Неправильная карьера

Август.

Гермиона.

Тихим серым утром она аккуратно пробиралась сквозь толпу министерских волшебников. Сейчас она наконец-то почувствует себя причастной, получит глоток воздуха, в виде информации. Сейчас, да именно в этот час!        Разочарование окатило ее ведром холодной воды. Пий Толстоватый был марионеткой в руках Волан-де-Морта, откровенно говоря, он просто торговал лицом. Заправляла же Министерством Магии — Долорес Амбридж.        Старая карга невзлюбила её еще со времен Хогвартса, когда она и Гарри натравили на неё кентавров.        В данный момент настрой Амбридж не изменился. Гермиона до сих пор чувствовала кислоту во рту от приторной улыбочки мерзопакостной женщины.        - Мисс Грейнджер, - нараспев пропела Долорес, как только увидела волшебницу. - Да, меня предупредили о вашем приходе. Сейчас мы подберем для вас подходящее место.        Через час скитаний по коридорам Министерства, с одетой во все розовое жабой, Амбридж определилась с фронтом её работы.        - Прямо за дверью, - она указала на черную дверь с табличкой «Первый заместитель Министра магии». - Мой кабинет. Пока ваше рабочее место — здесь.        Гермиона огляделась. Огромное количество печатных станков, за которыми сидели колдуньи и волшебники разных возрастов. Их напрягало присутствие Амбридж, они втягивали голову в плечи, складываясь в три погибели, лишь бы остаться незамеченными.        - Я прекрасно осведомлена о ваших способностях, мисс Грейнджер, - она резко понизила голос. - И о вашем положении.        Взгляд Долорес опалил левое предплечье. Молодая волшебница сдержала порыв одернуть руку.        - Если вы покажите достойный результат, вы очень быстро поднимитесь по карьерной лестнице. Меган!        Из-за своего станка выглянула пухлая брюнетка с невероятно осунувшимся лицом.        - Пожалуйста, - елейно произнесла Амбридж. - Покажи все мисс Грейнджер, пусть приступает к работе.        И Гермиона приступила. Скрипя зубами, она села за магический печатный станок и штамповала цензурные газетенки, изредка поглядывая на черную дверь, из которой, великий Мерлин, торчал глаз Грюма.        Приятелей она не заводила — общаться с ней, приклеить ко лбу красный крест. Грейнджер уходила последняя и приходила первая. Она не отвлекалась от работы, частенько отказывалась от перерывов. Буквально через пару дней Амбридж начала отправлять ее по личным поручениям. Отнести бумаги на этаж авроров, естественно это будут сводки с нежелательными лицами: Гарри Поттер, семья Уизли, которых всех до одного поставили на контроль, Нимфадора Тонкс, Римус Люпин и прочие члены Ордена. Сделать кофе Амбридж и Министру магии (невероятно важное поручение). Подписать пергамент в отделе тайн, отправить сову нынешнему директору Хогвартса.        Возвращаясь в дом Северуса после плодотворных рабочих будней, она долго сетовала на Амбридж, Министерство, бесполезные метания с этажа на этаж. Остановилась только после того, как в один из ужинов Снегг невербально бросил в нее Силенцио.        Намек был даже слишком очевиден. Гермиона перестала жаловаться на работу, зато завела себе привычку — вечером, выписывать все свои эмоции на пергамент и сжигать. Иногда она оформляла записи в виде писем, посвящала их Драко, Блейзу, Пенси, изредка Гарри или Рону.                      Новая рабочая неделя принесла с собой обновление задач. Амбридж посчитала достаточно ироничным сделать Гермиону секретарем при судах над «магловскими выродками». Теперь день изо дня она лицезрела ужасные, омерзительные процессы, где просто издевались над колдунами магловского происхождения.        А что же самое смешное? То что Грейнджер от них отличало только в наличии на ее руке Черной Метки.        Пергаменты по вечерам становились все длиннее.                      Месяц полетел незаметно. Каждое новое слушание казалось абсурднее предыдущего. Гермиона никак не могла понять, чем её так раздражает Амбридж. Старая жаба, зная о её положении, практически ничего не делала для того, чтобы вывести девушку на эмоции. Ее мелочные «уколы» вроде судов или бумаг с лицами друзей, могли бы задеть ту Гермиону. Ту, которая не получала ужасного клейма и не убивала людей по приказу. В остальном, Долорес вела себя максимально сдержанно, даже профессионально. Ни единого косого взгляда, мерзкого слова, гадкой ухмылочки.        Но Гермиона просто не могла находиться рядом с ней. Необъяснимая, жгучая волна раздражения и паники захлестывала девушку.        Иногда, сидя на очередном суде, краем глаза подмечая происходящее вокруг, Грейнджер подолгу смотрела на бывшего преподавателя. Тот же приторно розовый бант, толстая шея, низкие каблуки и пушистая кофточка, которая менялась в зависимости от дня недели. Что же изменилось в Амбридж, что вызывало в ней такие яркие эмоции?                      - Мисс Грейнджер!        Со вздохом закатив глаза, она обернулась, выхватывая из толпы розовое нечто.        - Чем могу быть полезна, Долорес?        Несмотря на статус грязнокровки, Метка возвышала Гермиону над любым рядовым сотрудником. Почему же ей не действовать на нервы Амбридж?        - На следующей неделе планируется колоссальное количество судов над магловскими выродками, - с акцентом на последнее выражение пропела «жаба». - И я взяла на себя смелость попросить профессора Снегга разрешить вам несколько позже прибыть в школу. Министерству необходима любая посильная помощь, а вы, мисс Грейнджер, прекрасно справляетесь с работой секретаря.        - Какая превосходная идея!        «Гадина»!        - Я с радостью останусь, чтобы помочь, - Гермиона выдавила улыбку. - Я сделаю все для возвышения моего Повелителя.        Вечером, уже лежа в постели и, пытаясь заснуть, она считала жаб в розовых фартучках, в которых, откуда-то издалека, прилетали ярко-зеленые лучи.                      - Мэри Элизабет Кроткотт!        Елейный голосок Амбридж заполнял весь зал заседаний. Для всех, Гермиона фиксировала процесс, на самом же деле, просто оглядывала зал и волшебников, находящихся в нем. Заколдованное перо делало записи — совсем простенькие чары и немного концентрации.        Патронус Долорес — кот, расхаживал перед ними, задорно помахивая хвостом. Единственная важная и благородная вещь, которую делала Грейнджер в данной ситуации — это ее собственный патронус. Волчица тихо пряталась за дальними скамьями, подчиняя дементоров воле хозяйки, отчего несчастные, попавшие в этот цирк, практически не ощущали влияния гнусных существ.        - Миссис Кроткотт, будьте же так любезны, расскажите нам, у какого волшебника вы украли данную палочку? - злорадствовала Амбридж.        - Но... - растерялась маленькая худенькая женщина. - Это моя палочка! Я купила ее у Оливандера...        Гермиона только мысленно закатила глаза. Здесь это не поможет. Это не суд, а полный фарс.        Под очередные высказывания Первого заместителя Министра магии, она почувствовала легкое колыхание воздуха за спиной. Выдох. Невидимый щит аккуратно опустился на плечи.        Что-то происходило, магический фон изменился, словно кто-то еще находился здесь. Волшебница легко взмахнула палочкой, заставляя волчицу исчезнуть, отчего у Мэри Кроткотт вырвался тихий стон, растаявший в воздухе облачком пара.        Гермиона ловила любые шорохи вокруг, сама не замечая, как начала ерзать от нервов.        - Вам плохо, мисс Грейнджер? - услышала она вопрос Долорес.        - Нет, нет... - взмах головой из стороны в сторону.        - Вы лжёте, миссис Кроткотт! - громко продолжила Амбридж. - Палочки выбирают только волшебников, а вы никакая не волшебница...        - Остолбеней!        Из-за спины Гермионы раздался настолько громкий крик, что в ушах зазвенело. В щитовые чары врезалось заклинание, но луч отлетел в председателя суда на другом конце зала. Кот Амбридж растворился в воздухе и мгновенно в комнате стало до ужаса холодно.        В центре зала оказался Альберт Ранкорн, отчего у девушки вырвался удивленный вздох. Все вокруг находились под заклятием оцепенения.        - Вы лжете, Долорес! - громко провозгласил Ранкорн своим скрипучим голосом. - А ведь никто не должен лгать!        И тут её осенило.        - Ордо!        Толпа дементоров остановилась в нескольких футах от людей на платформе. Гермиона спрыгнула вниз, краем глаза замечая, как неизвестный ей волшебник, срывает с шеи Амбридж уродливый медальон.        - Гарри!        Его зрачки сузились и он бросил в нее заклинание, которое девушка молниеносно отбила.        - Подожди! - она взвизгнула, резко наклоняясь, чтобы уклониться от очередной вспышки.        - Предательница! - яростно кричал ее друг, под маской другого человека. - Я ненавижу тебя!        Она яростно зарычала от бессилия и, сделав огромный круг волшебной палочкой, завопила:        - Остолбеней!        И все остановилось. Гарри замер с поднятой рукой, готовясь снова атаковать её. За спиной был другой волшебник с медальоном в руках. Гермиона прикоснулась к нему и, зашипев, одернула руку. Крестраж. Это определенно был он.        - Легилименс! - закричала Грейнджер, указывая палочкой на друга.        Она чувствовала панику, закравшуюся в глубину души. Картинки метались перед глазами.        Мальчики пьют оборотное зелье. Гарри заходит в кабинет Амбридж и просматривает личные дела. Вырывает глаз Аластора из двери, отвлекая сотрудников черным дымом.        Он охотился за Амбридж, за медальоном, Гермиона чувствовала это в его намерениях.        - Как же вы наследили... - прохныкала девушка.        Нужно думать. Она лихорадочно перебирала варианты событий, если оставить все как есть, ей неминуемо придется отвечать перед Темным Лордом. Никто не должен знать, что пропал крестраж, что они были здесь.        - Гарри, - Грейнджер смотрит ему в глаза. - Я сейчас изменю память им, а потом тебе и Рону. Глаз Грюма нужно будет вернуть на место! Это очень важно! Никто не должен знать, что вы были здесь, что забрали медальон! Как только я сниму с вас чары ты должен оглушить меня!        Да, так будет правильно. Хотя бы хрупкое равновесие. Гермиона ходила от одного волшебника к другому, стирая воспоминания о неприятном инциденте.        - Когда ты оглушишь меня, мой патронус пропадет, - говорила волшебница. - Пусть Рон наколдует своего, твой - слишком известен. Как только Амбридж очнется, немедленно начнутся поиски человека, сорвавшего суд. Забирайте миссис Кроткотт с собой, они будут думать, что все произошло из-за нее, и бегите отсюда, пока не кончилось действие оборотного! Я сотру вам память о разговоре со мной, но оставлю план. Ты будешь думать, что это полностью твоя идея. Я люблю вас!        Последнее предложение она произнесла со слезами в голосе. Гермиона стерла мальчикам воспоминания о вмешательстве в события сегодняшней операции. Уже вернувшись на собственное место в зале суда, она сняла с них парализующие чары и позволила алой вспышке врезаться в грудь.