у меня одна

Листая старые снимки прямлюсь благодарностью терпкой. Меня бы не было вовсе без ваших правильных дел. И если кто скажет: «да брось ты, время было такое». Нет. Время день за днём делают люди, шагом души отражая массу едучих стрел. Одна девчонкой сбежала в снайперские отряды, в паспорт сама вписала пару недостающих цифр. Другой — на пять лет за баранку с маленьким снимком Нади, якорь среди мясорубки, жизни охранный шифр. Счастливые страшные судьбы. Таких миллионы, наверное. Касаясь бурого края старого фото тех лет знаю — могу и больше, чувствую — это не трудно. В память шепчу им «спасибо» тихим выдохом вверх. *** Абсурд — Хей, старик, открывай, выходи со двора: власть новейшая жисть краснейшая! Отвечай на духу: где твои сыновья? — Разошлись. Где блудуют — не знаю я. — Не юли, ведь Данила твой с белыми сбёг, перекрасился быстро, паскуда. Что ж, отец, от заразы мальца не сберёг? Вот за это побалуем пулей. — Погодите, горячные, девки ж на мне, и старуха совсем уж плохая. Мишка, старший, ведь с красными. Вот оставил часы. Поглядите, ну?Вещь дорогая. Власть менялась в неделю по несколько раз. Где в подвале отсидкой, где подкупом, дед Никифор семью от лихого упас. Сеял, строил, хранил и плёл новое. Несознательный дед, под рубахою крест, вслух читал внукам передовицы. Власть пеструшкой рябит, обживая насест, земля держит: работать, молиться.