Джо и Рэми

Часть первая. Трагическая. Рэми ненавидела свои каблуки, и временами решение пойти на клиническую трансфузиологию, до дома еще было метров сто, которые не украшали полные сумки свежих овощей и она про себя говорила ругательства на каждый шаг, попутно выясняя, насколько богато представлен в ней фольклор. Каблуки, курс трансфузиологии, «живая» диета, курсы трансерфинга и онлайн консультации психолога-индуса – она делала все, чтобы справиться, быть позитивной и борцом. Но Лиз вчера сказала, что ей просто нужен качественный секс. Секс!!! Какой примитивной была ее коллега на кафедре и как злил этот подход. Она борется с болезнью, а не избавляется от депрессии. Глупая! Глупая Лиз! И так права она насчет тепла и понимания, поддержки и….да, секса, которых у нее уже нет почти год, год диагноза и ее самоотверженного решения расстаться с Дженни ради блага той. Лестница таунхауса была непривычно скользкой после дождя и победная первая ступенька оказалась фатальной для латука, брокколи и этой долбанной спаржи, которую она искала так долго. Пакеты разлетелись до самой проезжей части и Рэми впервые за год сдалась. Прислонившись к стене она сдалась. Часть вторая. Выруливающая) Окно квартиры-мастерской распахнулось, Джоселин, свесившись через карниз, пыталась поприветствовать Рэми, свою любимую и всегда печальную соседку, когда поняла, что сегодня день ее откровенно не задался. Спешно смыв с рук глину и нацепив кое-как балетки, Джоселин бегом спускалась исправить хоть одну несправедливость. С хохотом вывалившись на крыльцо с пакетом, откидывая с лица свои непослушные светлые кудряшки, она принялась собирать несчастную спаржу и, весело размахивая огурцами, ругалась на мокрые ступеньки, неосторожность Рэми, пока не поняла, что та ей не отвечает. Джоселин повернулась к соседке….та стояла, закрыв лицо рукой. Как всегда элегантная, на шикарных каблуках, в белой блузке и легких летних брюках. Джоселин видела только мучительно поджатые губы, которые обычно, при виде нее, расплывались в улыбке. Она неуместно залюбовалась Рэми, в груди что-то дрогнуло от жалости и какого-то нового чувства. Робко приблизившись, она убрала руку Рэми от лица, нежно убрала со лба ее волосы и пристально заглянула в глаза. - Не смей, ты борец! Ты восхищаешь меня с первого открытия моей студии тут, благодаря тебе я закончила своего Орфея, он же просто символ нашей дружбы площадками! - голос Джоселин дрожал от негодования, желания помочь и желания погладить шикарные волосы Рэми, обнять ее и….и позвать в студию. А ведь это идея!!! - Рэми! Ты будешь моей моделью, я начала статую Симонетты и ты просто копия, ты просто обязана мне помочь, - «борец» не реагировал и только устало отмахнулся. - Джоселин, ты безумно солнечная и светлая и веселая, но иди на фиг, - от неожиданности Джоселин подняла свои огромные зеленые глаза на Рэми и в ту же минуту девушки расхохотались. Ах, как смеялась Рэми, ее улыбка была немного хищной и волнующей, под стать ее сильной натуре, комплекции и волновала Джоселин с тех пор, как они завели традицию пить чай на веранде студии по средам и четвергам. Она бы слепила скорее с Рэми не Симонетту, а пантеру или рысь. Часть третья. Для страждущих. Лишь звон ключей на площадке выдавал присутствие соседок. Джоселин в растерянных чувствах открывала студию, Рэми заносила вещи и гладила Бипа, маленького трехного пса, спутника ее одиночества. Вздохнув, Рэми повернулась: - Послушай, мне правда нечего делать дома и я терпеть не могу спаржу, а твоя Симонетта вроде нравилась Медичи и, значит, сравнение лестное, ну, и памятник не повредит, если я все-таки не справлюсь. – мрачно пошутила она. У Джоселин перехватило дыхание, еле скрывая радость, она распахнула дверь и кивком предложила зайти. Рэми окинула взглядом знакомую студию, витражи наполняли комнату волшебным светом, разноцветные блики падали на хозяйку, ее легкий белый комбинезон на голое тело был признаком начала творческого процесса. Джоселин нравилось ощущения трения от одежды, о чем она однажды без стыда призналась Рэми. Почему раньше она не замечала эти беззащитные кудряшки, взгляд нашкодившего ребенка и плавность ее движений. - Ты очень красивая. – внезапно вырвалось, Рэми отвела взгляд. – но почему всегда один и тот же комбез? - А ты вечно сводишь все в шутку? – парировала Джоселин и усадила соседку на мягкое кресло в викторианском стиле. – работа займет час, полтора, ты знаешь, что я люблю работать молча и под Two feet. - Полтора часа вытерплю за традиционный вкусный чай. – Рэми поняла, что волнуется и нарочито небрежно развалилась в кресле. Джоселин достала из морозилки огромный пакет со льдом: - Основа для фигуры вылеплена, мне понадобится много льда для продолжения работы), а тебе немного для виски. – она подошла с кубиками льда в одной руке и бокалом Jack’а в другой, каждый кубик Джоселин роняла в виски, пристально глядя в глаза Рэми. Через минуту комната наполнилась «I feel like i'm drowing». Рэми закрыла глаза, сделала глоток виски и с шумом выдохнула, огненная вода ненадолго отвлекла от зрелища, которое странно будоражило. Соседка мило скрепила кудряшки в свободный высокий пучок, взяла кубик льда и медленно водила им по ладоням. - Работать холодными руками – странная привычка, но, черт, какая эротичая. – виски сделал свое дело, в мыслях стыд уступил место волнению. Джоселин набирала руками глину, капли стекали по комбинезону, который тут же становился прозрачным в этих местах, нежные поглаживания будущей статуи заставляли Рэми шумно дышать и радоваться, что громкость на полную. - Еще Jack’а натурщице! – Рэми перекричала музыку. Джоселин улыбнулась, вытерла сукном руки и танцующей походкой подошла. Ее комбинезон уже почти ничего не скрывал, легкий шифон частично обнажал грудь и соски, Джоселин заметила взгляд Рэми и лишь немного покраснела, не отводя взгляда. - Черт, черт, черт! – думала Рэми. - Ты издеваешься? – произнесла она вслух, из последних сил сдерживаясь. Джоселин наклонилась к уху Рэми, обожгла дыханием: - Ты знала, что главное качество хорошей натурщицы – терпение, сможешь удержаться или мне тебя привязать? Рэми вскочила от возмущения, скульптор была на целую голову ниже и она ощутила пьянящий аромат ее волос, они стояли так около минуты, пока Джоселин не подняла на нее свои зеленые, с расширенными зрачками, глаза. Ее беззащитность, хрупкие плечи, покорность во взгляде пробуждали в Рэми то, с чем ей уже было сложно справиться. Она запустила руку в белокурые локоны и с силой сжала, Джоселин слегка застонала, но не отводила взгляда. - Что ты делаешь, - прошептала одними губами Рэми, притягивая девушку к своим губам, Джоселин отвела взгляд и Рэми уже не могла себя сдерживать, она впилась в ее губы с желанием выпить до дна. - Подожди, - сдавленно прошептала скульптор, немного отстраняясь. - сначала слепи меня. И потянула за собой к столу со льдом и глиной. Зачерпнув рукой уже слегка подтаявший лед, она вложила в руку Рэми самый крупный кубик и прислонилась к столу, запрокинув голову. Часть четвертая. Конечная. Кубик льда оставлял на шее мокрый след и мурашки, Джоселин взяла руку Рэми и положила ее на свою шею, та неосознанно слегка сдавила ее и с наслаждением хищника услышала стон. Исступление захватывало Рэми, схватив свободной рукой стек со стола, она подцепила пуговицу комбинезона, та не поддалась и, с нетерпением откинув его, она дернула тонкую ткань, обнажив плечи и грудь. Джоселин шумно выдыхала под сильной хваткой, прижатая к столу, комбинезон намок полностью и отсутствие белья сделало его просто легкой дымкой на дышащем страстью теле. - Достаточно? Или добавим глины? – не дождавшись ответа, Рэми развернула девушку и уложила обнаженной грудью на стол с мокрой глиной. - Не давай мне дышать воздухом, я хочу дышать только тобой! – умоляла Джоселин. Рэми оставила ее лежащей на столе, взяла сукно и оторвала длинную полоску. Подошла к девушке и обернула полоску вокруг шеи. Потянув за «поводок», она заставила Джо выгнуться, второй рукой отодвинула шорты комбинезона и, задержавшись немного, вошла в нее двумя пальцами. Массивный стол двигался в такт, голос Джоселин было не узнать, она дрожала под Рэми, пока та прижалась к своим пальцам всем телом и вгоняла все свое безумие и страсть в разгоряченное тело. - Не могу выразить тебе признательность в двух словах. – сказала Рэми, притянув Джо еще ближе, поражаясь ее гибкости. Третий палец вызвал дрожь по всему телу, а затянутый сильнее «поводок» дал пальцам сладкое ощущение напряжения. Всего несколько движений и Джо выгнулась навстречу своим волнам, сжав ноги и содрогаясь всем телом. - Умница, девочка. – Рэми отпустила ее и оперлась на стол, приходя в себя. Джоселин, все еще дрожа, встала, подошла к дальнему шкафу и достала мягкий белый плед. Завернувшись в него, она приблизилась к Рэми, та стояла, опустив голову и громко дыша. - Иди ко мне. – Джоселин притянула ее к себе и красными от поцелуев губами прижалась ко лбу Рэми. – я приготовлю чай. Часть пятая. Испортить все). Рэми сидела на веранде студии в большом плетеном кресле, на ней уютным клубочком свернулась Джо и щебетала, что вместе они теперь точно победят болезнь. Рэми улыбалась новому дню, в котором она будет наполнена светом и любовью, исходящим от ее соседки. Она вдыхала аромат волос Джоселин и смеялась. Жить ей оставалось три месяца.