it's all a lie, darling

• Сегодня Тарталья возвращается домой раньше обычного. Совет директоров прошёл на удивление быстро, и все разошлись по домам. Как правило, после таких собраний всем составом работники отправлялись в какой-нибудь ресторан, перекусить и отпраздновать окончание рабочей недели, но Тарталья никогда не понимал, почему все так восхлавляют пятницу и ненавидят понедельник. Для парня абсолютно все дни недели были одинаковые: утро, работа, дом, сон. Чайлд не любил рутину, но по-другому жить не мог. Может потому что так жил его возлюбленный? Отец всегда говорил, что отношения с мужчиной не приведут к чему-то хорошему, но Тарталья не верил. Старался. До того дня, когда весь его мир рухнул, а сердце разбито на кусочки. И он решил что-то изменить. Чжун Ли приходит с работы как всегда, в семь вечера. Уставший и вымотанный темноволосый, который просто хочет как можно скорее поесть и заняться своими делами, разувается, даже не смотря вниз, и проходит по коридору, цепляясь ногами за что-то твёрдое, чуть ли не падая. Он смотрит вниз, видя несколько картонных коробок приличного размера. Ему нужно ещё несколько секунд, чтобы хоть что-то осознать. Сердце падает в ногам, когда из гостиной выходит Чайлд с ещё одной такой же коробкой в руках. Оба замирают и оба молчат, обмениваясь испуганными взглядами. — Что ты делаешь? — Чжун Ли, хоть и волнуется, не выдаёт дрожь в голосе. Он делает это уже слишком профессионально. Аякс молчит, отводит неуверенный взгляд, кусает губу и произносит то, что никогда планировал не говорить этому человеку. — Я съезжаю. Во взгляде Ли читаются немые вопросы вперемешку со страхом. Тарталья видит их все, но отвечать не собирается, кладя коробку на пол к другим, выпрямляется и снова смотрит на старшего. Он тоже пытается скрыть свои эмоции, но Чжун умел читать его насквозь. Видит: сдерживается, чтобы не заплакать. Что старший сделал не так? — Почему? — он говорит это будто не своим голосом. В общем, ситуация воспринимается так, будто это происходит не с ним. Хочется действительно быть всего лишь наблюдателем, а не главным героем. — Ты и сам знаешь, — холодно кидает Чайлд, собираясь уйти в комнату за своим любимым рюкзаком, с которым не расстаётся даже когда идёт в ближайший магазин, но его за руку хватает чужая, крепко сжимая и оттягивая ближе к себе. Чжун ничего не делает, просто опускает голову парню на плечо, сплетая их пальцы. — Я не понимаю. Я люблю тебя. Почему ты так поступаешь? — Ли всегда был скуп на слова и даже сейчас не может выразить всё, что хочет сказать любимому человеку, — Я правда люблю тебя. Очень люблю. Почему ты уходишь? — Аякс снова молчит. Чжун Ли не понимает: намеренно или не знает что сказать? Через некоторое время он нехотя вырывает руку из чужой и отстраняется. В глазах плещется уже лёгкая раздражённость вместе с тяжёлой обидой. Чайлд также молча уходит в спальню за своей сумкой, пока Ли решает хотя бы разуться, чтобы не топтаться на одном месте, и идёт за младшим, хватая его за плечи и разворачивая к себе. — Объясни причину… пожалуйста. Я же правда тебя люблю. А ты… Нет? Тарталья всё ещё не издал и звука. Здесь слова не нужны — думает он, но будет лжецом, если скажет, что не любит в ответ. Настолько сильно, что пошёл против всех, чтобы быть с ним вместе, но его партнёр даже пальцем не шевельнул, пока младший так старался. Чжун Ли воспримет его молчание как отрицательный ответ, но ему уже всё равно. И снова вырывается из крепкой хватки плеч, обходя старшего и направляясь прямиком к выходу. Пусть думает, что хочет, Чайлд и так терпел несколько недель. Больше сил нет, хоть так и хочется остаться здесь, в месте полным воспоминаний и, кажется, фальшивой любви. — Мы расстаёмся. Больше не звони и не пиши мне. В противном случае я просто поменяю номер, — Тарталья надевает свои массивные белые кроссовки и выпрямляется, смотря прямо в ошарашенные глаза. Ли до сих пор не верит, что младший уходит, — Завтра днём я со Скарамуччей заберу свои вещи в коробках. Не успел Чжун Ли и слова сказать, как дверь перед ним захлопнулась, оставляя парня в одиночестве. Темноволосый на ватных ногах проходит в гостиную и падает на диван без сил. Проводит ладонью по поверхности мебели; Тарталье не нравилась кожа, но они выбрали этот диван только из-за Чжун Ли: ему по душе кожаные изделия. И что, старший больше никогда не услышит ворчания под нос о том, какой это неудобный материал? Куда ни посмотри — всё напоминает о рыжем русском парне, ведь прожили они здесь счастливой жизнью целых четыре года с лишним. И отношения, которые они строили на протяжении пяти лет, разрушились за секунду. Ли роняет одну единственную слезу. Проходит всего лишь несколько дней, а Чайлд уже успел обставить свою новую квартиру вещами, да и новенькими закупиться тоже. Это действительно отвлекало его от тёмных мыслей днем, но если днём легко отвлечься, то ночью парень зарывался со слезами в подушку, думая, что же с этим миром не так. Хотелось винить всех, кроме себя и его, но Тарталья не позволял себе такого. Никто кроме них самих не виноват в этом исходе. К тому же, рыжеволосый правда рад, что смог уйти сам, но привычки не изменишь. На обеденном перерыве покупает два стаканчика айс-американо вместо одного. Вторая половина кровати слишком пустая и холодная. В холодильнике присутствует только заказная еда, потому что Аякс совсем не умеет готовить. Всегда готовил Ли, у него это прекрасно получается. В квартире стоит такая мертвая тишина, что парень включает на фон телевизор, который работает весь день просто для шума. И всё, может быть, было бы отлично, если бы они не работали в одном здании. Тарталья постоянно ловил на себе взгляды Чжун Ли, но делал вид, что не замечал. Хоть парни и работали на разных этажах, но за один рабочий день встретились несколько раз. Старший выглядел как обычно на первый взгляд, но никто, кроме самого Чайлда, не замечал его неважный вид и залёгшие тени под глазами, искусанные губы. Сам парень, конечно, выглядел ещё хуже: мятая белая рубашка, нерасчёсанная шевелюра и полтора часа сна за сегодня. Удивительно, что он так много проспал, потому что предыдущие два дня не смог сомкнуть глаз вообще; только ворочался на кровати несколько часов, а после сдался, открывая ноутбук в поисках какого-нибудь фильма. Стоит ли говорить, что Чайлд — сын генерального директора этой компании, и что к нему постоянно ходят рабочие попросить замолвить словечко о них отцу? И слухи не проходят мимо его ушей. Снова к его Чжун Ли клеится какая-то новенькая работница. Ничего удивительного. Тарталья совершенно точно не ревнует.