Эхо

Рави Я часто размышляю о том, кто я сейчас и кем я хочу быть через десять лет, но я амбициозна и заносчива, поэтому в один день я убеждена, что встану во главе компании моего отца и займу меценатский пост благодаря своей упёртости, а в другой - скрещиваю пальцы наудачу, чтобы сдать экзамен. «Чтобы получить все», говорил мой отец, который получил своё состояние по наследству от своего, «нужно отдать все». Но мне нечего отдавать, папочка. У меня ничего нет кроме бумажного пакета формата а4, доверху набитого пресловутым тщеславием: «Рави Дженсен - дочь влиятельного бизнесмена Рея Дженсена и его не менее влиятельной супруги - Лианы Дженсен». «Рави Дженсен - лучшая ученица средней и старшей школы». «Рави Дженсен - исполнительный президент школы». «Рави Дженсен - теперь ещё и редактор школьной публицистской газеты»...эй, кажется, вы забыли про лучшую-из-команды-поддержки-чирлидершу, кретины. Рави Дженсен, дочь семьи Дженсен и блаблабла. Я хранила вырезки из глянцевых журналов и газет в маленьком пакете, напоминающем мне о моей собственной ущербности, как предмет гордости и повод для похвалы, хоть и помнила: все, что есть у меня - заслуга семьи Дженсенов. Семья Дженсен... Мана небесная или кара? Два ныне успешных (и бесславных в прошлом) бизнесмена, и их дочь, купающаяся в лучах славы заодно с родителями, но не заслуживающая и капли ее. Хотя...стоп. Кажется я забыла, что есть люди, добившиеся мнимой славы ещё более гнусно. Я думаю о Хизер из старшей школы Святого Патрика, своей школьной подруге, лучшей подруге (тогда я была ещё наивной и не понимала, как дорого будет стоить дружба с фальшивой Хизер). Хоть это и пафосно, но кратко расскажу ее от третьего лица. Итак... Хизер и Рави учились в одном классе. Они дружили и каждый день проводили вместе: у них были общие интересы и увлечения, они любили проводить совместный досуг и читали друг-другу выдуманные истории вслух, пока однажды Рави не перечеркнула границы и не рассказала очередную историю, да только совсем не выдуманную. К глубочайшему несчастью, эту историю Хизер поведала журналистам. После этого жизнь брала на абордаж и наотмашь била Рави и ее семью по самолюбию и чуткой и неустойчивой нервной системе. К примеру, Лиана загремела в психиатрическую клинику, а Рэй потерял большУю часть акций своей компании. К слову, Хизер получила хорошую сумму наличных, позволивших ей уехать из Бостона в Массачусетс (словно та не могла уехать подальше) и поступить в Йель, а вот у Рави с того дня появился ещё один пакет, только с очень плохим назначением. Пакет для брани и предательств. К счастью, после истории с Хизер пакет никогда больше не пополнялся, и я наивно полагала, что никогда больше не пополнится. Итак, события из прошлого стали ступеньками с цокольного этажа на первый. И сейчас я обеими ногами стояла в холле своего университета в Стэнфорде, переполненного счастливыми лицами студентов-первокурсников и их трясущихся предков. Ставлю сто баксов на то, что большинство из школьных примерных девочек уже сегодня лишатся своего девичьего повода для гордости. Я и сама особо не отличалась скромностью: в школе меня считали тщеславной шлюхой. Что-ж, возможно, отчасти они и правы. Я презирала тех, кто был неугоден мне, меняла парней так же часто, как менялись сотрудники в Файв Гайсе, и часто спорила с директором, от души пользуясь своим положением. Но, вопреки мнениям, я не была злобной сукой. Я просто делала то, что думали обо мне остальные, подкрепляя их сплетни. Мне нравилось, как расширялись их рты, когда я не бросалась на них с пеной у рта доказывая их неправоту, а делала ещё хуже, чем в тех байках, которые обо мне травили. Когда ты ведёшь себя так - никто и никогда не догадается, где заканчиваются границы твоего сумасшествия. И я любила это. Я не надеялась, что что-то изменится здесь… Это солнечная, мать его, Калифорния, детки. Чьё-то плечо с силой протаранило мое, заставив меня зашипеть от боли. Подняв глаза я замечаю серые безынтересные глаза и светлые, цвета пшеницы, волосы. Я жду извинений, или ещё чего, скорчив гримасу и ухватившись рукой за ушибленное плечо, но парень не извиняется. Он бросает на меня мимолетный скучающий взгляд и просто проходит мимо, вынуждая меня проклинать его про себя за отсутствие манер. К черту, он наверняка не знает кто я такая, иначе, он бы уже нёс меня на руках. Я приглаживаю ушибленное место на своей руке и поправляю сумку на плече. Итак, Стэнфорд. Американская мечта. Мои ноги ступают по каменному полу и я внимательно рассматриваю каждый уголок. Мне не хочется восхищаться студенческим городком, но в глубине души я радуюсь тому, что оказалась именно здесь. Возле главного корпуса я нахожу информационные блоки и начинаю искать своё имя в списке на зачисление факультета по Мировой политике. Я сосредоточенно вожу пальцем по именам, пока не натыкаюсь на своё прямо в центре списка. Кто-то встаёт прямо за моей спиной и я напрягаюсь. Аккуратно я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кому хватило наглости вставать позади меня и вижу девушку. Та на несколько сантиметров выше меня. Она смотрит мимо меня, на тот же список, в котором я искала фамилию «Дженсенов». - Проблемы? - спрашивает она, не глядя на меня. Я застываю от такой дерзости всего на долю секунды. - Стоило подождать, когда я отойду, - ледяным тоном отвечаю я. Девушка наконец обращает на меня внимание: ее взгляд ползёт по мне и меня охватывает ощущение дискомфорта. Я пялюсь на неё в ответ, так же беспардонно оглядывая ее прикид: она смуглая, с длинными чёрными волосами и зелёными глазами. На ней байкерская куртка, военные сапоги, темные джинсы и чёрная футболка. Она, конечно, очень красивая, но вслух об этом я никогда не скажу. - А ты заразная? - подняв бровь спрашивает она. Я ухмыляюсь. Кажется, я нашла себе достойную партию. - Хм, - протягиваю я, - я не учла, что сельчанам вроде тебя ничего не известно о личных границах, ведь вам приходится делить их с домашним скотом. Губы девушки растягиваются в ухмылке. Не дожидаясь ее ответа, я поворачиваюсь назад, фотографирую список и прохожу мимо неё, стараясь не встречаться с нею глазами. Некоторое время я иду с ощущением сверлящего мою спину взглядом. Надеюсь, она не подумала, что я просто удираю от неё. Мой внутренний голос кричит: «Черт возьми, ты же Рави Дженсен. Тебя не может интересовать мнение этой безликой девчонки». Через толпу студентов я уверенно шагаю вперед, к главному корпусу. У входа стоят старшекурсницы с дизайнерской атрибутикой университета и с картами кампуса в руках. Мне не удаётся проскользнуть мимо них, поскольку приторно сладкий голос одной из них окликает меня. - Привет! Ты, наверное, первокурсница? Меня зовут Милли Монтгомери. Стэндфорд рад приветствовать тебя в стенах нашего университета, - тараторит она, пока я снисходительно оглядываю ее тошнотворно-розовый лонгслив с логотипом Стэнфорда и светлую шевелюру с розовыми прядями в ней. - Мило, - комментирую я и беру карту из ее рук. Я всегда беру листовки из рук промоутеров, но выкидываю их в ближайшую мусорку. Даже у таких как я есть манеры. - Ты будешь жить в общежитии, или… - Нет, - резко отвечаю я и иду дальше. Внутри поток моих мыслей прерывается сотней голосов. Тут и там я вижу новеньких студентов со своими родителями, которые с восхищением оглядываются по сторонам. От души надеюсь, что я не выглядела так же как и они несколько минут назад. Я бегло осматриваю все вокруг и двигаюсь в самый дальний угол от сцены. Туда, где меня не заметят ни ни окружающие люди, ни вспышки камер. Хочу дождаться конца этой вакханалии с поздравлениями первокурсников и скорее отправиться в Мол, чтобы прикупить одежды для наступившего года и кое-что для квартиры, которую родители приобрели для меня в центре города. Облокотившись на белую колонну в углу зала и навострив ушки, я достаю телефон и бездумно листаю ленту в Инстаграм, разглядывая фотографии своих друзей из Бостона. Как бы я не настраивалась вначале - половину горячей напутственной речи я все же прослушала. Я отрываюсь от телефона ровно в тот момент, когда чувствую на себе чьё-то пристальное внимание. Мельком я оглядываю зал, и все таки натыкаюсь на взгляд того, кто смотрит на меня в упор своими темными глазами в нескольких метрах от меня. Парень не выглядит дружелюбным. Его взгляд прошибает меня до самых костей, и впервые в жизни мне хочется отвернуться. Конечно, я понимаю, что, вероятнее всего, парень меня знает, но а вот я его - нет. Вызывающе поднимаю бровь и вопросительно смотрю в ответ. В этой битве взглядов я побеждаю, потому что он все-таки отворачивается от меня. - Придурок, - бурчу я себе под нос, возвращая своё внимание к телефону. Я долгое время не могу отделаться от ощущения, что он смотрит на меня, но оторвавшись от телефона снова, на прежнем месте я нахожу только пустоту. Это меня пугает, но при этом я ощущаю облегчение. Надеюсь, мы больше никогда не столкнёмся.