Тревожные перемены
24 июня 2026 г., 07:40
После того разговора прошла почти неделя.
Джессика все чаще замечала, что Влад меняется.
Сначала это были мелочи.
Он стал позже возвращаться домой. Иногда подолгу сидел в своей комнате, закрыв дверь. На вопросы отвечал коротко, а привычная улыбка появлялась все реже.
— Влад, ты опять ничего не ел, — заметила Джессика однажды вечером.
— Не хочется.
— Ты второй день так говоришь.
— Потом поем.
Она вздохнула.
— Ты себя совсем не бережешь.
— Все нормально.
Но по его уставшему лицу было понятно — ничего не нормально.
В один из дней Джессика решила встретить его после занятий.
Она стояла у ворот техникума, наблюдая, как студенты выходят из здания.
Наконец появился Влад.
Он шел один, опустив голову.
— Влад! — окликнула она.
Парень поднял взгляд и едва заметно улыбнулся.
— Давно ждешь?
— Минут десять.
Они направились домой.
По дороге Джессика рассказывала какую-то смешную историю, надеясь хоть немного поднять ему настроение.
Влад слушал, но почти не смеялся.
— Ты сегодня совсем не разговорчивый.
— Просто устал.
— Опять?
Он ничего не ответил.
Вечером Джессика сидела в гостиной с книгой.
Из комнаты Влада доносилась негромкая музыка.
Через некоторое время дверь открылась.
— Не спишь? — спросил он.
— Пока нет.
Влад сел рядом на диван.
Несколько минут они молчали.
— Знаешь... — наконец произнес он. — Иногда кажется, что люди замечают тебя только тогда, когда уже слишком поздно.
Джессика закрыла книгу.
— Почему ты так говоришь?
— Просто мысль.
— Влад...
Она внимательно посмотрела на него.
— Ты меня пугаешь в последнее время.
Парень виновато улыбнулся.
— Прости.
— Нет, серьезно. Если у тебя проблемы, не держи все в себе.
Он опустил глаза.
— Не все можно исправить разговорами.
— А ты пробовал?
Ответа не последовало.
Через несколько секунд Влад поднялся.
— Ладно... спокойной ночи.
— Спокойной.
Он ушел в свою комнату.
Джессика еще долго сидела в тишине.
Что-то внутри подсказывало ей, что Влад переживает не просто тяжелый период.
Но она все еще надеялась, что это пройдет само собой. И именно эта надежда позже станет одной из вещей, о которых она будет сожалеть сильнее всего.
