Горит все внутри

      …Кирилл отвернулся от кухонной тумбы и устремил взгляд в пустую гостиную.  —Я сделал перекус к какао… — парень замолк как только его бледно-зеленые глаза рассеяно пробежались по пустой комнате. Никого. Он самокритично усмехнулся и поставил тарелку, которую держал в руках. На ней остались лежать сэндвичи с тонким слоем шоколадной пасты и порезанными на дольки фруктами. Гречкин поджал губы и, опуская глаза в пол, устало поправил свои немного растрёпанные волосы. —Ну конечно... Дурак, — молодой человек слегка фыркнул, обзывая самого себя и кинул презрительный, практически полный отвращения, взгляд на тарелку. Он отвернулся и поспешно скрылся за дверями кабинета.

***

      Еще неделей позже. Бессонная ночь длилась вечность. Прикованный взгляд в пустой, идеально белый потолок, и чувство тепла от толстого одеяла, ровно до талии укрывающее худое тело. Леша чувствовал мрачную тьму внутри, неприятную и жгучую. Он потерялся. В себе и в гадком мире в котором живет. Отчаялся и по глупости выбрал хрупкий, опасный путь. Сколько нужно времени, чтобы почувствовать что-либо другое? Чтобы наконец полюбить себя? Об этом же твердят все вокруг. Будто это помогает. Мысль о «самолюбии» казалась недостижимой. Определенно не в данный момент его жизни. Леша ищет путь в котором будет счастлив, но не видит его. Отсутствие чего-то положительного медленно убивает все живое внутри. Но правда ли в жизни юноши полное отсутствие счастья? Скорее жизнь переполнена нежеланием принимать помощь и лишь пытаться вылезти из всего этого самостоятельно. Леша медленно тонет в болоте, погружаясь всем телом в липкую густую грязь. И каждое решение делает только хуже. Настолько ли обида и ненависть правдива? Настолько, что Макаров готов умереть? Его жизнь это вечные мучения. Боль и обида. Бездействие — разве это выход из трудной ситуации? Но Леше больше ничего не поможет, если он сам не определится в собственных приоритетах. Но до этого есть ещё немного времени. Лишь бы не было поздно.       Ночь прошла в раздумьях. Парень думал о новостях. О том, что увидел прошлым утром. Чумной Доктор восстанавливает правосудие? Какая-то глупость, кажущаяся выдумкой. Но она ею не является и это правда напрягало. Гречкин само олицетворение беззакония и лжи. Может не настолько мерзкой и гнилой лжи, но все же. Идеальная жертва. Идеальный способ решения проблем. Мысль о его убийстве была отдаленной и сразу же отверженной. Этого нельзя допустить. А если все будет хуже? Может в сравнении, жизнь с Гречкином не столь ужасна? Это слишком опасно. Леша итак по уши в дерьме, а без Гречкина он потопит себя еще быстрее.       Леша приподнялся на локтях и нахмурился. Подобные мысли заставляли подниматься некую тревогу внутри. Паника. То что он думает об этом уже странно. Но с другой стороны… Лишь одна попытка, может обернуться вечной, настоящей свободой. Начать все заново. С чистого листа. Дождаться 18-летия. Всего год. Забыть все это будет невозможно, но со временем всё устаканится. Даже не обязательно убивать его. Достаточно припугнуть и скрыться. Пусть это будет его страшным сном. Теперь от одного представления кровоточащего Гречкина или сожженного прямо в его чертовой тачке, бросало в ужас. По коже пробегали мурашки и тело начинало колоть. Достоин ли он смерти? Ужасный ли он человек? Минутное сомнение в ответе заставило Макарова вспыхнуть. Чуть больше месяца назад его ответ был бы однозначен, поэтому-то он и здесь.       «Какого черта… Почему еще думаю об этом? Он чертов мудак. Он не достоин прощения. Он жалок и ужасен. Лиза, маленькая и бедная Лиза… Он должен поплатиться за все!» — твердил голос псевдосовести в голове.       Должен ли? Маленькое мерцание сомнения вновь и вновь загоравшееся внутри. Это теплое мерцание начало следовать за юношей все чаще. Он не считает его таковым. Не считал Гречкина до жути ужасным. Правда ли он хочет его смерти? Сейчас Леша не ответит на данный вопрос. Не осилит превзойти свои страхи и убеждения. Лишь возникающая агрессия и боль, заставляет его поднять бушующую ненависть. Но, что он получит взамен? Что ему даст смерть Гречкина? Ничего. Это не разрешит все накопившиеся обиды к жизни. Это будет еще одним грузом, который и потопит Лешу. Значит ли, что пока жив Кирилл — Макаров на плаву? Это кажется вероятнее всего другого. Либо они погубят друг друга, либо вытащат из собственной тьмы в которой почти померкли. Что-то медленно связывает их. Может совместное участие в сокрытии убийства, а может что-то более адекватное.       Леша опустил голову. Месть одурманивает. Покрывает все пеленой. Сегодня он больше не уснет. Сегодня его тело вновь поглощает безысходность. Будто маленький потерянный мальчик не имеющий власть над собственными чувствами и эмоциями. Слепо выбирает не тот путь и когда-нибудь поплатиться за допущенную ошибку.

***

      Холодные дни медленно забирали себе окончание лета. Сентябрь накрыл улицу размеренно. За окном моросил дождь. Леша медленно переставал волноваться о ситуации с детдомом, да и в СМИ все реже начинало мелькать краткое объявление о пропаже юноши. Еще месяц-другой и о Макарове вообще перестанут говорить. Он никогда не видел будущего в детдоме, он оставался там ради Лизы, хотя в его голову иногда приходили идеи о побеге вместе с маленькой сестрой. Остаться там — обеспечить себе хреновую жизнь. Были, конечно, и положительные случаи, но им они не светили. Чего и говорить, когда есть такой пример как успешный Разумовский, про которого бесконечно затирает каждый новостной канал и чьё имя слышится из каждого чайника. Леша же не видел свое будущее таким же. Да и если честно мало думал о чем-то кроме будущего Лизы. А сейчас это заставило парня совсем растеряться. Но вернуться и мысли не было. Здесь он чувствует себя лучше.

***

      Раннее утро субботы. Макаров был погружен в успокаивающую душу готовку. Хватило пару раз понаблюдать за Гречкиным на кухне(а он был там очень редко), чтобы кое-как научиться готовить отменные оладьи. Это, в свою очередь, очень потешило самолюбие и завышенное эго парня, но даже такое можно было перетерпеть ради прекрасного завтрака. Хотя иногда то, как Гречкин расхваливает себя, заставляло Лешу искренне улыбнуться. Что-то было в этом. Но сейчас… Все изменилось.       Макаров тихо подпевал включенной на фон песне и не спеша взбивал венчиком содержимое стеклянной миски, при этом слегка постукивая пальцами по ее краю в такт мелодии. —So turn the lights out. You're not so hard to forget… — негромко напевал юноша. Он был слишком увлечен, чтобы заметить кого-то постороннего, что очень забавляло. —Неплохой голосок, — раздался приглушенный смешок, а после монотонный бархатный голос.       Леша испуганно вздрогнул и поднял голову. Его глаза устремились на внезапно появившегося Гречкина. Его сонное лицо находилось довольно близко. Ближе, чем когда-либо должно было быть. Он облокотился на тумбу, стоя прямо напротив. Макаров застыл на секунду, пробегая взглядом по чертам лица парня. Аккуратные худые скулы и несколько еле заметных родинок на щеках. Изумрудные глаза, внимательно наблюдающие за ним. Его глаза, томные и притягательно глубокие. Чувствовать и видеть его взгляд на себе было особым тайным желанием и страстью. Мерещилось, что он смотрел по-особенному. Без скуки и пустоты, как смотрел на других. Желать, чтобы он смотрел было слишком личным. А ловить себя на этой мысли было угнетающим. Но по-своему прекрасным. Чудесным. Его изящные губы, их слегка приподнятые уголки в нежной улыбке. По-настоящему искренней и правдивой. Или просто хотелось в это верить. Светлые волосы неопрятно лежали после сна, отчего некоторые прядки торчали и немного завивались на концах. Шея с выраженным кадыком и небольшая татуировка на ключице. Серая немного мятая объемная футболка. Скрещенные руки, упирающиеся о краешек кухонной тумбы. Не до конца заживший шрам оставленный после прихода Леши. Макаров как-то не особо замечал его до этого и не понимал, что нанес довольно массивный ущерб. Даже словно пометил его. —Чего ты так уставился? Призрака увидел? — прервал его мысли Гречкин и слегка наклонил голову в бок, приподнимая брови и открыто забавляясь. —А? Н-нет, просто… — Леша поднял глаза с его рук на секунду останавливаясь на лице. — Ты слишком тихо подкрался. Я не ожидал.       Снова пялишься, Макаров? Отучайся от этой дурацкой привычки. Ничем хорошим не закончится. Леша ожидал услышать, очередную колкость. Нуждался в чем-то, чтобы вновь не думать о парне в таком ключе. —Сегодня ты разговорчивый. Даже отвечаешь мне нормально, а не огрызаешься — Кирилл удивленно усмехнулся. И правда, после того дня у Леши не было желания общаться. Все пошло по наклонной. Вновь. Возможно, это было от вечной мысли о твоей чертовой смерти? Но перестать думать об этом было невозможно. Одного преступления Леше хватило и не было желания видеть столько чужой крови на себе еще раз. Но вдруг все будет иначе? Вдруг это поможет? Было жутко страшно. —Возможно, если бы ты так не врубал музыку, то каким-нибудь волшебным образом меня бы и услышал. Так, чисто теоретически предполагаю, — Кирилл пожал плечами и положив локти на столешницу, опустил голову на свои ладони, подпирая подбородок и озадаченно наблюдая за Лешей. —Да, музыка... Черт! Я, наверное, разбудил тебя? Про… — он грубо подавил в себе это слово и с напряжением выдохнул, отворачиваясь от Гречкина. Пальцы коснулись кнопки на небольшой колонке и та пропустила последние слова песни, затихая. «Don't know if I'd be so sure again…» —Ничего. Ты меня почти не разбудил. Я не спал. Не особо хотелось, — Кирилл внимательно проследил взглядом за Лешей. Его глаза поблескивали, а зрачки расширились как только юноша вновь повернулся лицом к нему. Они находились по противоположные стороны тумбы, что спасало от лишней близости.       Искренность парня заставила Макарова немного растеряться и поджать губы. Он коснулся кончиками пальцев миски и решил в ответ промолчать. Это не отразилось на Кирилле, по крайней мере, этого не было видно внешне. Гречкин лишь пристально наблюдал за юношей. Тот же продолжил готовить, надеясь избежать ряд дурацких шуток в свой адрес.       Продолжительное нахождение Кирилла рядом начинало раздражать. Особенно когда он просто молча смотрит. Леша лишь посильнее сжал зубы и не обращал внимание. Старался это делать. В комнате стоял сладкий запах нарезанных яблок. Макаров аккуратно взял в ладошку ярко-красный плод. Такой приятный и знакомый запах. Подушечки пальцев коснулись фрукта и Леша остановился, уводя глаза куда-то вбок.       Она любила яблоки. А он очень любил как она смеется и находил это очаровательным. Любил смотреть на то, как она счастлива. Она видела то, что не заметит никто другой. Ходить практически каждую неделю в цветущий сад и видеть как ее волосы в маленьких хвостиках развеваются от встречного ветра. Как в шуме листвы раздаётся негромкий детский смех. Смех, который больше он не услышит. Леша нарезал яблоки тонкими дольками. Прямо как она любила. Говорила, что так вкуснее. Аккуратно разрезая плод, проводя лезвием… Маленькая Лиза…       В голове был шум, и лишь голос Кирилла заставил Лешу опустить глаза на руки. Пальцы немного кололо от странного ощущения. Макаров равнодушно нахмурился, глядя как с ладоней падает ровная темно-красная капля. Она разбивается о кухонную плитку, а руки начинают все больше неприятно намокать. Ладони не тряслись. В горле застревает ком, отчего во рту пересыхает. Юноша приподнимает глаза на приблизившегося Кирилла. Парень взволновано вытаскивает из его рук нож и яблоко, убирая их куда-то в сторону. —Блять, блять… Какого ты черта делаешь? — тот сердито ворчит и оглядывается в поисках чего-то подходящего. Его горячие руки касаются кистей Леши и тот мгновенно отстраняется от него, закрывая и прижимая к себе порезанные ладони. —Не трогай меня, — неуверенно произносит Леша, не осмеливаясь поднять глаза. — Не смей еще хоть раз дотронуться до меня. —Ты чего? Я просто хотел помочь. Всего-то, — Гречкин озадаченно повернулся к юноше, он двинул головой назад и послушно опустил свои руки. —Ты сделал достаточно. Я не нуждаюсь в твоей… Помощи. Хватит. Хватит всего этого. Ты мне противен. И всегда так будет. Из-за тебя все это дерьмо. Просто отвали, — продолжил с отвращением тот, не поднимая взгляд, но твердо сжимая зубы. — Ты гребанный убийца. И ты поплатишься за все, что натворил. Ты обязан… —Довольно строить из себя героя, Макаров. Не будь ты так глуп. Я знаю, что натворил, но ты не лучше. Хватит крутиться и возвращать все к началу. Подумай головой и прими хоть одно верное решение, а не метайся из стороны в сторону. И дай мне уже наконец помочь. Я далеко не лучший человек, но ее не вернуть. И жаль. Мне чертовски жаль, — молодой человек нахмурился, говоря непривычно отчитывающим тоном и не отводя от Леши глаз. —Не смей указывать мне, черт тебя дери. Не смей говорить о ней в этом доме! Я принял решение в котором уверен. Ты самый отвратный человек в моей жизни и именно ты испортил все. Ты… ужасен, — Макаров дрогнул и слегка пошатнулся, поднимая слегка мокрые глаза на Кирилла. Руки предательски задрожали. Он сделал несколько шагов назад и уперевшись спиной, склонил голову вниз. — Я просто не могу отпустить ее… —Нужно обработать руки. Давай... — выдохнул Гречкин, неуверенно касаясь плеча Леши. Тот не двинулся. Кирилл слегка сжал его, когда с красноватых щек стекали друг за другом слезы.

***

      Прошло минут двадцать. Леша послушно сидел на диване. Он был молчалив и довольно мрачен. Его плечи бессильно опустились и юноша совсем не сопротивлялся. Это было бесполезно. Что бы принес очередной спор и вечные брыкания? Он выговорился, но это не слишком помогало с тайным желанием прикончить Гречкина. Да и со всем остальным. Леша почти не дышал, лишь пусто наблюдал за Кириллом, сидящим на корточках у его ног. Он бережно обрабатывал кровоточащую ладонь, казалось парень был слишком сосредоточен на этой мелочи. Его волосы падали на лоб и немного спускались вниз по лицу. Ангельски светлые прядки. Определенно крашеные, это было видно по тёмным корням. Хотелось впустить пальцы в его мягкие волосы, хотя бы просто коснуться их. Но это было бы странно. Определенно. —Больно… — тихо сказал Макаров немного хмурясь и сжимая пальцы. —Сиди спокойно. Ты же взрослый мальчик. Потерпишь немного, — бормочет Кирилл раскрывая его руку обратно и снова промакивая кровь намоченной ваткой. — Ты такой невезучий или просто глупый? Как так можно было вообще умудриться?.. —Я задумался… О кое-чем. Но это неважно, — ответил юноша на слова парня. Помедлив, он продолжил. — Зачем? Зачем ты делаешь это? —Это неважно, — передразнил Кирилл и завязав бинт на его руке, посмотрел вверх на хмурящегося парня. — Не задавай глупые вопросы, окей? Это единственный раз.       Гречкин встал и, поправив волосы, ушел на кухню. Леша недоуменно глянул на свои руки и приобнял себя, медленно облокачиваясь на спинку дивана —Ты будешь о каждом случае так говорить? Каждый «единственный раз»? — вопрос остался незамеченным, повиснув в напряженном воздухе. Макаров встал и повернулся к парню, убирающего кухню. — Я могу взять зарядку для телефона? —Ты живёшь тут месяц и только сейчас просишь зарядку? Немного странно, не скажешь? Может полицию решил вызвать? — Гречкин немного игриво улыбнулся и глянул на Лешу, приподнимая брови. —Нет, просто тогда это было бы ещё страннее, — Леша повел головой и переступил с ноги на ногу. —Возьми из комода в коридоре.

***

       Макаров заперся у себя в комнате и поспешно подключил телефон к зарядке. Несколько минут и на экране высветился новостной сайт с особо пугающим заголовком: «—Народный «герой» совершает ещё одно убийство. На этот раз это Филипп Зильченко, владелец свалки. Мужчина был заживо сожжен со своей женой и сыном.» — Макаров быстро пробегает глазами по тексту и остраняется от телефона, прикрываяя рот рукой.  —Блять...