Венок из одуванчиков

Инки сидела на поле ярко-жёлтых одуванчик. На голове венок из тех же цветов. В руках ловкая кисточка, что легко скользила по холсту, установленному на мольберте. Недалеко открылся портал, из которого вышла другая девушка. Эррор, так звали знакомую Инкуси. В руках она держала плитку шоколада. Та тихо подходошла к Инки. Сев рядом, девушка посмотрела на картину. — Неплохо... — сказала Оши. — Спасибо, — та улыбнулась и положила кисть, посмотрев на ту. — И чего ты так смотришь? Отвали, а то уйду, — она немного нахмурилась. Инки только улыбнулся шире и явно не собиралась выполнять слова второй. — Ц.. — пересилив габтофобию, та отвернула голову Чернильной, — я сказала, отвали! Художница лишь тихо посмеялась. — Ладно, ладно, — она начала собирать цветы, а после сделала из них венок. Когда украшение было готово, та одела венок на голову Эррора. — И чего ты этот мусор мне на голову ложишь?.. — фыркнула та. — Это не мусор, это венок. И вообще-то выглядит очень мило. Глючная закатила глаза и открыла шоколад, начиная его есть. — Дашь мне кусочек? — спросила Инки, сделав самую милую моську, на которую могла способна. — Ещё чего... — огрызнулась Ошибочка. — Ну ты и жадина... Через некоторое время, Инку запихали в рот несколько кусочков шоколада. Художница улыбнулась. — Спасибо, Эрри. — Не называй меня так! — крикнула та, — .. Пожалуйста.. Инки облокотилась на другую девушку, услышав в свою сторону несколько оскорблений, но та вскоре успокоилась и лишь злобно смотрела на Чернильную. — Чего ты улеглась на меня? — спросила она. — А разве нельзя? — та усмехнулась, — Не обманывай и себя, и меня, я же тебе нравлюсь, так ведь?~ Щёчки Глючной захватил нежно-жёлтый румянец. — Ты охренела?! С чего ты это взяла?! — Я вижу как ты смотришь на меня, — сказала она, вставая, — Я тебе нравлюсь! Та оскалилась. — . . . — Эрри отвела взгляд, — Может быть...А теперь отстань... Инкуся победно улыбнулась и хотела что-то сказать, но её заткнула рука Ошибочки. — Только попробуй это хоть как-нибудь прокомментировать... — она посмотрела на Чернильную. — Хорошо, хорошо, — сказала та, отодвигая ручку подруги, — Если быть честной, ты мне тоже нравишься. Эррор пыталась правильно понять слова знакомой, что с милой улыбкой заканчивала картину. — Готово! — вдруг сказала та, смотря на своё творение, — Тебе нравится, Руру? — Нормально... — ответила та, пододвигаясь ближе к художнице. — Ты никогда не меняешься, — усмехнулась та. — Как и ты, Кики, — девушка улыбнулась, что бывает крайне редко, и притянув ту за подбородок к себе, поцеловала. Чернильные залилась ярким разноцветным румянцем, смотря на Руру, что прикрыла глаза. Поцелуй закончился так же быстро, как и начался. Кики была в лёгком шоке, но потом залилась звонким смехом — Боже, Руру! — она обняла подругу, — какая же ты была милая! — Не смейся, идиотка, и отпусти меня! Эти двое правда любят друг друга, хоть их любовь кажется до жути странной.