Можно и рамен

Уткнувшись в подушку лицом, Учиха пытался прогнать картинку, произошедшего сегодня... Он не знал, как это назвать. Инцидент, происшествие, казус. Губы, по непонятной причине, продолжали гореть уже несколько часов подряд, а в груди что-то болезненно-горячо сжималось. Его никогда никто не интересовал в этом плане, по крайней мере серьёзно. Иногда в голове мелькали мысли: «У неё неплохая фигура» или «Он выглядит довольно мило», но Саске относился к ним скептично. Он был поглощён ненавистью и мечтой отомстить брату, он не мог позволить подростковым симпатиям (даже своим, не говоря о девушках из академии, которые пытаются привлечь его внимание) помешать ему осуществить её. «Тогда какого черта ты делаешь это сейчас?» — думал он, в перерывах между красочными картинками неожиданного поцелуя. Усуратонкачи часто ему надоедал. Он вечно лез со своими претензиями по поводу и без, раздражая Учиху который год. По началу это и правда действовало на нервы, но в последнее время это просто вошло в привычку. В каком-то смысле, невозможно было представить и дня без надоедливого добе, доказывающего, что он лучше. Иногда Саске думал о нём дома, стараясь отгонять эти мысли, как и все остальные. Думал, но никогда (серьезно, НИКОГДА) в таком плане! Добе опять решил покрасоваться перед Харуно. Слово за слово и Учиха пропустил момент, когда этот придурок запрыгнул на парту перед ним. Узумаки, видимо, захотелось посмотреть на своего соперника сверху вниз, что он делал довольно редко. Эта тема часто становилась темой для препираний и казалась Саске неимоверно глупой. Несмотря на это, иногда выводить Узумаки из себя было приятно, чего уж скрывать (не одному же ему заниматься этим). В классе стоял гул: Наруто привлёк к ним внимание всех в помещении. Кто-то возмущался, кто-то был рад представлению, а девушки хором ругали Узумаки за то, что он лезет к такому прекрасному Саске без повода. Но этим двоим было все равно. Добе смотрел на него, Саске смотрел в ответ. Они буквально бросались молниями, настолько сильна была напряжённая атмосфера. В какой-то момент Учиха заметил, что выражение лица добе стало непонимающим: он, теряя равновесие, стал падать в сторону Саске. Всё произошло слишком быстро, буквально пару секунд и тёплые губы добе коснулись его собственных. Саске не успел до конца осознать, что произошло: сначала по всему телу пробежала дрожь, как будто его обдало холодным ветром, но потом он почувствовал обжигающее тепло, растекающееся от губ по всему телу. Его руки и ноги, напряжённые во время спора, расслабились, получая неведомое ранее блаженство от происходящего. Веки потяжелели, захотелось прикрыть их и просто наслаждаться, но Учиха удержался и посмотрел на виновника непонятных чувств, закипевших в нём . Он столкнулся с чарующим затуманенным взглядом небесно-голубых глаз. Тот трепетно смотрел на него несколько секунд, пока к обоим парням не пришло осознание того, что произошло. Учиха быстро отстранился от Наруто, как и тот от него. Оба стали сплевывать мимолётный поцелуй с губ, выражая недовольство ситуацией. Добе снова стал кричать, Сакура кричала на него, грозясь отомстить за то, что он украл первый поцелуй Учихи. Вновь поднялся шум (Саске даже не заметил, что он стихал), но пришёл сенсей и быстро всех успокоил. Саске тряхнул головой, отгоняя воспоминания о восхитительно тёплом взгляде и мягких губах. Да что же это такое! Почему он, словно смазливая девчонка, морочит голову этой ерундой. Этот тупой безмозглый добе просто свалился на него. Что в этом такого, кроме того, что он пересёк его, Саске, личные границы. Ничего, и думать об этом не надо. Ко всему прочему, от него несло раменом, который он поглощал днями и ночами. Тупой, тупой добе. Забудь о нём, забудь, забудь... Ту волнительную дрожь, те мягкие, чуть бархатные губы и, конечно же, сияющие голубые глаза. Так больше продолжаться не может. *** «Какого черта я здесь делаю?» — спросил себя Учиха в который раз, стоя возле общежития, в котором жил Узумаки. На самом деле он знал ответ на этот вопрос —он всего лишь хотел доказать, что в произошедшем утром ничего не было и не стоит даже думать об этом. Он смотрел на здание: по началу он хотел зайти через окно. Было уже поздно, так что добе, скорее всего уже спал. Он хотел просто посмотреть на этого придурка, убедиться в том, что он все такой же придурок и уйти с чистой совестью, забыв обо всем произошедшем сегодня. Потом до него дошло, что это будет очень странно, если он проберётся в дом к спящему парню и станет пялиться на него (к тому же будет довольно стыдно, если тот проснётся). Спит Узумаки или нет, ему придётся принимать гостей, потому что Саске был настроен серьёзно. Сломанный звонок его разозлил, но по двери он постучал довольно осторожно. Пришлось подождать, прежде чем дверь, открывшись, выпустила полоску света. Неспешно показалась светлая макушка, всегда безмятежное лицо выглядело настороженным. Увидев Учиху Наруто то-ли испугался, то-ли удивился, но закрывать дверь перед гостем не стал. — Тебе чего? — спросил он грубо. Саске подумал, что разбудил его (настолько раздражённый он ему показался), но блондин выглядел довольно бодрым. «Неужели тоже...» — Я... — брюнет осекся. Что сказать? «Я хочу убедиться в том, что наш поцелуй ничего не значит. Твои глаза весь день меня преследуют. Да, и твои губы выглядели довольно соблазнительно, знаешь ли». Да, конечно, именно так. Сколько ещё ты найдёшь способов опозорить свою гордую фамилию, Учиха? Прочитал ли Узумаки по его глазам причину его прихода или просто устал ждать, непонятно, но он раскрыл дверь пошире и отодвинулся, пропуская Саске в квартиру. Саске прошёл внутрь и встал как вкопанный. Нет, его не ошарашил беспорядок, который был вполне очевидным, учитывая в чью квартиру он зашёл. Нет, он просто не знал, что делать дальше. Как убедиться в том, что поцелуй вообще ничего не значит. Поцеловаться еще раз, чтобы проверить наверняка? — Извиняться за бардак не буду, я гостей не ждал — сказал добе проходя в комнату (видимо, спальню) и садясь на кровать. Подождав немного, он похлопал по месту возле себя, предлагая сесть. Саске послушно сел. — А я и не ждал этого, усуратонкачи. Они сидели в гнетущей тишине, не зная, чем её разбавить, пока Узумаки тихо не сказал: — Извини — Саске хмыкнул, отвернувшись — Да не за беспорядок! Я за это... Ну, то что в школе было... Наверное не надо было на парту запрыгивать. Я ж не знал, что тот парень меня толкнёт. И вообще, запрещать надо размахивать руками, когда рядом люди! Вот стану Хокаге... — говорил добе, и голос его становился все тверже и громче, а сам он замахал руками. Учиха смотрел ошарашенно. Так это волновало ни его одного, какое же облегчение. Но нельзя расслабляться: он не должен забывать, зачем пришёл и покончить с этим нужно побыстрее. Иначе всё это может плохо кончиться. Мысли или не успели дойти до нужной части мозга или вообще были проигнорированы им. Учиха лишь понял то, что его рука лежит на мягкой коже, а бездонные голубые глаза смотрели удивлённо, но внимательно на все его действия. Что он творит, чёрт возьми? Саске уже хотел убрать руку, накричать гадостей, довести Узумаки до бешенства, чтобы он забыл обо всём, что только что произошло и уйти. Он, несомненно, сделал большую ошибку придя домой к этому добе: нужно было решить всё тихо, эти глупости не настолько серьёзны, чтобы кого-то ими тревожить, даже если этот кто-то — придурок добе. Он почти отдёрнул руку, когда почувствовал, как кровать прогибается под весом хозяина, а его опрокидывают на жесткий матрас. Над ним тенью навис Наруто, смотря чуть выше его головы, решая немой вопрос. После, кивнув самому себе, он наклонился. Саске вновь почувствовал трепет в своём сердце: мягкие губы коснулись его собственных, лишая последней возможности мыслить здраво; глаза напротив прикрыты, скрывая чувства, таящиеся в этот момент в Узумаки. Его рука неспешно переместилась на лицо Саске, погладила щеку, поднялась к волосам и вплелась с них. Саске хотелось бы наслаждаться всем этим долго-долго, но быть каменной статуей, пока добе делает такое, было неприятно. Его собственные руки легли на чужую талию, но всё блаженство, как и в прошлый раз быстро прекратилось. — Я это... Просто проверить хотел — блондин покраснел и отвернулся, скрывая стыд, но отпускать Учиху не стал — Знаешь, весь день мысли странные в голову лезут, даже поспать не удаётся. Я надеюсь ты меня бить не будешь, но когда мы это делаем такие ощущения странные... Черт, что я вообще несу? Прошипев последнюю фразу Наруто собирался встать, но теперь опрокинули уже его. — Эй! Я же попросил не бить, теме! — крикнул он, приподнимаясь на локтях, но вскоре снова замолчал. Саске опустился между ног парня, внимательно посмотрел в его глаза, взвешивая все «за» и «против», а после медленно, но уверенно опустил одну руку на колено добе. Он сам потянулся к чужим губам, не замечая сопротивления, коснулся их и блаженно прикрыл глаза. Как же всё-таки хорошо! Краем сознания он отметил, что от Узумаки несёт не раменом, а чем-то хвойным: он улыбнулся, думая, что добе об этом переживал. Улыбка дрогнула, когда по его губам прошло что-то мягкое и горячее. Глаза широко раскрылись от понимания: язык. Усуратонкачи смотрел с вызовом, который Саске покорно принял (не одному же добе развлекаться!). Его собственный язык коснулся приоткрытых губ и немедля протолкнулся внутрь. Наруто разомкнул зубы, пропуская «гостя». Вряд ли они оба хоть что-то знали о поцелуях, но страсть и наслаждение, полностью завладевая их телами, делали свое дело. Язык Учихи настойчиво скользнул по деснам, жемчужным зубам, касаясь чужого шершавого языка. Добе то крал инициативу, пытаясь протолкнуться в чужой рот, то блаженно отдавался наслаждению. Учиха уже не сопротивлялся странным порывам, запускал пальцы в мягкие светлые волосы, гладил чужое лицо, позволял прикасаться к своему. Сколько прошло времени неизвестно: они целовались, отдаваясь друг другу, пока губы не устали. Оторвавшись от чужих губ, Саске смотрел на раскрасневшееся лицо Узумаки который так нежно (влюбленно?) смотрел на него. Учиха смутился, чувствуя что его собственные щёки горят огнём. Пытаясь это скрыть он вновь прикоснулся к губам Наруто, стал целовать его щёки, подбородок, лоб, спустился к шее. — Прекрати, щекотно же — сквозь тихий смех выдал Наруто. Он выбрался из-под Саске, встал возле кровати и с надеждой посмотрел на него: — Останешься? Я ещё не ужинал, если хочешь, что-нибудь сделаю. Только у меня обычно всегда подгорает. От рассеянного взгляда в лучистых глазах сердце стучало быстрее, а в груди становилось тепло. Саске кивнул и тоже поднялся с кровати. Подумав, он все же решил сказать: — Можно и рамен. Улыбка коснулась пунцовых губ, глаза засияли ярче и Наруто, смеясь, повторил: — Ага. Можно и рамен.