила Таня. – Правда, что она живет в туалете? - Угу. Можно яйцо? - Ой, да. Вот, - яйцо перешло к Гарри. Тот опустил его в воду. Таня сразу же достала перо и пергамент. – Давай, ныряй, я слышу, как оно что-то булькает. Песня, как я понимаю. Гарри нырял целых пять раз, пока не была записана подсказка. Таня, записав все, напряженно думала. Гарри вынырнул из бассейна, и она чисто механически подала ему полотенце. Она выглядела очень задумчивой, покусывая кончик пера. Гарри вытерся насухо. - Итак, - Таня начал говорить строчку за строчкой: Ищи, где наши голоса звучать могли бы, Но не на суше – тут мы немы, словно рыбы. Ищи и знай, что мы сумели то забрать, О чем ты будешь очень сильно горевать. Ищи быстрей – лишь час тебе на розыск дали И возвращение того, что мы украли. Ищи и помни, отправляясь в этот путь, - Есть только час, потом пропажу не вернуть. - И? - Вода. Есть у вас место, где много воды и русалки? - Озеро… Точно – это наше озеро. - Русалки живут на самом дне. И заберут у вас то, о чем вы будете сильно горевать. И дан час, чтобы добраться и забрать это. Скорее всего, либо вещь или… человека! Вот! – Таня подняла указательный палец к потолку. - Я их просто на куски разорву, если они заберут тебя, - прорычал Гарри. - Всегда мечтала искупаться в ледяной водичке, в английском озере и быть спасенной красавцем англичанином! – саркастически проговорила она. – Ладно. Переходим к одной из самых главных проблем: как добраться до дна глубокого, а я не сомневаюсь, что озеро не мелкое, правда? А? - Как дышать? Я и плавать-то не умею… - Не умеешь? Ничего себе… - поразилась Таня. - А ты? - Я умею. - Что мне делать? - Подожди, вот кажется наша разгадка во второй строчке, – Таня вела пальцем по пергаменту со стихом-песней русалки. - «...Тут мы немы, словно рыбы»? Да? Рыбы дышат в воде … - начал говорить Гарри. - Жабрами, – проговорили они на два голоса вместе. Таня и Гарри хихикнули. - Надо разрыть все про жабры. Есть подобное заклинание? - Его изучают только на шестом курсе. Что-то у меня мелькает в памяти. Связанное с растениями… - Гарри начал делать круги по комнате. И тут остановился как вкопанный, пораженный внезапной догадкой. - Что? – спросила Таня. - Есть растение, которое может снабдить жабрами на определенный участок времени. Нам о нем мадам Стебль рассказывала… Третий курс. Если поглотить небольшой комок, то на час они у тебя появятся. Как все просто получается! - У нас в России говорят так: а ларчик-то просто открывался, – Таня заулыбалась. – А где можно достать их? - Я сильно сомневаюсь, что мадам Стебль даст мне их - учителям запрещено помогать участникам турнира. Но… они, наверное, есть в магазине в деревне Хогсмит! Точно, их можно купить, тем более мне нужно не более двух, на всякий случай. Они как раз хранятся месяц. По-моему… вообще-то надо у Гермионы спросить, а лучше – у Невилла! Он лучший в травологии у нас на курсе. - Вот и решили мы проблему. Надо собираться, а то, может, нас обоих хватятся. Тем более, если мы выйдем из одной ванны, то это может поселить в головах некоторых определенного рода мысли… - Таня подняла шапку-невидимку с пола и отменила свое заклинание против прослушивания, а Гарри, который полностью высох, быстро надел оставшуюся одежду. И взглянул на карту. На карте творилось что-то странное: в кабинете у Северуса Снейпа металась в разные углы точка с именем «Бартемий Крауч». - Тань, посмотри, что-то странное с картой. Та бросила быстрый взгляд на кусок пергамента: - Один из организаторов? Да? Тогда это не наше дело. Гарри, я сильно опаздываю. Будь добр, проводи меня до дверей. - Хорошо. Они, надев свои волшебные предметы, проверив, все ли взяли, покинули комнату. Шли еще осторожнее: на полпути их едва не засекла кошка Филча, миссис Норрис. Гарри довел Таню до дверей, где они быстро распрощались. Таня отправилась к себе в избушку, осторожно проскользнув змеей сквозь двери. Гарри пошел к себе. И смог вляпаться в историю. Он провалился в исчезнувшую ступеньку, выронил карту и яйцо. Только чудо спасло его от Северуса Снейпа с Филчем. Грюм, правда, конфисковал карту, но это – мелочи жизни по сравнению с тем, что могло бы быть, если бы его поймали. Гарри устало вернулся к себе. Последней мыслью его было то, что Таня права полностью, говоря о хогвартских лестницах в нелицеприятных выражениях.