Яма

      Снег. Чистый и белый снег. За окном зима, и с темного ночного неба сыпятся крупные хлопья, растворяясь на земле, покрытой плотным слоем мокрого снега. Сжимая игрушку в руке, Тэен с увлечением и восторгом наблюдал за природным явлением. Дети удивляются даже самым простым вещам как снег, пугаются грозы или радуются солнечному дню. Наверное, повзрослев наши взгляды на мир и оценка всего окружающего нас меняются. С годами мы становимся суровее и холоднее, становимся черствыми и все то, что радовало нас в детстве, превращается в мелочи.       Тэен широко раскрыл глаза, смотря на то, как к окну прилипают мокрые зимние перья, растворяются на стекле и капельками катятся вниз. Рождество самое волшебное событие для каждого ребенка: родители дарят подарки под елкой, разрешают есть сладости, не спать до поздней ночи, ходить в пижаме весь день. Только для Тэена Рождество это не просто праздник. Тэен совсем маленький, но он уже понимает, что в мире много плохих людей, в том числе и папа. Во время рождественских праздников, родители уезжают куда-то, и Тэен остается один со своим старшим братом. Только это радует маленького мальчика. — Я ушла! Не забудьте поужинать! — крикнула женщина и закрыла за собой дверь, чей хлопок раздался по всему дому. Тэен схватил своего плюшевого зайца и прижал к себе сильнее, смотря на входную дверь в детскую. Мальчик притаил дыхание, вслушиваясь в шаги, что приближались к нему. Тэен замер на одном месте, дрожа словно осиновый лист. Он не мог отвезти глаз от двери, не мог пошевелиться и даже дышать.       Дверь открывается, и Тэен зажмуривается, не видя происходящего. — Эй, это я,— послышался низкий голос старшего брата. Тэен неуверенно открыл глазки и увидел лицо хена, что стоял на колене перед мальчиком. — Хен,— вздохнул с облегчением Тэен и немного успокоился. — Не бойся,— парень притих, закрыв рукой ротик братика,— нам нужно поторопиться, пойдем,— старший взял на руки мальчика и тихо вышел из комнаты, закрывая за собой дверь.       Сейчас, когда нет мамы, папа становится совсем другим. С ней он добрый и хороший, но когда ее нет, он будто меняется и становится совсем другим. Тэен пока не понимает многих вещей этого жестокого мира. Он лишь знает, что папа делает не совсем приятные с ним вещи, но он не знает, что это такое и что так нельзя. Хен единственный, кто может защитить его от папы и других жестоких людей, но что делать мальчику, когда он останется совсем один?       Старший поставил Тэена на пол и отодвинул диван в своей комнате. Голос отца становился все громче, поэтому старший спешил как можно скорее спрятать младшего. За диваном оказалась маленькая дверь, старший открыл ее старым ключом и велел мальчику залезть кивком. Тот послушно выполнил команду хена и окинул испуганный взгляд на брата. — Иди дальше, сиди там, будь тихим, ничего не бойся, хорошо? — улыбнулся через силу старший. — Хен, а ты? — спросил с волнением мальчик, прижимая зайца к себе. — За меня не переживай, все будет хорошо. Будь тихим, не плачь. Как только все закончится, я сразу приду, хорошо? — наигранная улыбка парня заставляла Тэена всхлипнуть, но тот поднес указательный палец к губам в знак «тихо» и закрыл дверь на ключ. Тэен слышал, как старший обратно задвинул диван, закрывая обзор на дверь. — Вот ты где, поработай-ка ртом для папочки,— послышался ненавистный и такой пугающий голос отца, и Тэен вновь застыл, не зная, что делать. Он знал только то, что нельзя дышать и издавать хоть какой-то звук. — Где эта маленькая шлюха? — на глазки выступили слезки, и Тэен сжал игрушку, что есть силы в маленьких ручках восьмилетнего ребенка.       Тэен осторожно прошел дальше и забрался на чердак, которую Тэен знал как «убежище». Об этом месте родители не знают. Они никогда сюда не заходили, что хорошо для Тэена. Мальчик передвинулся в центр чердака ближе к окну, где были видны снегопад и полная Луна. Тэен обнимал зайчика, пытаясь успокоиться. Хен всегда приходил на защиту своего младшего братика, но даже он не может уберечь его от папы, как бы ему этого не хотелось. Тэен даже не знает, что ему нужно обратиться за помощью, он даже не знает, что с ним делают. Ему известно лишь то, что ему это не нравится. Тэену не нравится «делиться леденцом» с папой и другими дядями, но кто прекратит страдания мальчика? Кто его спасет?

***

      Тэен так долго просидел на чердаке, что уже заснул, обнимая зайца. Мальчик проснулся и потянулся, зевая. Ручки потерли сонные глазки, и рядом послышался родной голос: — Проснулся? — Тэен обрадовался, что с братом все хорошо и хотел было прибежать к нему, но тот снова показал жест «тихо», сидя в самом дальнем углу их убежища. — Тэхен-и,— протянул Тэен, смотря на силуэт брата. — Не смотри, опусти глаза, не смотри на меня,— наказал Тэхен, тот послушно опустил голову и приполз к брату. Старший заключил брата в теплые объятия. Тэен сидел спиной к Тэхену, не видя его лица. Старший думал, что лучше не видеть его таким. Горячей рукой Тэхен закрыл глаза брату, прижимая к себе. — В мире очень много плохих людей, Ентэ,— прошептал Тэхен, скрывая всхлипывания и дрожащий голос,— мир на самом деле огромный, просто ты этого пока не знаешь. Скоро все закончится, все закончится, Ентэ. С нами все будет хорошо, слышишь меня? — словно сам себе внушал Тэхен, держа брата. — А если ты уйдешь, хен? — дрожащим голосом спросил Тэен. — Даже если я уйду, Ентэ, я все равно буду рядом. Не сомневайся. Если я уйду, то заберу с собой всех, кто тебя обидет,— Тэхен глубоко в душе надеялся, что не настанет того дня, когда он оставит своего брата одного наедине с папашей-педофилом и истеричной мамашей. Кроме него у Тэена никого нет, и некому будет позаботиться о нем. Он не может оставить своего младшего брата. — У братика кровь,— заметил Тэен, почуяв метталический запах. — Да, кровь, но все хорошо, скоро папа уснет,— сказал Тэхен и вытер капли крови о свою футболку. — Кушать хочу,— вздохнул Тэен, похлопав себя по впалому животику. — Подожди немного, и мы поедим. Хочешь рапокки? Хен сделает тебе рапокки с сыром, твой любимый,— Тэхен потрепал младшего по волосам и чмокнул макушку. — Рапокки! — обрадовался мальчик и завелся от того, что скоро поест свое любимое блюдо.       Братья сидели в тишине и в темноте. Весь чердак освещался лишь лунным светом, но в этой темноте было безопаснее, чем в любом другом месте в доме, даже если там светило солнце. Чердак это их маленький мир, где они могут быть в безопасности, где им ничего не угрожает и где они могут быть счастливы.       Тэен уснул на руках брата, тот аккуратно положил голову младшего на плюшевую игрушку и укрыл пледом. Не обращая внимание на боль в заду, Тэхен спустился вниз в свою комнату. Парень убедился в том, что отец спит и спустился на кухню. Не включая света, Тэхен достал из холодильника все необходимые ингридиенты и быстро убежал в обратно в чердак. Пока Тэен спит, старший включил электрическую плиту, стараясь не разбудить малыша. Парень поставил сковородку и начал готовить, время от времени поглядывая на братика. Спустя время от готовки поднялся запах острый специй и сыра, что разбудило маленького Тэена. — Проснулся? — улыбнулся Тэхен, перемешивая палочками рамен. — Рапокки,— обрадовался мальчик, видя свое любимое лакомство. — Подожди немного,— сказал Тэхен и закрыл сковороду крышкой. Тэен не сводил глаз с рапокки, он пускал слюнки на ужин. Тэхен отключил плиту и, открыв крышку, разложил ароматный сыр. Еще через пару минут Тэхен перемешал все содержимое сковороды и стал накладывать по тарелкам. — С яйцом! — попросил Тэен, тот посмеялся и добавил в порцию младшего сырое яйцо. — Добавь еще соуса, так будет вкуснее,— прошептал Тэхен и дал Тэену палочки. — Вкусно,— похвалил блюдо Тэен и начал с большим удовольствием уплетать за обе щеки рапокки.       Их отец знаменитый повар Кореи, в их доме редко бывает такая еда как рамен и токпокки. В основном, они питаются мясом и другими дорогими продуктами, Тэену нравится мясо, он кушет с большим аппетитом, но Тэхен даже не хочет есть что-то со стола отца-извращенца. Он ест отдельно в своей комнате.       Не подумайте, Тэхен не стал молчать о том, что его с братом насилует спятивший папа. Он рассказал об этом матери, но эта эгоистичная женщина даже слушать не хочет. Ей глубоко плевать на то, что делает ее муж. Главное, чтобы у них были деньги, влияние, высокое место в обществе и блестящая репутация. Остальное не важно. Тэхен остается с насилием один на один, не позволяя коснуться своего брата. Однажды это все закончится, и они с Тэеном смогут не бояться.       Идеальный кукольный домик, который снаружи выглядит превосходно: отец богатый и знаменитый шеф-повар, готовивший министрам и послам, мать красавица, в прошлом модель и актриса театра, старший сын прилежный ученик частной школы и прирожденный лучник, младший сын просто лапочка и воспитанный мальчик. На фотографиях они выглядят идеально, улыбаются так, будто все хорошо, но на деле этот идеальный кукольный домик сделан из пластика. Каждые выходные они приглашают в свой дом гостей, создают иллюзию семьи с обложки, делают вид, что все хорошо. Стоит гостям разойтись, как все срывают маски и становятся настоящими. Все думают, что они идеальны, не дайте никому заглянуть за шторы и увидеть правду.       Стоит глазам уйти, как любящий отец и примерный семьянин лапает младшего сына и насилует старшего, называя шлюхой; мать завидует старшему сыну и тихо желает смерти, смотря на его красивое лицо, когда как сама постарела и набрала в весе, и ненавидит младшего за то, что тот родился и изуродовал ее тело, ревнует своего мужа к сыновьям; старший брат курит дурь в попытке уйти из этой реальности; младшему же остается наблюдать за этим театром и видеть грязные закулисья.

***

      Снова за окном снег. Снова зима. Только теперь Тэен ничего, кроме холода не чувствует. Снег стал просто снегом, метель просто метелью, а зима это всего лишь зима. Сидя в углу своей комнаты, Тэен терпит боль по всему худому телу, прижимая колени к себе. Дверь в комнату открылась, и в помещение вошла разгневанная женщина, по лицу которой размазана косметика и слезы. — Ты. Ты и твой поганый брат! — кричала женщина, дрожа от злобы и зависти. Длинными налакированными ногтями женщина схватила сына за подбородок и подняла его лицо на себя. — Сукин сын! — удар по лицу раздался по всему дому в этой мертвой тишине.— Ты еще симпатичнее своего брата, блядова шлюха! — еще удар.— Вертишь хвостом возле лица моего мужа! Сколько ты с ним спал, негодяй?! Я спрашиваю тебя, отвечай, пока не убила! Блядь, я должна была убить тебя еще после родов! Ненавижу тебя! Шлюха! Отнял у меня все! Трахаешься с моим мужем! Ненавижу! Из-за тебя он даже не смотрит на меня! — женщина плакала, крича и нанося удары своими ногтями по лицу сына. — Морю тебя голодом, но ты ничуть не меняешься. Стал еще красивее, ненавижу! — женщину разъедали зависть, ревность, гнев и обида. Тэен не сопротивлялся, он просто сидел и терпел, не мог пошевелиться. Застыл.       Спустя несколько минут ударов женщина устала и выбежала из комнаты, проклиная сына. Тот не понимал причину такой ненависти родной матери к нему. Он не мог понять ее. Ему обидно до глубины души, всегда было обидно. Другие матери так ласковы со своими детьми, а его мать желает ему только смерти и больше ничего.       Внизу послышались странные звуки, и Тэен спустился, почему-то будучи уверенным, что все хорошо. — Эй, ты почему так поздно? Засранец, опять накурился? — за окном метель стала перерастать в пургу, кружа снег в сумасшедшем танце. В дверях стоял Тэхен в своем огромном кардигане и висящих на нем штанах без верхней одежды. Кудрявые волосы упали на глаза, где сиял дикий нездоровый блеск, а в худых руках огромная кувалда, завернутая в тряпку. — Что ты задумал? — испугался отец, видя Тэхена в нездоровом состоянии. Тот ухмыльнулся и поднял голову, показывая свои расширенные от накротиков зрачки и пятна крови на лице. Тэхен ступил внутрь дома, таща за собой кувалду, что оставляла после себя кровавый след на полу.       Родители были не на шутку напуганы, увидев сына в таком состоянии. — Что ты задумал? — мать пыталась спрятаться за мужем, не отрывая глаз от сына. — Стой там! Не приближайся к нам,— кричал отец, смотря на своего сына. Взрослые, словно дети, кричали и плакали, боясь за свою жизнь. Тот остановился и посмотрел на своего брата, что стоял с широко раскрытыми от испуга глазами. Тэхен улыбнулся слегка.       Молодой человек взял Тэена за руку и толкнул в ванную. Тэхен поднес указательный палец к сухим губам, показывая тем самым знак «тихо». Тэхен аккуратно закрыл за собой дверь и вернулся к родителям. Тэен сел в угол, закрыв уши от криков родителей и глухих ударов кувалды о мясо. — Не надо, нет! — удар, и женщина закричала, что есть мочи. Стонал отец, прося прощения и умоляя пощадить, но охваченный желанием отомстить и опьяненный наркотиками Тэхен не слушал их. Тэен зажмурился, стараясь регулировать дыхание.       Дверь в ванную снова открылась, и Тэхен выпустил своего брата. Кувалда все еще была в руках старшего. Хен протянул окровавленную руку и улыбнулся. Тэен в страхе повернул голову и увидел лужу крови, в которой лежали родители с раздавленными в мясо ногами, лицами и руками. Из проломленных черепов текли кровь и мозговая жидкость, глаза вышли из орбит от столь сильных ударов, а зубы плавали по кровавой луже. Тэен поднял голову на Тэхена, тот стоял весь в крови: лицо в свежей крови, руки, кардиган запачкан кровью, как и босые ноги и края штанов. От вида крови голова начала кружиться, запах вызывал рвоту, а шок заставлял Тэена проглотить язык. — Не смотри,— сказал Тэхен и закрыл рукой глаза Тэена,— все теперь в порядке, все позади, Ентэ. Братик защитил тебя, все хорошо,— Тэхен прижал к себе брата и ткнулся в плечо младшего.       Тэхен отпустил Тэена и подошел к телу матери, пачкая одежду кровью. Парень долго смотрел на женщину, что столько лет терзала его, угрожала ему продать Тэена в сексуальное рабство. В момент, когда он крошил ее череп, он не чувствовал даже сожаления. Лишь желание отомстить и предвкушение свободы. Он не был жестоким. Никогда не был. Но свершилась месть. Накопившаяся обида заставила Тэхена проглотить все моральные принципы и пойти на столь отчаянный шаг. Каждой минутой Тэхен наслаждался. — Я голоден,— сказал Тэен, прерывая гнетущую тишину. — Хочешь есть? — отвлекся Тэхен и бросил взгляд на брата, тот кивнул, и Тэхен оторвал от трупа матери кусок мяса. Он настолько сильно забил ее, что она стала отбивной. Все мягкое, можно оторвать любой кусок от тела. Парень неспешно подошел к Тэену и положил кусок мяса в рот младшего. Тот округлил глаза от шока, не зная, что и делать. Но сильный голод после недели без крошки съестного все же взял свое. Тэен начал жевать мясо, чувствуя всю мягкость куска. Мясо таяло во рту, а кровь стекала в горло. — Они ели нас столько лет, отрывали от нас каждый кусочек, так почему мы не можем насладиться ими вдоволь? Давай сделаем то, что они делали с нами, Ентэ,— слетевший с катушек Тэхен сам не понимал, что несет. Он просто был рад мести. Был рад избавиться от родителей и освободиться.       С этой самой минуты Тэен точно знал, что он бросил вызов монстру, что жил внутри столько лет. Он смотрел на старшего брата, что отдался своему монстру и перестал бороться. Сможет ли бороться с собой Тэен? И как долго он должен противостоять этому «монстру»?