Антон

— Слушай, давай без всяких вступлений. Говорю прямо. Я хочу лишиться девственности с опытным человеком. А так как я не смогла его найти, пришлось попросить тебя. Так вот, прошу тебя, Антон… какое у тебя отчество? — Викторович — Антон Викторович! Прошу Вас лишить меня девственности. Всю ответственность за свое здоровье беру на себя. — Надо подумать… — Да че тут думать? — Я обычно никогда не лишал кого-то девственности — Ладно, не хочешь — как хочешь. — Ну, подожди… я же не сказал «нет» — Ну, и не сказал «да». Только повыебывался. — Как и ты — Беру пример с лучших — Да ладно, ладно, все. Я согласен. Только отъебись. — Не делай мне одолжений — Ну, это же тебе надо — Не хочешь — как хочешь — Все! Я. Согласен. — Вот и хорошо АНТОН Внезапно, Антон вздрагивает от противного дверного звонка. Неохотно и раздраженно, он открыл глаза, мельком проигрывая сон в голове. Еще один звонок. Антон стал еще агрессивней, чем прежде и подумал про себя «еще один звон, и кто бы там ни был — будет послан нахер». Звонок повторился. Антон не выдержал, шатаясь от дрема, пошел открывать дверь и «разносить» человека за ней. СВЕТА Света шла домой к своему «священнику» с двумя, немного завявшими, розами. Почему с двумя? Короче, дело было так. За несколько дней до их встречи, к Свете домой пришел курьер с очень грустным лицом. Бабушка была в дверях и, по случаю, открыла дверь. Курьер передал заказ, попросил расписаться и выразил соболезнования. — Это кому? — не дождавшись ответа, курьер сам закрыл дверь. Бабушка стоит все еще в дверях, но только уже с двумя розами в руках. Из кухни выходит отец. И с удивленным видом смотрит на нее. Тот же вопрос, что и бабушка курьеру, папа задет ей. Но он, оставшись без ответа, видит Свету, которая хочет понять, что происходит. Бабушка замечает записку, на которой ФИО Светы, дата, время и адрес. — Свет, ты себя хоронить пошла? — В смысле? — Тут твое имя… дата, время… даже адрес и курьер соболезнования передавал. Передала! — не успев что-то возразить, бабушка передает цветы Свете. — Ну, что встали? Расходимся! Света рассматривает «букет» и читает записку. Бабушка возвращается обратно к ней и спрашивает: — Эт... че... у тебя похороны?! — Ну… — Света крутит записку, рассматривая ее со всех сторон. — Фактически да. — Это как «фактически»? — Да так, Семен шутит. — Странные у него шутки. Надо перестать тебе с ним общаться. — Бабуль! Вот ты куда шла? — К тебе — Ну и… и ладно! — Света все еще рассматривает записку и думает, как отвязаться от бабушки. — О! видела новый концерт Баскова? — Света меняет маску негодования на воодушевление — Не-ет, — с волнением говорит бабушка — А вот очень зря. Иди скорей смотреть! А то все пропустишь! — Ты мне зубы-то не заговаривай…! — но несмотря на свои угрозы, она убежала со страхом пропустить выступление любимого исполнителя. Такая вот история. Света уже добралась до квартиры потенциального «палача» своей девственности. После первого звонка в дверь обратной связи она не получила и выглядела, как тупая с этими двумя розами. В ее скептичный мозг закрались мысли о том, что над ней просто позлорадствовали и несмешно пошутили, выставив полной дурой. Инфантильно улыбаясь, она допускала возможность, что все в серьез, поэтому с идиотским упорством продолжала настырно нажимать на звонок. У нее был план: «Если что — отомщу морально». Но не пришлось, ведь уже с третьей попытки ей открывает дверь озлобленный Антон. Видит глупую, наигранную улыбку Светы и резко говорит: «Проходи». Такого равнодушия она давно не ощущала от людей по отношению к себе, что стало для нее непривычным и, по совместительству, поводом для встречной агрессии. — Зачем тебе нужны эти розы? Для пущей остроты? — с усмешкой сказал Антон — Ха-ха, смешно, — безэмоционально сказала Света, резко изменив выражение лица и протягивая эти отвратительные розы Антону — Зачем они мне? — делая акцент на последнее слово, Антон, будто не знал от кого и откуда они. — Ну, как? Будем вместе хоронить мою девственность, — вид Антона был все таким же агрессивным и раздраженным. — И лицо попроще сделай — Не хочу — Захоти — Не указывай мне, что делать — Хочу — и указываю — Заткнись! — Чувак, не нужно меня затыкать! — Света перешла на более строгий тон — А я буду — Ну вот ты и попробуй меня заткнуть, — с неким флиртом сказала Света. Ответа так и не послужило. Она окинула его взглядом снизу-вверх, вбросила: «Понятно» и пошла к двери, уже дергая ручку… Настолько безразличное «понятно», что Антона завела такая стервозность и несогласие с ним. Всю свою жизнь он доказывать всем свою правоту. Этот раз не был исключением. «Договор дороже денег» промелькнуло в его голове. Антон в моменте схватил ее за кисть руки и выдавил из себя невнятное «Что тебе понятно?». Света была не готова уже ни к чему, и даже поймала себя на мысли, что он ненормальный и лучше бы уйти с концами. Но рано или поздно он нашел бы ее, если пришлось, ведь они в одной компании. Но она предательски продолжала стоять в оцепенении и молчать. «М? Я не слышу ответа». Антон «наступал» на Свету и чувствовал ее безмятежность, чем ощущал себя превосходительней нее. Свету то забавляли его действия, то вводили в страх. Она не могла, даже на своем знании психологии и склада ума, предугадать последующие действия. Антон допускал, что она — девушка-ситуация. Выберется сухой из воды. Поэтому до него логично доходило, что она может сбежать, вырвавших из его рук. Он нежно прижал ее входной двери и закрыл на замок. С извращенной ухмылкой Антон «сверлил» взглядом девушку, и в его глазах читалась пассивная агрессия. Света это приметила, стоило ему только поднять на нее глаза. Он вводил ее в состояние неопределенности, где брал над нею вверх, чтобы почувствовать свою властность. После парень накрыл своей рукой оголившееся ее бедро, платье то позволяло, и она прошептала, приблизившись к уху: «Понятно, что ты силен только на словах». Боже, как его это задело. И спровоцировало… Антон решает показать характер, но почему-то не может. Что-то не дает ему это сделать. Позже, анализируя эти ситуации, он догадался. Она была слабой. Она показывала ебучую слабость, из-за которой он сам становился слабым. И кого-то она напоминала… сильно напоминала… Неосознанно Антон начал был ласковым, сделав поцелуй с чувствами, услышав запах хлопково ее платья и свежих волос. Света резко его прервала и отстранила от себя. «Я же просила, не как со всеми. Без соплей». Выпав из реальности на пару секунд, которые для него растянулись в целые минуты, он понял смысл слов спустя несколько секунд. — Так я не как со всеми, — Антон ответил достаточно сухо, будто с некой неприязнью — Нет, ты не понял. Я не из тех «телок», которым нравятся «сюси-пуси» — А ты прям знаешь, какой я обычно — Догадываюсь — Ладно. Ты сама напросилась Он безудержно взял ее на руки, накаляя обстановку. А далее он разозлился. Сильная злость к ней била по вискам. Такого давно не было. И каждый ее вздох и выдох, сопровождающийся его движениями, бил прямо в мозг. Он «душил» Свету жаркими, нет, горячими поцелуями, чтобы заткнуть ее стон и абсолютно обезоружить. Несмотря на ее девственность, она дарила ему больше остальных девушек ощущений и эмоций. Света чувствовала его импульс и не могла не позволить остаться себе в жертвах. Много и долго пыталась перенять доминирование на себя, но каждый раз получала своеобразный одурманивающий шок в виде очередной грубости. Для первого раза — это сильно. Даже очень. Немного не так она себе это представляла и было местами больно, безусловно. Но, благодаря Антону, она воплотила многие желания 17-летней давности. Это ее и будет всегда возвращать к началу. Антону с ней не приходилось притворяться нежным, чтобы потом поменять мнение в глазах девушек о себе. Его приняли сексуально больным. Он действительно считал грубость болезнью. Но в тот час, рядом со Светой, Антон ощутил себя счастливым и полноценным, немногий раз за 19 лет. Дети. Любят. Развлекаться. И они развлеклись на всю катушку. Света не спешила убраться из этой квартиры прочь, наоборот, этот очередной персонаж в ее жизни возбудил интерес к себе. Невероятно редкий для Света интерес. Но, чтобы не привязываться на эмоциональном уровне они были так же, как и в начале холодны друг к другу. Хотя внутри нейронов стало в десятки раз больше и влечения, соответственно, тоже. — Как и договаривались. Мы теперь не друзья или что-то в этом роде — Я и не собиралась с тобой дружить, мне не нужны эмоционально нестабильные друзья — Ну, вот и хорошо. — Ты, конечно, как хочешь, но я тебя нарочно избегать не намерена. В одной компании, в конце концов. — Окей, я тебя понял.