Неправильная карьера

Сентябрь.

Гермиона.

Гермиона вернулась в школу, даже не представляя насколько тошно ей там будет. Ее чурались все: студенты, учителя, особенно бывшие друзья. Кажется только Снегг и слизеринцы могли терпеть Грейнджер рядом с собой. Но у директора было много работы, а студентов зеленого факультета, девушка старательно избегала.        Алекто и Амикус построили режим в Хогвартсе, как посчитали нужным. Гермиона интересовалась у Северуса об отсутствии контроля к Пожирателям, но волшебник только разводил руками. На всю их жестокость было позволение Темного Лорда. Снегг только пытался уменьшить, наносимый этими двумя, ущерб.        Магловедение стало обязательным предметом. Все ученики посещали уроки Алекто, где она, брызжа слюной, распиналась о том, какие маглы дикари. Бесполезные существа. Варвары. И прочие нелицеприятные эпитеты. Гермиона старалась держать лицо на ее занятиях, она точно знала, кому доложит Алекто при малейшем неподчинении.        Сложнее всего было наблюдать за тем, как срывались ее друзья. Храбрый Невилл... Он так возмужал. Именно он спорил с Кэрроу каждый урок, отказывался выполнять задания, оскорблял женщину напрямую. Сначала Алекто отправляла его к Макгонагалл, но видя, что декан факультета «не в состоянии повлиять на поведение собственного ученика», ввела собственные наказания.        Всех провинившихся подвергали пыткам. Сначала, упиваясь собственной властью, Алекто и Амикус делали это сами. Их экстаз от безнаказанности и настоящего, ничем не прикрытого удовольствия было жутко видеть. Но Кэрроу были слабыми волшебниками, хотя и пытались показать обратное. Очень скоро до них дошло, что их магические способности не могут осуществлять то количество наказаний, которое они назначают. Но вместо того, чтобы перестать пытать учеников за малейшие проступки, брат с сестрой переложили грязную работу на других.        Провинившихся наказывали остальные студенты. Гермиона пришла в ужас от этого. Она незамедлительно доложила Северусу, но единственное, что он мог сделать - это провести воспитательную беседу с новыми профессорами, которая помогла также, как разговоры Невилла с деканом.        Грейнджер заставляли наказывать ее друзей: Полумну, Джинни, Невилла, Симуса. И пусть со стороны она выглядела такой же жестокой, как Кэрроу, внутри она изнывала от боли.        Она делала все возможное, чтобы школьников перестали мучить. Они со Снеггом быстро организовали тайную связь — галлеоны, такие же, какие Отряд Дамблдора использовал на пятом курсе. Стояло только разыграться очередному конфликту, директор уже оказывался в кабинете, чтобы предотвратить наказания от Кэрроу. Он отнимал баллы, отчитывал учеников, оставлял их после уроков, запрещал участвовать в массовых мероприятиях, посещать Хогсмид, играть в квиддич, делал все, чтобы не дошло до очередного Круциатуса.        Дети не понимали Снегга. Они его ненавидели. Часто Гермиону разрывало от желания ввязаться в перепалку, чтобы защитить директора. Объяснить недалеким ученикам, что он спасает их! Но девушка сдерживалась.        Защита от темных искусств превратилась в настоящие темные искусства. Амикус развлекался, заставляя детей использовать друг на друге Непростительные заклиная.        - Рада, что у них не хватает мозгов учить нас убийственному проклятью! - бушевала Грейнджер в кабинете директора Хогвартса.        Северус соглашался с ней. Ему тоже было тяжело. Остальные преподаватели хоть и защищали студентов от яростных нападок Кэрроу, ни во что не ставили Снегга и всячески подрывали его авторитет.        Ученики косились на Гермиону, пока она ходила по коридорам, принимала пищу в большом зале и посещала занятия. Как староста школы она имела много дополнительных обязанностей, которые достаточно часто игнорировала, пытаясь спасти от беды то одного, то другого маленького волшебника. С момента, как она пересекла порог Хогвартса, Грейнджер попала в немилость у всех учителей, кроме Кэрроу. Макгонагалл считала своим долгом наказывать и отчитывать гриффиндорку каждый раз, когда она пренебрегала своими обязанностями.        Гермиона не обижалась на них. Они вели себя достаточно мягко, зная, что именно она убила всеми любимого Альбуса Дамблдора. Зная, что она предательница.        Как бы не было тяжело с преподавателями, гриффиндорцы не шли с ними ни в какое сравнение. На уроках Алекто Невилл несколько раз пытался вывести Грейнджер на перепалку. Каждый раз, когда Кэрроу объясняла по какой причине волшебники обязаны презирать маглов, Долгопупс поворачивался к ней и громким шепотом интересовался, что она об этом думает.        - Гермиона, ты считаешь себя ничтожеством?        - Эй, Гермиона, как ощущается на коже Черная Метка? Наверное щипет?        - Гермиона, а твои родители такой же бесполезный хлам, как рассказывает эта старая карга?        Такие вопросы частенько поддерживал Симус, под одобрительные шепотки Лаванды и Парвати.        - Расскажи нам, Гермиона, какого это быть лживой мразью?        Она стойко терпела их высказывания, не опуская головы. Может быть Грейнджер действительно выбрала не лучший путь в этой войне, но она искренне верила, что он самый быстрый. Ей не было жалко себя, ведь она знала, чего хочет добиться.        К сожалению иногда ребята перебарщивали и их реплики слышали Кэрроу. Они с достоинством предлагали Гермионе наказать своих обидчиков, попутно восхваляя ее смелость и силу духа. На пол пути понять истинную власть, обрести веру в их Повелителя. Они ставили ее в пример, чем еще больше разжигали ненависть.        Она стала изгоем и с достоинством принимала эту ношу. Что ж, теперь она понимала Гарри, когда все считали его наследником Слизерина.        И пусть ей было тяжело, Грейнджер четко решила избегать слизеринцев, она защищала их. Ребята были слишком дороги ее душе, чтобы позволять кому-то обратить на них внимание, будь то гриффиндорцы, Кэрроу или сам Темный Лорд.        Вот только они не понимали этой политики. Не понимали того, что за Гермионой по пятам следовала смерть. Она убивала людей, врывалась в их дома, похищала среди ночи, рылась в их головах, для получения нужной информации, позволяла делать с собой такие вещи... Да, слизеринцы долгое время были её поддержкой, но тогда она не была настолько глубоко в этом болоте.        Блейз несколько раз пытался заговорить с ней, но Гермиона прикрываясь неотложными делами, быстро сбегала, растворяясь в толпе. В конце концов ребята перестали пытаться. Они следили друг за другом издалека, изредка позволяя себе короткие переглядки, подмигивания и мимолетные улыбки. В библиотеке они сидели за одним столом с Тео, но не разговаривали. Когда они засиживались допоздна, что в помещении никого не оставалось, Нотт мог позволить себе с чувством потрепать ее по плечу и молча уйти.        Единственный, кто понимал ее, был Драко. Гермиона заметила, что парень тоже отдалился от друзей, пускай и не так сильно, как она. Малфой тоже помогал ученикам избежать наказаний Кэрроу, когда мог повлиять на ситуацию. Несколько раз они сталкивались в коридорах, растаскивали учеников в разные стороны, назначая наказания, после кивали друг другу и расходились, как в море корабли.        Время в искаженном Хогвартсе тянулось медленно. Отрадой были вести из внешнего мира — цензурные газеты, теперь-то Гермиона прекрасно знала, как их печатают. Сидя в одиночестве, в дальнем конце зала, подальше от своего курса, она впитывала новости о происходящем за пределами замка. Пару раз попадались кричащие заголовки о том, что нежелательное лицо номер один, было замечено в тех или иных местах. Грейнджер никак не могла сопоставить карту значимых для Гарри и Рона мест, с информацией из газеты, поэтому пришла к выводу, что это были безобидные, лишенные смысла вылазки.        Ее убивало ожидание. Как минимум раз в неделю, она представляла, что будет, если она просто ворвется в Малфой-мэнор и убьёт змею. Волан-де-Морт же отправляет ее по личным поручениям, какова вероятность, что она просто не вернется? У Гермионы чесались кончики пальцев, когда она думала об этом. С другой стороны, пока было слишком рано. Нельзя было позволять Темному Лорду разгадать их замысел.        Интересно, а Гарри и Рон думали о том, что Гермиона на их стороне? Они же знали, что она в курсе о крестражах. Но при этом они продолжали свободно их искать, практически не встречая сопротивления на своём пути. К тому же она помогала Гарри во время нападения, когда он бежал с дома Дурслей. Да, это была слабая надежда, но она не могла отнять у себя этого.