Часть 3
18 июня 2021 г., 21:07
Сяо Чжань заканчивает бесконечную возню с заказчиком и удачно разбрасывает встречи с новыми художниками, так что у него появляется хоть немного больше времени, которое он может уделить Ибо. Общения катастрофически не хватало. Удивительно, насколько быстро вырабатывается у человека потребность в ежедневном общении.
Через несколько дней Сяо Чжань во время переписки позвонил Ибо, чтобы узнать, не передумал ли он. Тот быстро дал понять, что свой ответ не изменит и готов к дальнейшим действиям. Так что Сяо Чжань назначил очередную встречу, как обычно, у него дома в выходные. Ван Ибо нервничал. Сильно. Все-таки он никогда не практиковал. Но пришел в воскресенье к Сяо Чжаню хоть и немного дерганный, но полный перманентной уверенности, что это именно то, чего он хочет.
– Проходи на кухню, я заварил чай, – говорит Сяо Чжань.
Ибо тихой сапой просачивается на свое привычное место, трет ладони и внимательно заглядывает старшему в лицо, пока тот ставит на стол печеньки и рисовые пирожные.
Когда гэгэ садится рядом, Ибо неосознанно вздыхает.
– Бо-ди, не волнуйся, ладно? Мы просто поговорим.
Ибо согласно кивает. Во рту пересохло. Он отхлебывает чай и аккуратно ставит кружку обратно.
– Значит, ты был в Клубе.
Не спрашивает – утверждает. Но Ибо понимает, что ему нужно развить мысль. И он рассказывает.
– Это был единственный раз, гэ. Меня Мэн-Мэн отвела. Но… я как тебя увидел... – Ибо резко замолкает, его лицо горит. Это оказалось сложнее.
– Хорошо. Я так понял, ты уже про меня разузнал, что мог, – Сяо Чжань беззлобно журит его, треплет по волосам. – Знаешь, что я в Теме давно и что брал перерыв. Обещаю тебе, я несу ответственность за свои действия. Тебе ничего не будет угрожать. Перерыв в практике никак не скажется на качестве моей работы и твоей безопасности. Все также будет прописано в договоре, о котором мы тоже поговорим сегодня, но попозже. Я хочу, чтобы ты перестал цепляться за кружку так, что она сейчас треснет, и выдохнул.
– Расскажи, есть ли у тебя какие-то предпочтения, желания. Границы. Мне важно понимать, что для тебя неприемлемо, Ибо. Я знаю, что для тебя все это ново, ты всегда сможешь дополнить список как своих табу, так и каких-то предложений.
Ибо расцепил пальцы и размял ладони.
– Я не знаю, гэ. Просто… Наверное, хочу идти по нарастающей, – Ибо немного поворачивается к Сяо Чжаню, подтягивая к себе колени, еле умещаясь на сидушке. – Пока что ничего слишком интенсивного. И лучше без каких-либо следов на видных местах. Я занимаюсь в футболке, так что нужно, чтобы по крайней мере руки по локоть и шея были чистыми. Сяо Чжань согласно кивает и, видя, что Ибо опять мнется, добавляет:
– Говори все, что считаешь нужным.
– Это все. Просто непривычно с тобой говорить об этом…
Мужчина гладит его плечо, мягко сжимая.
– Ты всегда можешь сказать, что это тебе не подходит. И мы просто врубим фильм и будем, как обычно, прекрасно проводить время.
– Нет, Чжань-гэ. Мне это нужно. Я хочу. Просто мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть. Расскажи мне, что ты собираешься делать.
– Для начала мы с тобой установим несколько правил. Во время сессии будешь обращаться ко мне на «Вы» и называть меня Дагэ: обычно же ты не используешь это обращение, так что оставим его для сессий. – Ибо кивает. – Стоп-слова. Я предлагаю использовать систему светофора, но, если захочешь, придумаешь свои. Зеленый – продолжаем, желтый – пауза, красный – полная остановка. Ты же знаешь, что это та часть ответственности, которая лежит напрямую на тебе? Я могу не почувствовать твое состояние, так что ты должен сообщить мне, если посчитаешь, что нужно остановиться или передохнуть.
Ибо активно кивает, и Сяо Чжань не сдерживает улыбки.
– Хочешь попробовать обратиться ко мне сейчас, как будешь делать это во время сессии?
Ибо густо краснеет и через пару мгновений открываний и закрываний рта выдает:
– Дагэ…
– Молодец. – Сяо Чжань так искренне доволен им. Ибо быстро облизывает сухие губы и вглядывается так внимательно в суженные улыбкой глаза Дагэ. – А теперь попроси меня позаботиться о тебе.
– Позаботьтесь обо мне, Дагэ.
– Умница.
Он кладет ладонь на щеку свернувшегося на стуле Ибо и, когда тот скорее неосознанно льнет к ней, поглаживает мягкую кожу, потом кончиками пальцев трогает хрящик уха, ласково тянет мочку. Ибо закрывает глаза. Его немножко ведет. Но сейчас перед ним не кто-то и уже даже не гэгэ. Его лица касается Дагэ. А Ему можно даже больше, чем Чжань-гэ.
– Пойдем в гостинную, милый.
Ибо открывает глаза и слегка поднимает брови.
– Покажешь, как встанешь передо мной в позу. Дальше мы сегодня не зайдем. Цвет?
Ибо выдыхает. Его окатывает волной жара, а в животе тепло тяжелеет.
– Зеленый.
Сяо Чжань поднимается с места и, не оборачиваясь, идет в комнату. Садится в кресло и наблюдает, как Ибо опускается перед ним на колени, заводит руки за спину, нервно облизывает губы.
– Ноги шире, спину ровно.
Ибо тут же исправляется, и Сяо Чжань замечает, что диди начинает возбуждаться, по тому, как слегка натягивается ткань между разведенных бедер. Он наклоняется к Ибо, опираясь локтем на колено, и мягко сжимает его подбородок пальцами, приподнимает.
– Голову выше. – Ибо замирает, часто дыша.
– Хорошо.
Ему так стыдно от того факта, что у него уже, блять, стоит, но так хорошо от всего происходящего. Он стоит неподвижно, а Дагэ неторопливо гладит его по волосам, щеке, шее.
– Что надо сказать Дагэ за то, что Он делает?
Ибо снова облизывает губы и смотрит на него оленьими глазами.
– Спасибо, Дагэ.
– Правильно, – Сяо Чжань нежно оттягивает прядку на затылке Ибо, отчего тот жмурится.
– Я принесу наш договор, ты пару дней будешь его читать, анализировать, думать. Это необходимо, чтобы Я лучше понимал тебя, и не было необходимости обсуждать детали непосредственно во время самой сессии. Ты отметишь все пункты, которые хоть как-то будут тебя смущать, и мы их обсудим. Даже если тебе будет неловко, стыдно о чем-то говорить, ты укажешь, на что Мне стоит обратить внимание. Хорошо?
– Да, Дагэ.
– А сейчас посиди так еще немного для Меня.
Сяо Чжань встает и идет за бумагами, когда понимает, что у Ибо уже сильно затекли ноги, по тому, как тот начал ерзать. На первый раз всяк хватит. Он успел полюбоваться Ибо, стоящим на коленях перед ним. Для Него.
– Можешь встать, Ибо. На сегодня мы закончили.
Ибо неловко поднимается и одергивает футболку, стараясь прикрыть стояк, берет стопку бумаг. Сяо Чжань бесконечно умиляется такому Ибо. Думает, сказать ли ему, что это нормально, но решает воздержаться от комментариев вовсе. Только напоследок, уже провожая, интересуется:
– Все нормально?
Юноша неловко отводит глаза, прячет прекрасно-красное лицо за челкой.
– Да, Чжань-гэ.
– Напиши, как будешь дома.
Дома Ибо откладывает бумажки на стол и падает на кровать. Он точно не готов читать договор сейчас, он и так перевозбужден до предела. Пальцы подрагивают, когда он пишет Сяо Чжаню.
21:43 Бо-ди: «Я дома»
Сяо Чжань присылает в ответ стикер. Ибо смотрит в экран пару секунд и допечатывает.
21:43 Бо-ди: «Мне понравилось»
Пусть это и было очевидно по тому, что у него колом встало, хотелось сказать это словами. Ну хоть в переписке. Ибо кладет ладонь на напряженный член и легко гладит, глядя на «печатает…» в чате.
21:44 Чжань-гэ: «Мне тоже, Бо-ди. Очень».
Ибо шумно выдыхает и сжимает член через ткань. А потом, недолго думая, отбрасывает телефон в другой угол кровати и стягивает штаны ниже колен. И сладко дрочит, думая о Дагэ, о Его руках на своем лице. Сяо Чжань и раньше прикасался к нему. Они трогали друг друга постоянно. Но в этот раз Ибо кажется, что каждый участок кожи, где его коснулся Дагэ, вот-вот воспламенится.
Он кончает с такой силой, что в ушах стоит звон, а тело некоторое время отказывается хоть как-то его слушаться. Лежит расхристанный на кровати, стреноженный штанами, с рукой, перепачканной в сперме. В удовольствии поджимает пальцы на ногах, расслабленно поглаживая живот. Сяо Чжань ведь понимает, чем сейчас занят его диди, да? Эта мысль возбудила бы Ибо, не кончи он только что, так что он просто нежится в сладком томлении, выравнивая дыхание.
Сяо Чжань в это время тоже ласкает себя. Как ему хотелось написать Ибо что-то в духе «Хорошо расслабься, милый» или «Я знаю, ты думаешь сейчас обо Мне». «Потому что я тоже думаю о тебе»… Но это все и так очевидно. Зачем эта пошлость? Он прижимает пальцы к губам, быстро надрачивая под головкой и откидывая голову на спинку рабочего кресла. Боже, как же идеально Ибо выглядит в его ногах. Он думал об этом так долго, а теперь может воплотить в жизнь. Если раньше было сложно игнорировать подобные непристойные мысли, то теперь Сяо Чжаню кажется, он сотрет ладони до мозолей еще до второй их встречи как Дома и саба. Теперь можно не просто позволить себе представить, в какой-то мере осуждая себя за это. Теперь можно планировать. Ох, он даст своему мальчику все, что тому будет нужно. Ведь его диди такой нуждающийся, такой голодный. Как он смотрел на Сяо Чжаня, Боже. Он кончает с шумным выдохом и еще пару раз скользит сомкнутыми пальцами по члену.
Этот день кажется им обоим каким-то вырванным из реальности. Не настоящим. Как будто сон, после которого надо долго смотреть в потолок, чтобы осознать его нереальность. В который хочется вернуться.
***
Первой мыслью Ибо после пробуждения было: «Я действительно стоял на коленях перед гэгэ». Остаточное опьянение от пережитых вчера эмоций слегка дезориентирует. Даже рабочий день в студии проходит налегке. Ибо прогоняет свою смену и, довольный результатом, прощается с коллегами. Выйдя на улицу, он понимает, что сегодня не так холодно, как было всю прошлую неделю, так что пишет Сяо Чжаню. 18:17 Бо-ди: «Не хочешь прогуляться?» Ибо решает, что, даже если Сяо Чжань окажется занят, ему будет полезно побыть на свежем воздухе, насколько он может быть таковым в мегаполисе, так что двигает в сторону галереи гэгэ. 18:54 Чжань-гэ: «Я сейчас заканчиваю, ты уже ушел?» 18:55 Бо-ди: «Нет. Я могу подъехать к тебе» 18:59 Чжань-гэ: «Буду ждать». 19:00 Чжань-гэ: «Я ужасно голодный, зайдем поесть?» 19:00 Бо-ди: «Конечно, гэ» Сяо Чжань встречает его на выходе из метро. Радостно улыбается и обнимает за плечи. Ибо, конечно, обнимает его в ответ, и, отстранившись, трет подмерзший нос. – Куда пойдем? – Ты замерз? Можем зайти в ресторанчик совсем рядом или прогуляться до другого. Там хот-поты вкуснее. – Я не замерз, – мотает головой Ибо и шмыгает носом. Сяо Чжань тянется к его носу и, дотронувшись, хмурится, мягко тянет за него, ухватив указательным и средним пальцами. – Не замерз он… – Чжань-гэ, это только нос холодный, мне правда тепло, – возмущается он. Не ребенок же. Хотя забота гэгэ, как обычно, карамелью разливается внутри. Сяо Чжань стаскивает свой шарф и укутывает в него Ибо, а на неразборчивое «Сам же замерзнешь, гэ, не надо…» отвечает: – Я не слонялся по улице целый час в отличие от некоторых. Потерплю. Ибо затихает и натягивает шарф выше, прячась по самые глаза. Они занимают столик и заказывают еду. Ибо, раздеваясь, думает, будет ли это чересчур, если он оставит на шее шарф Сяо Чжаня. Решает, что будет, и закидывает на вешалку поверх куртки, а Сяо Чжань же забавно фыркает, наблюдая, как Ибо крутится у своего пуховика. – Чжань-гэ опять заказал свою ужасно острую еду? – Вкусы не осуждают. И нет, сегодня не такая уж и острая. Ибо в недоверии косится на гигантскую тарелку, залитую красным соусом. – Хочешь попробовать, Бо-ди? – Я больше чем уверен, что я умру, но да. Хочу, – Ибо берет палочки и уже тянется к чужой тарелке, как Сяо Чжань, посмеиваясь, цепляет палочками крупный кусочек болгарского перца и подносит ко рту диди. Он кидает взгляд на мужчину и думает, что раньше подобные ситуации не казались такими интимными. – Давай же, – подначивает Сяо Чжань, покрутив сладким перчиком перед его лицом. Ибо обхватывает его губами и почти сразу же понимает, что перец абсолютно не сладкий. Губы начинает жечь. Возможно, не так сильно, как от некоторых других излюбленных блюд гэгэ, но менее больно от этого не становится. – Гэ! – сводит брови к переносице и открывает рот, глубоко дыша, чтобы как-то охладить его. Сяо Чжань смеется и протягивает ему стакан воды. – Ты сам согласился, Бо-ди. Он жадно смотрит на то, как движется кадык, пока Ибо пьет. И думает, что скормил бы ему еще пару кусков, чтобы губы покраснели, припухли. Чтобы он хватал ртом воздух, мило канюча. Ибо замечает его взгляд и облизывает губы несколько раз. Легче от этого не становится, но глаза гэгэ говоряще следят за розовым языком. Он немного поджимает губы и выдыхает, пытаясь остудить. – Гэгэ так нравится, как я страдаю? – Ты знал, что это остро, но съел. Любишь страдать, Бо-ди? – Ты протянул мне перец ко рту. Как я мог отказаться? Затихает, комкая ладонью салфетку. Сяо Чжань внимательно смотрит на него. Ибо идет ва-банк. – Чжань-гэ, давай встретимся на неделе. Гэгэ кладет в рот кусок жгучего мяса и начинает пережевывать, не отрывая взгляда от Ван Ибо. – В среду. В семь. Отвечает уверенно. Потому что специально расчистил вечер от остальных дел. Потому что сам не дождался бы выходных. Он видит, как Ибо тянет воздух носом и снова отпивает воду. Голодный бесстрашный ребенок. Пустой стакан с громким стуком возвращается на стол. – Хорошо. На улице, сытые и отогревшиеся, они еще прогуливаются чуть-чуть и расходятся у станции метро. Ибо разматывает шарф и протягивает хозяину. Гэгэ забирает шарф, но прощаться не торопится. – Прочитай договор, диди. Сначала нам надо разобраться с ним. Ибо кивает. – Я напишу тебе завтра, чтобы обсудить. Сяо Чжань мягко сжимает его локоть на прощание, и они расходятся по домам.***
– Ван Ибо! Хватит меня игнорировать! – шипит Мэн Цзыи в трубку. – Ничего я не игнорирую… – Конечно. Попросить бы твоего гэгэ выдрать тебя за это! – Мэн-Мэн! – Давай рассказывай. Мне же интересно. – Боже, ты знаешь, что такое личная жизнь? – Не забывай, кто ей посодействовал. Ибо вздыхает. Они правда в последнее время не так много общались с лучшей подругой. – Так что, вы поговорили? – Более чем… И у нас было что-то типа пробной сессии. Мэн-Мэн заинтересованно мычит в трубку. – Ты сейчас на работе? – Да, но у меня перерыв. Продолжай. Ибо трет переносицу и прикусывает щеку изнутри. – Это было даже круче, чем я ожидал… – Ох, Бо-Бо, я правда очень рада за тебя. Может, наконец перестанешь быть похожим на размороженную рыбешку и бесить меня своим кислым лицом. Она пару мгновений шуршит чем-то на том конце провода, пока Ибо молча закатывает глаза, и продолжает. – Бо-Бо, а теперь насчет работы. Мне тут портфолио обновить надо, побудешь моделью? Ничего слишком изысканного, нужны ч\б портреты. – Сначала оскорбляет, а потом… Да, без проблем. С тебя обед. Только… по-моему, у тебя и без меня есть кому попозировать, нет?.. – Хочу разнообразия. А если ты так спрашиваешь про мою личную жизнь, то, прошу, сядь, если ты стоишь. Помнишь же друзей своего Сяо Чжаня? Сюань Лу и Ван Чжочэна. Ибо, конечно, их помнит, но пока не может понять, как они связаны с Мэн Цзыи. С этой парочкой он пересекался не слишком часто, но был в хороших отношениях. Обычно в редкие совместные вечера они с Лу-цзе оккупировали приставку – которая не исключено, что появилась специально для них – а с Чжочэном хихикали над посапывающим посреди фильма хозяином квартиры. – Я с ними встречаюсь. Мэн-Мэн, конечно, не думает, что Ибо слишком резко отреагирует, но легкое волнение никуда не деть. – Что значит «с ними»? Встречаешься? – Да, Бо-Бо, мы теперь, эм… втроем. – Оу… Вау… Ладно, теперь я понимаю, почему ты молчала. – Но теперь мы разобрались. Думаешь, это слишком? – Ты знаешь, не мне осуждать за своеобразные предпочтения. – Вот и хорошо. Бо-Бо, может, я приеду к тебе с ночевкой в ближайшие дни? Будет время обсудить все. – Конечно. Давай я, как определюсь со свободным временем, тебе напишу. – Буду ждать. Не пропадай, братишка.***
На следующий день Ибо просит Бубу подменить его и посвящает день изучению договора. С приличными перерывами между абзацами, потому что картинка неумолимо возникает перед глазами при прочтении особо интересных пунктов. Указывает в необходимых полях информацию об отсутствии аллергий и хронических заболеваний, прикладывает информацию о последних сданных анализах на ЗППП. Читает отдельный лист с информацией о неразглашении. У Ибо горят уши, когда он доходит до пунктов, касающихся самой сессии, но продолжает изучение. Иногда, как только становится понятно, о чем идет речь, помечает пункты жирным минусом… Где-то оставляет знаки вопросов, потому что… Возможно,ему и хотелось бы попробовать что-то экзотическое для себя, но позже. Ибо приятно думать об этом «позже». Почему-то он уверен, что у них все получится, и их «договор» не ограничится парой встреч. Ибо действительно надеется, что Сяо Чжань погрузит его в Тему, мягко направит, если сам Ибо не решится из-за своей неопытности. 20:04 Бо-ди: «Чжань-гэ ты свободен? Я могу позвонить?» Через пару минут Сяо Чжань сам звонит ему. – Привет, Бо-ди. Как твой день? – День... эм. Продуктивно. Я читал договор. – Вот оно что. – Я бы хотел… – Ибо сел ровнее и прочистил горло. – Давай обсудим все, что вызвало у меня вопросы. Он надеялся, что если соберется и будет воспринимать этот разговор больше как деловую сделку, то ему будет легче объясняться с Сяо Чжанем. Потому что, хоть Ван Ибо нельзя назвать скромником, и он не девственник, содержание их разговора будет более интимным, чем просто разговор о сексе. – Конечно. Дай мне пару секунд, я достану… – На том конце провода слышится шуршание. – Начинай. – Для начала… – Ибо покусал губу и зачитал: – «Доминант может использовать тело Сабмиссива для сексуальных или других действий по своему усмотрению в Отведенный период или во время дополнительных сессий». Подразумевается ли… Ибо замолкает и переводит дыхание. Он не может сейчас напрямую спросить, собирается ли его друг, коим Сяо Чжань все еще является, спать с ним… – Я не планировал заниматься сексом с тобой, Бо-ди. В любом случае, я говорю сейчас не конкретно про секс, мы всегда сможем обсудить поправки, если ты передумаешь насчет чего-то или я захочу предложить тебе что-то, что ранее не обсуждалось. – Да. Хорошо. – Ибо ставит себе в голове плюсик: на один пункт меньше. – Дальше... «Сабмиссив не должен ласкать себя или заниматься сексуальным самоудовлетворением без разрешения Доминанта». Я... Чжань-гэ, я правда должен буду спрашивать разрешения, чтобы подрочить? «С ума сойти!» – подумал Ибо, чувствуя, как его член с радостью отзывается на мысль, что его гэгэ может контролировать абсолютно все удовольствие, которое он может получить. – С того момента, как мы подпишем. Что, я рассчитываю, произойдет завтра. – В голосе Сяо Чжаня была слышна улыбка. – Ибо, давай я объясню, что я думаю на этот счет. Мы не собираемся поддерживать Д\С отношения 24\7. Как-никак вне Темы мы друзья, и я не хочу этого менять. Но я подозреваю, что встречи раз в неделю мне, впрочем, возможно, как и тебе, будет не хватать. Я попрошу, если для тебя этот вопрос не категоричен, оставить данный элемент контроля. Ибо прижимает член основанием ладони. На мгновение его охватывает вспышка такого яркого возбуждения, что собрать мысли становится еще сложнее. Выдыхает в трубку: – Договорились. У Сяо Чжаня есть ответ на любой его вопрос, он готов объяснять все на пальцах снова и снова. И Ван Ибо, кажется, готов отдать ему чуть больше, чем всего себя. Они говорят больше получаса и, когда диди вычеркивает очередной вопрос, уже изрядно устают от этого деликатного разговора. Даже не из-за смущения, а банально из-за общей эмоциональной нагрузки. У диди остается последний выведенный пункт. «Контроль дыхания». Он поджимает губы. – Бо-ди, ты закончил? Или есть еще что-то? – Да. Последнее, гэ. Насчет контроля дыхания. Я бы хотел попробовать. Ты умеешь? Гэ, я не сомневаюсь в тебе, просто хочу знать... – Ибо, ты не то что можешь, а должен спрашивать о таких вещах. Мы же сейчас обсуждаем все, что поможет нам лучше поймать нужную волну. Без доверия мы далеко не уйдем. Я гарантирую тебе полную безопасность во время сессий. И да, я уже работал с удушением, так что, если ты дашь добро, я смогу сделать это. – Я не притронусь к тебе, если не буду уверен в том, что тебе это никак не повредит, в этом ты можешь быть уверен. – Спасибо, – Ибо расслабляет плечи и прикрывает глаза, слыша тихий мягкий смех Сяо Чжаня. – Жду тебя завтра, Бо-ди. В семь.
