Ответственность за счастье

Август перевалил за середину. В магазине кондиционеры по-прежнему отлично справлялись со своей работой, на улице же уже не было так жарко. Моррис снова заставил Шейна переоформлять витрину, и он совершенно автоматически снимал продукты с полок и складывал их в корзину, чтобы перенести на другой стеллаж и точно так же, как здесь, расставить на нем. Мыслей в голове не было никаких. Со стороны Морриса доносились звуки возни швабры по полу. Шейн слушал их, смотря в одну точку. Он не хотел ни о чем думать. Он запретил себе о чем-либо думать. Только работа, монотонная и привычная. Он занят работой. Он очень занят. Швабра затихла, и Шейн сглотнул, замерев. А потом звуки возобновились, и он тоже продолжил работу. Он не мог больше думать о том, что произошло в понедельник. Сэм его поцеловал. Тогда, в салуне. Ошибки быть не могло, он приблизился и коснулся губами его щеки. Сколькие это видели? Обсуждали ли это у него за спиной? А если слухи об этом дошли до Марни? О чем вообще думал Сэм? Что он сделал — он вообще понимал, что он сделал? Сразу после он выскочил из салуна, и Шейн, справившись с собой, последовал за ним. Но Сэма на улице уже не было. Его дом был неподалеку — судя по всему, он сбежал туда. Минуты утекали, и Шейну становилось все тяжелее сохранять спокойствие. Он ощущал себя готовым взорваться, перевернуть корзину с продуктами на пол и пойти к Сэму. «Зачем ты это сделал? Зачем?!» — спросит он и тряхнет его за ворот рабочего поло. Ему нужно услышать ответ, пока его не разорвало на части от волнения. Пока он не придумал себе все сам. Зачем он это сделал? Он ведь не мог… не мог, правда… Шейн с грохотом отставил корзину и, встав на ноги, ушел в сторону подсобки. Встал перед зеркалом и уставился в лицо незнакомца в отражении. Это был кто-то совершенно ему неизвестный. У этого кого-то были всклокоченные под фирменным козырьком черные волосы, румянец на щеках и совершенно безумная, отчаянная надежда в глазах. «Дурак. На что ты надеешься? — спросил себя Шейн. — Что Сэм всерьез в тебя влюбился? Он ребенок, и этот жест был просто…». Чем был этот жест придумать не удавалось, потому что, как ни посмотри, поцелуй был слишком понятным жестом. Поцеловать его в салуне на глазах у всех! Что вообще в голове у Сэма? Дверь приоткрылась, и Шейн бросил взгляд в зеркало. Сэм в отражении закрыл за собой дверь и замер, прислонившись к ней спиной. На лице его было смущение. Шейн бесшумно выдохнул и повернулся лицом к оригиналу, отворачиваясь от зеркального двойника. — Зачем ты это сделал? Сэм поджал губы и отвел взгляд. Шейн снова вздохнул. Понятно. Он и сам не знает. Просто причуда. Он же строит из себя рок-музыканта — подсмотрел у кого-нибудь, взял за модель развязный стиль. Это просто шутка. Не стоит относиться к этому серьезно. Сэм молчал, и Шейн пошел по направлению к нему. Встал напротив и положил руку на ручку двери. — Выпусти меня, — ровно попросил он. Сэм вскинул на него взгляд. В глазах его была решимость. А потом он положил ладони ему на лицо — и прильнул к его губам. Рука Шейна на ручке двери дрогнула. Пальцы скользнули по металлу, а потом Шейн рывком поднял руку и зарылся пальцами Сэму в прическу. Дернул его за волосы, меняя положение головы. Даже целоваться не умеет, черт бы его побрал. Шейн отбросил все мысли о недопустимости происходящего и принялся глубоко целовать Сэма в ответ.