Итальянский
20 июля 2021 г., 05:41
Прошла всего лишь неделя после первого поцелуя, Питер правда считает, что это очень мало. Возможно, на это влияет его умение смущаться, когда дело касается взаимоотношений, но факт остается фактом. Харли оказался очень тактильным и это, вроде бы, не приносит лишних проблем, только вот Питеру уже надоело краснеть. Харли любит класть свою ладонь на чужую талию и притягивать к себе, чтобы в следующий момент чувственно и глубоко поцеловать Паркера, а вот Питер не привык к такому. Никто, кроме самого Паркера, не считает это за проблему. А вот он готов прятаться в самом темном подвале, лишь бы не показывать свои чувства на виду у других.
Питер лежит на прохладном полу в кухне, а Старк стоит над ним, выпивая еще немного ароматного кофе. Кафель постепенно нагревается, а Тони дотрагивается носком своих неприлично дорогих туфель к голому боку парня.
— Всем нравится, когда ты краснеешь, — Питер мученически стонет, — ты сам спросил меня, что я думаю по этому поводу. А стонать тут не надо, это не комната Харли, — Питер издает какой-то булькающий звук и закрывает лицо руками.
— Ты привыкнешь со временем, — напоминает Роуди, который все это время сидел за барной стойкой и наблюдал за этой картиной.
— Я знаю, просто это так странно, — Питер одним резким движением встает на ноги.
— Позер, — шепчет Старк, посмеиваясь.
Харли правда рад, что наконец-то обзавелся серьезными отношениями, но его все еще мучают другие вопросы. Во-первых, парень так и не сказал своим друзьям о том, что их взаимоотношения с Питером перешли на другой уровень, и теперь у него нет привычного статуса холостяка. Во-вторых, время идет слишком быстро, а игнорировать сообщения от матери и сестры становится все тяжелее, ибо те стали писать вдвое чаще. Кинер отвлекается от просмотра интересного сериала, чтобы посмотреть на экран телефона. Мэри начинает что-то подозревать, а Харли с огромными усилиями каждый раз переводит тему. Он сам не понимает почему не хочет рассказывать самым дорогим людям про то, что он в кои-то веки по-настоящему счастлив. Кто-то говорил, что счастье любит тишину, Харли никогда не верил в такие пафосные ненаучные фразочки, а сейчас почему-то хочется сохранить отношения с Питером в тайне. Только вот у него все еще есть крохотная часть совести, что еще иногда просыпается. Поэтому в этот раз Харли отвечает на звонок подруги, пытаясь пересилить себя и все рассказать ей.
— Так вот, Гвен просто отвратительно лжет, постоянно говорит, что ты ей не нравишься, а я-то не слепая, она про тебя говорит так, будто ты чуть ли не Тор, я имею в виду Бог, — Мэри приглушенно смеется и продолжает свой монолог, — я сказала, что она точно не в твоем вкусе, никогда я не слышала про себя столько гадостей. Я чуть не сказала, что в твоем вкусе те у кого есть член, — Харли вырисовывает на диване невидимые узоры, собираясь с мыслями, — кстати говоря, что-то ты давно не рассказывал мне про несносного Питера, твои чувства угасли? — Вот он – идеальный момент, Харли выдыхает и начинает говорить впервые за звонок.
— О да, чуть не забыл рассказать, мы встречаемся с Питером, — тишина, — Мэри? — Оглушающий писк и ворчание по ту сторону.
— Сказал бы еще позже, какой ужас, я бы тебя убила за то, что ты это скрывал, но я слишком рада.
Минус одна проблема, как говорится. Что нельзя сказать про Питера, который все чаще рефлексирует по поводу своих тайн. Люди говорят, что крепкие отношения не могут строиться на лжи, а Паркер верит. Парень смотрит на себя в зеркале и поджимает губы, касаясь шрамов на ключицах и запястьях. Питер ненавидит свою регенерацию за то, что после обвала здания осталось всего несколько практически незаметных отметин, а после не самых глубоких порезов, нанесенных обычным лезвием, появились уродливые шрамы. Паркер знает, что все это из-за мыслей, мозг – удивительная штука. Парень быстро накидывает на себя футболку и прислоняется лбом к холодной раковине. Это так неправильно, все выходит слишком странно, Харли знает уже очень много, но до сих пор не догадывается, что скрывается под длинными рукавами. Если бы на этом все закончилось, было бы превосходно, только вот существует еще Человек-Паук. Питеру стыдно за то, что Кинер с каждым днем все больше открывается, выворачивает душу наизнанку, а он отвечает этим.
Харли с трудом успокаивает свою подругу, но он знает, что ему светит пощечина при первой же встрече. На улице совсем темно, а он до сих пор не лег спать, при том, что завтра на работу. Кинер берет в руки телефон и с удивлением замечает, что Питер был в сети пару минут назад.
Харли Кинер
Почему не спишь?
Питер Паркер Дописываю доклад про особенности процессов зарядообразования в слое магнитной жидкости.Харли Кинер
Я могу тебе чем-то помочь?
Питер Паркер Нет, я уже практически все, буду спать ложиться. А ты почему еще не в кровати?Харли Кинер
Уже в кровати, решил просто пожелать тебе сладких снов)
Питер Паркер Спокойной ночи) Именно в такие моменты они понимают, что все другие проблемы незначительны, потому что они есть друг у друга. Питер глупо улыбается, подключая телефон к зарядке. Вероятно, он ведет себя, как влюбленная школьница, но в этом нет ничего плохого. Питер смеется, залетая в отдел, Харли все еще снимает куртку в другом помещении. Андерсон в который раз делает вид, что не замечает этого, ведь это никак не вредит их работе. Только вот некоторые люди недовольны, потому что им противно видеть поцелуи двух парней. Андерсон только игнорирует или отвечает колкостью, потому что не готов потерять столь ценных сотрудников, как Харли и Питер. Они все еще не потеряли тот огонек, который заставляет их придумывать практически космические идеи. Паркер садится за свой стол и берет в руки очки, чтобы сразу же приступить к работе. С недавнего времени он позволяет себе брать выходные, поэтому работы накопилось чуть больше, чем много. Харли идет за свой стол, но решает на несколько секунд остановиться возле стола Питера. Кинер наклоняется к чужому уху и жарко выдыхает: — ты опять надел эти джинсы. Паркер в очередной раз краснеет, но быстро собирается и немного поворачивается, они соприкасаются носами, а губы оказываются непозволительно близко. — Adoro quando mi guardi il culo (Люблю, когда ты смотришь на мою задницу), — Харли недоуменно моргает, а Питер отворачивает и берет в руки пробирку. — Это что только что было? — Питер игнорирует, продолжая заниматься своими делами. Питер быстро замечает, что Харли старается не целоваться после того, как он покурил. Выведать в чем проблема еще не вышло, но вот попытаться курить чуть меньше – да. Паркер мельком смотрит на часы и встает из-за стола, чтобы быстро незаметно выйти в курилку. Кожа Питера белая, как наряд подвенечный, от этого многие позволяют себе спросить все ли с ним хорошо. А Паркер все продолжает смывать свое здоровье в унитаз, не обращая внимания на грустные взгляды близких. Кинер пытается при каждой встрече накормить Питера, тот и не против, только потом ощущает безразмерное чувство вины, которое занимает все место в груди. Кинер быстро замечает пропажу, поэтому оперативно прибирается на столе и идет в место, которое ненавидит чуть меньше, чем свой родной дом. — Опять ты тут, — грустно улыбаясь говорит Харли, А Питер нервно тушит сигарету и выкидывает. — Ага, а ты уже пришел с обеда? — Харли качает головой и берет парня за руку, борясь с желанием вырвать от отвратительного запаха, — Прости, я знаю, что тебе противно от дыма, но я не могу прекратить это делать, — Кинер только кивает и облегченно вздыхает, когда они заходят в кафетерий. Питер смотрит на картошку фри и пытается не думать о том, что он обязан сегодня провести всю ночь в костюме Человека-Паука, чтобы заслужить уже съеденный обед. Он бы отказался, он бы не съел, но не может, потому что голубые глаза прожигают душу, оставляя отпечатки. Паркер откидывается на стул, слушая о чем говорят Моника и Миллер за соседним столиком. — Все хорошо, котенок? — Чуть обеспокоенно спрашивает Харли, когда Питер не отзывается на свое имя уже пару минут. — Все отлично, mio caro (дорогой мой), — Харли откладывает вилку и складывает руки на груди, немного щурясь. — Откуда ты знаешь итальянский? Ты тайный агент, да? Что у тебя за секреты, признавайся, — Питер нервно сглатывает и потерянно пытается что-то рассмотреть в чертах лица Харли, — понятия не имею, что ты только что сказал, но знал бы ты насколько сексуально выглядишь, когда говоришь на итальянском, — Харли опять берет в руки вилку и неопределенно взмахивает ей, отчего на стол падает кусочек салата. — Моя тетя итальянка, — Питер немного улыбается, — она очень хотела, чтобы я когда-то полетел на ее родину, дядя никогда не понимал о чем мы говорим с Мэй, а мы с него смеялись. Сейчас это мне не особо нужно, но видимо в этом есть свои плюсы, — чуть позитивнее заканчивает свою речь Питер и неловко смеется. Они выходят из здания, держась за руки и смеясь с глупости новенького стажера, который сумел разозлить Андерсона одним своим голосом. Кинер смотрит на профиль Питера, пока тот рассказывает про свою любовь к Лего, и придвигается чуть ближе, чтобы оставить легкий поцелуй на щеке, которая сразу же приобретает розоватый оттенок. — Ты меня слушаешь? — Питер останавливается и складывает руки на груди, а Харли начинает смеяться с такого надутого парня. — Ты выглядишь, как недовольный котенок, — Питер гордо вздымает подбородок и шагает вперед, но Харли его быстро догоняет и оказывается впереди, идя вперед спиной, — ну не обижайся, мы обязательно соберем с тобой Лего, ну, Пит, подожди, — Питер все же останавливается и начинает безудержно смеяться. Питер ужинает один, потому что Тони и Роуди полетели на переговоры с правительством. На фоне играет The House of the Rising Sun – The Animals, а свет приглушен. Паркер с радостью пропустил бы этот прием пищи, только вот Пятница любит ябедничать. Он уже готов идти на патруль, маска лежит на соседнем стуле, а на теле уже появилась вторая кожа, в виде красно-синего костюма. Питер заставляет себя съесть еще один кусочек салата, пытаясь сдержать рвотные позывы. Паркер откладывает вилку и резко встает из-за стола. — Мистер Паркер, вы не доели, — ровно говорит Пятница, — мне стоит уведомить Босса. — Господи, не нужно, я поел в кафетерии, — Питер перебирает в руках маску, но все же надевает ее и подходит к открытому окну. Харли приходит позже, чем хотел бы, в его руках бумажные пакеты, наполненные доверху едой. Кинер мечтает открыть газировку и почувствовать приятное покалывание на языке, он даже дотерпел до дома и не открыл банку по дороге. Парень ставит пакеты на стол и снимает с горла шарф. На улице сильно похолодало, поэтому пришлось достать из шкафа такой атрибут. Друзья всегда смеются, когда видят Харли в вязанном шарфе, а ему все равно, он любит ощущать приятное тепло и мягкость. Он никогда не гнался за стилем, ему привычнее ощущать комфорт, да и болеть он не любит. Телефон несколько раз вибрирует, а потом звонит, Харли, думая, что Питер все же решил позвонить от скуки, отвечает, но на том конце оказывается тот, кого он так упорно игнорировал. — Привет, сынок, — женщина пытается говорить это ласково, но все равно слышны нотки раздражения от того, что тот долго не отвечал на ее звонки. Скидывать уже поздно, — давно мы с тобой не разговаривали, — шепчет женщина, на фоне слышен звон посуды и тихий смех сестры. — Не так уж и давно, на прошлой неделе, — Харли включает громкую связь и снимает с себя куртку, — ты что-то хотела? — Я просто так не могу позвонить своему сыну? — Женщина восклицает это и нервно смеется, Харли начинает разбирать продукты, — Как у тебя дела? — Кинер на секунд останавливается и приподнимает брови. — Отлично, мам, я еще не знаю приеду ли на праздники, — Женщина громко выдыхает и говорит что-то дочери, прикрыв телефон рукой, — знаешь, у меня еще много дел, нужно преподавателям отправить задание, — Харли прикладывает кулак к губам. — Как тебя еще не отчислили, — Кинер хочет верить, что ему это послышалось, — хорошо, иди, мы будем ждать твоего решения. Даже сейчас она не смогла из себя выдать ничего похожего на «Люблю тебя, Харли» или «Мы скучаем», но ему это и не нужно, у него есть Питер.
