Братик.

Антон открыл глаза. Честно говоря, он не ожидал что его день рождения наступит так скоро. Обычно он ждал целый год, все 365 дней года он трепетал и считал дни. Теперь он просто не ждал дня, который наступил. Ромы рядом не было. Хотелось бы верить, что тот ушёл готовить подарок, но это не могло быть так, к сожалению. «Старший брат» не начинал делать дел с утра, если не поест. Бегемот. Парень вытянул руки, потягиваясь, а затем встал. Снизу доносилось шипение и кипение, так что Антон подумал о готовящемся для него вкусном завтраке. Дверь отворилась и зашла Оля. — Тоша! С днём рождения! — завизжала девочка кидаясь брату на шею. Антон прижал к себе худенькое тельце сестренки и зарылся носом в светлые волосы. Дверь снова отворилась, и не успел Антон подумать про проходной двор, как тёплые руки брата-парня обвились вокруг них. — Ну всё Оль, слезай, дай хоть на Тоху погляжу. — протарахтел Ромка своим уже ставшим мужским, голосом. Антон едва не фыркнул, заслышав наигранный бас. Оля послушно отошла, и Рома подошёл вплотную к возлюбленному. Антон глупо улыбнулся, ожидая поздравления, но Ромка лишь посмотрел на него загадочно, а затем схватил на руки и поднял в воздух. Антон едва не задохнулся и испуганно вцепился когтями в Рому, как котёнок, держащийся лапами за плотную кору деревьев. Рома не стал уподобляться рыцарям из сказок и повалил Антона на кровать, нависая и жадно целуя. Оля замерла, улыбаясь во все 32. Беловолосый мальчик закинул руки за спину партнера и отстранился, надеясь поглядеть парню в глаза. Рома хитро улыбнулся и лизнул Антона в губы, прошептав: «Доброе утро, малыш.» — не успел он толком отстраниться, как дверь снова отворилась, и судя по тихим и размеренным шагам, зашла мама. Оля тихо ойкнула, а Рома сделал вид, будто хотел обнять брата. — Доброе утро, Тоша. Эм, вы считаете это.. нормальным? — Что? Мы просто обнимаемся, мам. — ответил Рома, положа руку на ногу Антона. Тот вздрогнул. Конспиратор хренов! — Ну… нет, это не претензия, просто… я не ожидала, что вы настолько сдружитесь. Это было бы нормально, если бы вы жили вместе с детства, но… — Антон напряжённо смотрел на маму. Когда он наконец заговорил, его голос зазвучал взволнованно, отдаленно и не-по живому. — Что ты хочешь сказать, мам? — Карина тоже будто бы не поверила в слова сына. Не узнала его голос. Помолчав с долю секунды, она затараторила: — Поверьте, мальчики, вы можете мне доверять. Я приму вас любыми, вы — моя семья. Просто не скрывайте от меня ничего, пожалуйста. Ром, Антош, скажите честно: Вас связывает ещё что-то кроме братской любви? — Парни поглядели друг на друга. Антон перевёл взгляд на мать и сестру: те казались взволнованными. Сам парень разрывался и не мог выбрать. Вот уж действительно, влипли так влипли. Антон представил как вот таким тревожным взглядом мать будет провожать их обоих к психиатру, в случае если они скажут правду. Рома уже собирался расколоться, как вдруг Антон тихо и яростно выпалил: — И это мне вместо поздравления на день рождения? — Бедная женщина совсем растерялась, а Оля и Рома смотрели друг на друга в немом ужасе. В глазах Ромы читался страх, злость, отчаяние и… жалость к Карине. Оля же широко раскрыла голубые глаза, полные отчаянья. — Да, Тоша, с днём рождения тебя. Подарок уже ждёт тебя внизу. Простите меня, мальчики. — женщина наконец нашлась, что ответить. Антон кивнул, выдавив улыбку. Он приподнялся и хотел идти вниз, как вдруг Ромка удержал его. — Не злись, Тоха. По-моему, пора бы уже прояснить все. Мама и папа слишком много додумали сами. Я слышал вчера их разговор. — Он повернул голову к матери, а та не веря замотала головой. — Они думают, мы притворяемся, что в хороших отношениях. Они думают, я бью и запугиваю тебя. Они думают что нас втянули в передрягу, и мы ищем поддержки друг в друге, боясь рассказать им. Они думают, ты ненавидишь меня, и подпускаешь близко чтобы потом отомстить. Отец считает, я спою и развращу тебя. Мать считает что ты хочешь посадить меня за домогательства.Они оба думают что мы на наркоте, Антон! — слова зазвучали эхом в голове. Как родители могли такое про них думать!? Беспокойство это одно дело, но… — Переубедим их? — с надеждой спросил Рома. Антон кивнул и впился глазами в Карину, глядя на ее реакцию. Рома крепко сжал руку Антона и сказал. — Вы зря беспокоитесь, мам. Мы не на наркоте, мы не ведём себя так из-за личной выгоды и так далее. — Я люблю его, а он меня. — Тихо но внятно добавил Антон. — И…Оля все знала. Мама посмотрела на сыновей, а потом улыбнулась, к величайшему удивлению Антона. Она обняла их двоих, и из глаз ее невольно покатились слёзы. — Ну почему? Почему же вы сразу мне не сказали? Я же думала.. я же переживала! — Глядя на такую добрую и переживающую маму, Антону самому захотелось плакать. Он спросил, не веря своим ушам. — Ты серьезно, мам? — Конечно! Я так за вас рада, хоть на шалавах не женитесь. А у вас уже было что-нибудь? — Мам, мне только сегодня исполнилось шестнадцать. — напомнил Антон. — Ну все равно. — Я бы в жизни не тронул Антона, если бы он сказал мне «нет». — Вмешался Рома. — Он сказал мне как-то, что хочет остаться «мальчиком» до совершеннолетия. Я смогу ждать. — Карина растрогалась ещё больше. Пока она сжимала мальчишек в объятиях, они рассказали ей все. В комнату вошёл отец. — Это ещё что такое? Почему ты плачешь Карина? Расчувствовалась? Ну мы же репетировали, давай на счёт три. Раз, два, три… — Они не наркоманы, Дима! Они встречаются!