бездна

            falling to the depths

can i ever go back?

      скрип кровати эхом разнесся по пустой комнате. тонкие деревья за окном качались и напоминали облезлых и худых чудовищ. падающие тени уходили в пляс вместе со светом луны, создавая вальс, пугающий многих детей. опавшая листва шелестела под корнями тощих монстров. открытая форточка пропускала внутрь мертвой комнаты каплю жизни. поток воздуха раздувал шторы, превращая их в парашюты; а затем безбожно сопровождал непрошенных гостей в угол комнаты, кто так мешал спать по ночам. эти непрошенные гости - воображаемые кошмары, которые на утро окажутся простой кучкой оранжевых и алых листьев. сонный, только что проснувшийся парень, наконец-то пришел в себя после плохого сна.       черные липкие руки душили и не давали истошно вопить от боли и мучений, постепенно проглатывая конечности своей глубиной; бездонное дно тащило за собой, старалось схватить и никогда не отпускать - сон действительно был плохим.       пока тени водили бесконечные хороводы к косте возвращалось понимание происходящего.

your touch used to be so kind

your touch used to give me life.

      не обнаружив рядом объект согревания, парамонов сильно удивился. куда ей приспичило так поздно ночью? кровать ещё раз прогнулась под шатеном, как будто застонала от боли своим скрипом. тонкая рука потянулась к светильнику. искусственный свет озарил всю комнату; желтый, максимально ненастоящий свет; но, говорят, он более действителен против теней, чем лунный.       экран телефона ослепил лицо пробудившегося парня. время было заполночь. где она? стало как-то одиноко, поэтому собравшись с мыслями и наконец надев очки - костя решил направиться на поиски своего ангела. ангел, хм.       с ангелиной они съехались совсем недавно, но уже поняли все прелести своих отношений вживую, хоть и бытовые ссоры, или в народе "бытовуха", давали о себе знать. в конце концов скромная квартирка в три комнаты стала уже родной и любимой, а дни проведённые вместе заполняли её приятными воспоминаниями: будь это совместный вечер за просмотром фильма или чтение сказок на ночь с поцелуями, заменявшие все "спокойной ночи"; нежные утра с соней под боком или обыденные дни танцев, когда кому-то приспичило потанцевать под любимую песню ( в большинстве своем именно девушке приспичивало, а костя просто не мог отказать ей ).       новая, сложившаяся жизнь не напрягала шатена, наоборот делала счастливее. хоть раньше парню и казалось, что находить счастье в людях - бред, мунькова явно отличалась от всех людей. она была намного выше. выше даже самого парамонова.       напрягала только ручка, неподдающаяся дерганию ручка двери.

don't leave me alone

cause i barely see at all.

      на секунду дыхание ушло. как будто кислорода на земле никогда и не было. шепот мирного потока ветра звучал сейчас явно не как пожелание доброй ночи. стекло очков треснуло.       липкие руки, зовущие в темноту, закрыли еле видящие глаза. может быть это её шутка. может он не заметил своего ангела, сидящего за столом, нервно покусывающего ручку. а может это именно её руки.

don't leave me alone.

      перед глазами - ничего. в голове пусто. снова эта тьма, густая бездна воспоминаний, обрывков прошлого, страхов и потери рассудка. все звенело в ушах, а изо рта выходили последние пузыри воздуха. неужели сейчас начнется?

      i'm falling inside the black.

      

***

      - неужели мы приехали, - ангелина облегчённо выдохнула, когда последняя коробка с шмотками оказалась на пороге дома. их дома.       - жалко не сбили никого по дороге, - костя равнодушно поставил все коробочки на коробки, коробки на коробища, коробища на деревянный пол.       на комментарий своего парня, мунькова лишь хихикнула и пошла рассматривать всю квартиру. пройдя на так называемую кухню, она поставила на груду коробок небольшое радио. чтобы развеяться после долгой дороги сюда, девушка настроила рандомную волну и себя на ленивый танец.       старая, тихая американская музыка 90-х заполнила помещение. все вокруг этой дамы цвело и рассветало. покачивая бедрами, геля выдумывала слова песни, прикрыв глаза. напряженные мышцы расслабились, тревога уходила. мунькова скрашивала белые стены, дополняла пустоту комнаты; от неё веяло теплом.       парамонов встал у дверей и облакотился на косяк. по сути с его сердцем происходило тоже самое. улыбка сама лезла на лицо.       - хочу возвращаться домой и видеть такую картину, хорошо? - шатен бархатом своего голоса заставил веки своей танцовщицы подняться и смущённо глянуть на него.       - не хочешь составить мне компанию? - вопрос был скорее риторический. конечно он хочет.       девушка, отвернулась, чтобы перенастроить радио. заиграл альбом cavetown'а и кто она такая, чтобы переключать его. ангелина приподняла руки над головой и начала плавно ими покачивать. парамонов подошел сзади. ладони парня легли девушке на талию, а голову он положил ей на плечо. они ритмично покачивались под ритм музыки не замечая ничего кроме друг друга, словно в этом мире никого и не было.

***

      она обещала косте больше так не делать. но все ли могут сдерживать обещание?       лезвие скользит по коже оставляя за собой царапины, немой крик и надежду. надежду на то, что это хоть немного заставит забыть о своих проблемах, накручиваний, загонов. геля прикусила губу, чтобы не завопить от разрывающей внутри её боли.       она правда пытается, но срывается. снова и снова.       мунькова подняла свою голову и посмотрела на уродливое, никогда не нравившееся ей лицо; черные от туши щеки, опухшие красные глаза; все текло перед глазами, в жизни. все текло и шло по пизде.       - ангелина?       о нет. неужели она забыла о такой мелочи, как закрытая дверь в чертову ванну. все настолько плохо? может она успеет соврать или что-то такое? невозможно. она стояла с открытым торсом перед зеркалом, в дрожащих пальцах она держала окровавленное лезвие, а рубиновые капли окрашивали белую раковину.       блядь. все очень плохо. она обещала ему больше так не делать, но у неё не получается. она чувствует себя такой слабой и беспомощной.       - бляха муха, - костя осторожно развернул девушку к себе лицом, - блядь.       как же их много.       - прости я, - мунькова захлебывается в своих словах и проглатывает каждый звук. слезы обилием текут по лицу, такому уродливому. но ведь так считает только она, да?       - не извиняйся, - парамонов взял запястье ангелины и большим пальцем начал поглаживать нежную кожу, второй рукой зарылся в волосы девушки, целуя её в лоб.       - мои руки такие мерзкие, - шепчет. так стыдно, - прости, - хотелось провалиться под землю; заснуть и не проснуться.       - твои руки вовсе не мерзкие. не говори ерунды, - шатен уткнулся лбом о лоб своего горя и посмотрел ей в глаза, - твои руки вовсе не мерзкие, а как раз наоборот.

***

      неживая, мертвая почва под ногами. это блядское кладбище. костя не успел.       она полетела птицою без крыльев с того места, которое он считал домом. теперь же он не хочет возвращаться туда. он вообще ничего не хочет. он смотрит в пустые глаза могильного портрета своего счастья такими же пустыми глазами. нет у него больше дома.       узнав о произошедшем он тут же оплатил похороны теми деньгами, которые они копили на поездку в питер. а сейчас он собирался также покончить с собой после похорон.       гости давно разошлись, а ноги парамонова, словно приросли к земле; словно она держит его и не хочет отпускать. хочет, чтобы он пошел с ней на дно.       решив, что уже пора, шатен на последок бросил взгляд на могильную плиту. как так? почему, когда происходит хоть что-то хорошее - оно тут же заканчивается? почему бездна не отпускает его?       костя выдохнул. он все ещё жив и это надо исправить.       проходя мимо крестов, он засматривался на лавочки, вчитывался в чужие фамилии. они все мертвы или их просто забрали? пугало даже не само кладбище, а щебетание птиц - что-то живое в этом мертвом месте. противоречивость этого места зашкаливала.       внезапный голос вывел парня из размышлений. такой знакомый голос. это же...

can you hear me?

can't hear me scream from the abyss?

***

      - ПОЖАЛУЙСТА, - оглушительный крик разорвал тишину кладбища. вау, здесь может быть так громко, - ПОЖАЛУЙСТА, ПУСТЬ ЭТО БУДЕТ НЕПРАВДОЙ, - ангелина надрывалась над чертовой могильной плитой. все, что обычно бы оставалось царапинами на её прекрасном теле, сейчас - срывается здесь. она хочет похоронить всю эту боль здесь, может быть даже и себя, но она никогда не хотела рыдать над его могилой, - костя, пожалуйста, я хочу снова услышать тебя. я не смогу без тебя, никогда бы не смогла, ты же знаешь, - шепот, что был громче крика; глаза, которым нельзя верить.       парамонов стоял в паре метров от своей погибшей девушки? такое разве возможно?       ноги сами оторвались с места. она отпускает его. казалось он никогда так быстро не бежал, как сейчас. боясь упасть, он рвался вперед, пробегая мимо разрушенных крестов вандалами. и вот он уже сзади ангелины, его рука касается её волос. ну же.

***

falling to the depths

can i ever go back?

      скрип кровати эхом разнесся по пустой комнате. тонкие деревья за окном качались и напоминали облезлых и худых чудовищ. сонная, только что проснувшаяся девушка наконец-то пришла в себя от плохого сна.       мы все - рабы бездны. вновь и вновь переживающие одно и тоже, перерождаясь при каждой попытке вскрыть себе горло. и это никогда не закончится, потому что это бездонная яма.