принцесса

Феликс давно потерял голову. Из послушного ребёнка, который учился на отлично, он стал тем, про кого бабушки на скамейках обычно говорят: «Ну и развратная молодёжь пошла! Ни стыда, ни совести!» Феликсу даже не стыдно, он делает так, как ему нравится, плюёт на общественное мнение и лишь пожимает плечами, когда мама, завидев сына поздней ночью, пришедшего после гулянки, качает головой и грустно выдыхает. Феликс забылся в ритме своей жизни. Он стал зависим от многих факторов, которые стали плотной частью его жизни, отлично осознал, что без спасительного вдоха свободы ему не выжить. Феликс с головой окунулся в весь тот разврат и упоительный драйв ночной жизни. Для Феликса перестало иметь место быть даже то, что он практически не посещает занятия в универе. Пацан увлёкся игрой, которую сам и придумал. Феликс не знает, возможно, это всего лишь издержки его переходного возраста дают о себе знать в стремлении убежать от реального мира и спрятаться в своём собственном, чтобы не видеть и не слышать неприятное и противное. Однако, Феликсу комфортно, он не желает что-либо менять и противиться течению, в которое окунулся с головой. Среди всех остальных Феликс маленький и хрупкий. Он не походит на тех парней, которые окружают его каждый вечер. Хрустальный, его страшно трогать, потому что от одного неверного прикосновения он развалится на крупицы. Феликс кривит губы на такие заявления, морщит нос и кроет благим матом. — Фу, принцессам не положено так себя вести, — Феликс оборачивается на голос, звучащий сзади. — А ты, как я погляжу, много знаешь о том, как должны вести себя принцессы? — Феликс закидывает ногу на ногу и смотрит снизу вверх блестящими глазами. — Может, расскажешь? Парень напротив тянет уголки губ вверх. — М, Хёнджин, — Феликс выжидающе смотрит. — Знаешь, — Хёнджин подходит ближе. Феликс выдыхает, когда чужие длинные пальцы касаются его волос. Хёнджин усмехается, пропускает мягкие пряди через пальцы и опускает ладонь на шею, — я могу выебать тебя без всякой ревности, принцесса, — он говорит это спокойно, но тон голоса всё же колышет феликсово сознание. Для них обоих это игра, и Феликс понимает, что именно её он готов проиграть с позором. — Ну так выеби, — мальчишка щурит свои глаза и выдыхает, стоит Хёнджину сжать пальцы на тонкой феликсовой шее чуть сильнее, — чего ты ждёшь? Сука. Хёнджин облизывает свои губы, его чёрные глаза блестят в приглушённом свете. Феликсу весело, он играет, водит Хёнджина за собой и купает в роскоши своих же желаний. Он помнит, Феликс всегда был таким: вредным, непослушным, наглым и мог с лёгкостью довести до ручки одним своим видом. Хёнджин ненавидит за это, потому что Феликс отлично умеет манипулировать людьми и распоряжаться их действиями так, как хочется только ему. Однако, стоит Хёнджину только захотеть, как Феликс с удовольствием ляжет у его ног, словно собака на привязи. — Какой же ты, блять, грязный, — Феликса эти слова ничуть не задевают. Да, Хёнджин прав, он грязный со своими шлюшьими повадками и больной любовью. — Боже мой, — он шепчет это в самые губы, ощущая на своих горячее прерывистое дыхание. От Феликса пасёт алкогольными коктейлями. — Я тебя выебу, принцесса, но не сегодня, прости, — отстранившись, он смотрит на мальчишку сверху вниз. Феликс хлопает глазами и открывает рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов выходит возмущенное «эээ!» — У нас не отношения, а хер пойми что! — Феликс соскакивает с высокого стула. Даже имея на ногах ботинки на платформе, он всё такой же мелкий и щуплый по сравнению с Хёнджином. — Достал… Феликс смотрит из-под длинных ресниц беснующимися глазами и фыркает. Он грызёт свои губы и царапает ладони ногтями от той пассивной агрессии, которая коснулась его внутреннего мира. — Принцесса, тут нет моей вины, — хёнджинов голос становится глубже и резче, — разве мы не просто трахаемся? — Да, но, Хёнджин… — Ты сам предложил это, — мальчишка скукоживается под пристальным взглядом чёрных глаз. — Феликс, у нас просто секс без намёков на отношения. — Ладно, хорошо, я понял тебя, — Феликс выдыхает и поджимает губы. — Прости, пожалуйста, больше я такого говорить не буду. И Феликс действительно ничего такого больше не смел говорить, да и с Хёнджином пересекаться не горел желанием с того вечера вообще. Он не понимает своего поведения, не понимает мысли, которые разрывают его голову, не понимает Хёнджина, не понимает абсолютно, блять, ничего! Феликс будто бы вновь оказался в той золотой клетке, из которой сбежал совсем недавно. Ему страшно, что чувство разбитого заставит душу окунуться в себя, захлебнувшись в потоке непонятных ощущений и мыслей. Феликс не станет врать, что ему не обидно. Он сам так поступил, не сдержал то, что когда-то сказал, влюбился первый, потерял голову в том, на чём был поставлен крест. Ненавидеть Хёнджина было бы глупым решением, Феликс просто попытается забыть о нём и найдёт кого-то другого. Разве это сложно? — Долбоёб, — Феликс кривит свои губы, когда слышит, как где-то сзади, среди толпы нетрезвой молодёжи, его окликивают противным «куколка». Мерзость. Хёнджин никогда бы так не называл. — Отъебись, вот просто отъебись! Но Феликс не уверен, что простые слова тут помогут. Он делает шаг к выходу, но путь преграждает молодой человек, видимо, тот самый, который окликнул противным прозвищем. Он смотрит на Феликса пьяным взглядом и улыбается. Мальчишку передёргивает. Пятясь назад, Феликс понимает, что это нихрена не шутка, его скрутят и изнасилуют. — Чё надо? — басит Феликс. Его глаза горят от недовольства и страха, а ногти царапают вспотевшую кожу ладоней. Он делает шаг назад — незнакомец целых два к нему. Феликсу некуда бежать, а золотая клетка перестаёт быть лишь метафорой. Незнакомый Феликсу парень лишь пожимает плечами и глупо улыбается. У него красные от алкоголя щёки и шальной блеск в глазах. — Ты один? Могу составить компанию, — парень подходит ближе. Феликс отскакивает к барной стойке и прижимается бёдрами к стулу. — Смею тебя огорчить, но я с другом, — Феликс зажёвывает губы, стоит поймать вопросительный взгляд незнакомца, — он… Он отошёл покурить, скоро вернётся, так что можешь идти своей дорогой, — на последнем слове феликсов голос вздрагивает. Мальчишка запрыгивает на стул и сводит худые коленки. Внутри всё переворачивается. — Давай вместе подождём твоего друга? Я не против буду с ним познакомиться, — пьяно растягивая слова, незнакомец подходит ближе, смотрит на Феликса и усмехается, — куколка, — он лезет обнять мальчишку. Противный запах перегара, и Феликс хочет спрятаться. — Ну-ну, полегче, дружище! Принцесса явно не рада твоему присутствию, — Феликс скашивает глаза. — Иди и протрезвей, животное, противно смотреть, — Хёнджин в отвращении кривит губы и смотрит сверху вниз на незнакомца, всё ещё желающего обнять скуксившегося мальчишку. — Быстро. Феликс низко опускает голову и убегает от прикосновений к себе. Он становится рядом с Хёнджином, который дышит часто и смотрит на пьяного парня тёмными глазами. Феликс цепляется небольшими пальчиками за хёнджинову футболку и выдыхает. — А ты кто такой? — незнакомец осматривает Хвана с ног до головы. — Я его… — Ой, не успел тебе сказать, прости! — Феликс тянет уголки губ вверх. — Это мой друг, — он делает небольшую паузу, — и ебёт он меня без ревности, пока такие, как ты, пытаются подойти и обнять. Парень скрывается из виду, и Феликс позволяет себе спокойно выдохнуть. Хёнджин смотрит на него сверху вниз и усмехается. — Вляпываться в неудачные знакомства ты умеешь, горе луковое. Ну почему ты такой, м? — Хёнджин приглаживает растрепавшиеся волосы на чужой макушке. — Я не знаю, — он бурчит, цепляясь пальцами сильнее. — Заткнись, бесишь, — Феликс прижимается щекой к хёнджиновому плечу, потираясь и вдыхая запах его тела. — Пойдём отсюда, пожалуйста. — Как пожелаешь, принцесса.

***

Феликс вжимается спиной в мягкую спинку сиденья и смотрит в окно на проносящиеся мимо огни. Хёнджин ведёт машину быстро, сжимает бедро Феликса длинными пальцами свободной руки и выдыхает. До хёнджинова дома они доезжают в полной тишине и темноте, лишь луна сияет высоко в небе. Выйдя из машины, Феликс съёживается от резкого порыва холодного ветра. Кожа покрывается мурашками, и мальчишка спешит зацепиться за Хёнджина и идти в его объятиях. В доме темно. Феликс не видит собственного носа. Хёнджин пропал из объятий. Растворившись в темноте и исчезнув, словно из жизни, он спешит напомнить о себе. Коснувшись мягких волос, Хёнджин притягивает мальчишку к себе. — Такой крохотный, — широкой ладонью проходится по узкой спине. Феликс всхлипывает ему в плечо. — Не плачь, — Хёнджин обнимает крепче. — Мне было страшно, — Феликс находит ладонями хёнджиново лицо, оглаживает пальцами щёки и приподнимается на носочках, — а ты — чёртов принц, который всегда приходит вовремя, — он выдыхает горячий воздух и прикрывает глаза. Ладони Хёнджина находят место на тонкой феликсовой талии. — Это плохо? — Хёнджин усмехается. — Разве принц не должен спасать свою принцессу? — У нас не отношения, а хер пойми что, — Феликс жмурит свои очаровательные глазки, поддаётся вперёд и целует Хёнджина в губы. Ли делает это, словно последний раз в жизни, давит языком на зубы и касается чужого, ощущая всем телом жар давящего на мозг возбуждения. Он задыхается от поцелуя, давится собственной слюной и исчезает в забвении. Феликс вспоминает эти губы, касания больших, крепких рук к своему телу и чувства, поглощающие с каждым разом всё ярче и желанней. — И не говори, принцесса, — Хёнджин улыбается в поцелуй и подхватывает хрупкое тело под бёдра. — Всем бы такие отношения. Феликс кивает. Руками он обнимает Хёнджина за шею, носом зарывается в его длинные тёмные волосы и расплывается от чужих действий. — Ты пропал на целый месяц, — Хёнджин шепчет слова на ухо, укладывая мальчишку на постель. — Ни сообщения, ни звонка, — он сжимает пальцами стройные бёдра, толкаясь между ними, — даже на мои не отвечал. Феликс приоткрывает рот в немом стоне, который разбивается о чужое сознание, словно хрустальная ваза о твёрдый пол. — Ты правда думаешь, что эта тема подстать обстановке? — он стягивает с Хёнджина его футболку, приподнимается на локтях и смотрит в тёмные глаза, которые горят возбуждением в свете луны. — Красивый… — Я волновался, — Хёнджин тянет уголки губ в кривой улыбке и целует Феликса в линию его челюсти. — И этих слов мне вполне достаточно, спасибо. Феликс стонет тихо, утыкается лбом в хёнджиново плечо и приподнимает бёдра. Тело его горит, плавится, трескается на кусочки, а душа разваливается от жадности и желания, которые Феликс продолжает держать в себе. — Я помню, о чём ты просил в нашу прошлую встречу, принцесса, — Хёнджин смотрит полыхающими глазами несколько секунд. Феликс видит, как напрягаются мышцы всего его тела. — Блять… Феликс принимает в себя два пальца. Скользко, мокро, горячо, Хёнджин разводит их под углом и задевает простату, целуя в основание тонкой шеи. Мальчишка стонет, царапает широкую спину и выгибается навстречу. Его маленький член дёргается в воздухе, сочится, он стыдливо всхлипывает, а слюна течёт по подбородку. Феликс открыт и готов принять в себя как можно больше, чтобы задохнуться и пропасть окончательно. Хёнджин облизывает пересохшие губы, вынимает пальцы и стягивает с себя мешающие джинсы. Разводя ноги шире, Феликс оттягивает свои волосы, дышит часто и смотрит сквозь слёзы на картину, которая засядет в памяти — Хёнджин размазывает жилистыми пальцами смазку по своему толстому длинному члену. Он упирается красной горячей головкой в разработанный анус, всматриваясь в заплаканное от удовольствия лицо, и делает толчок внутрь. Феликс закусывает губу, жмурится и громко стонет от ярких ощущений и наслаждения долгожданной заполненности. Да, его собирается трахнуть самый красивый мужчина на свете своим большим членом! Феликс разрывается. Хёнджин проникает в него на всю длину, идеально заполняет и задевает простату резкими толчками, которые заставляют Ли стонать и пускать слюну. Хёнджин натягивает кожу на животе мальчишки, наблюдает своё движение и ухмыляется. От этой картины член Феликса дёргается в воздухе. — Я сейчас… боже, Хёнджин! — Феликс вскрикивает, хватается за плечи и хрустит позвоночником. Хёнджин меняет угол проникновения и резко двигает бёдрами. Пальцы оставляют на бёдрах Феликса синяки. — Ты прекрасен в своём беспорядке, — шёпот на ухо и мальчишку уносит куда-то очень далеко. — Кончи для меня. И Феликс слушается. Он кончает от пары толчков, крепко сжав Хёнджина в себе и запрокинув голову от яркого количества звёзд перед глазами. У Хвана от вида кончающего Феликса сносит крышу. — Блять, принцесса, — он рычит, сжимает мальчишку в своих объятиях и кончает следом. Ли вздрагивает, отходит от оргазма и почти засыпает от аккуратных движений Хёнджина, которыми он приводит в порядок обмякшего мальчишку. Наспех приняв душ, он укладывается рядом с Феликсом, загребущими руками притягивая того в свои объятия. — Хён, а я ведь правда полюбил тебя очень сильно, — сонно бормочет мальчишка и носом трётся о голую грудь Хвана. Хёнджин улыбается, целует в макушку и шепчет тихое: — А я тебя сильнее, принцесса.