Урчать как животное

Лето в Юньмэне всегда было тяжелым, но это не мешало людям веселиться и радоваться. Бесконечное количество разных закусок, позволяющих ненадолго утолить невыносимую жажду, красовались в лавках, соблазняя и детей, и взрослых попробовать, да насладиться этой необходимой и вкусной прохладой, в котором нуждались даже их кости. У озера было также шумно. Дети плескались в воде и совершенно не боялись жары, зная что всегда могут спастись в родном прохладном озере. А взрослые недалеко, как обычно, вкалывали, по колено заходя в воду и собирая созревшие лотосы, которые в дальнейшем пойдут на закуски на продажу. Именно в эти дни простые крестьяне могли прилично заработать на уставших адептах или же на гостях из других мест. Это было обычное жаркое летнее утро у крестьян. Но у других сегодняшнее утро задалось совершенно по-другому.

***

Цзян Чэн недовольно снял с себя пропитавшийся потом ночной халат, брезгливо кинув его подальше от себя. За ним последовали и ни в чем не провинившиеся штаны. Сейчас Ваньинь хотел лишь одного: спокойно умыться и поплескаться в прохладной воде. Конечно же, его планам не суждено было сбыться. Вэй Ин настойчиво стучал в дверь, удивляя тем, что не вломился в комнату без предупреждения, похоже, все таки запомнил, что перед тем, как входить стоит хотя бы стучаться. Усянь не стал ждать, пока Цзян Чэн отзовется и позволит войти внутрь, беззастенчиво распахивая дверь, чтобы увидеть раздраженного, а главное полностью раздетого шиди, стоящего посередине своей комнаты. Ваньинь смутился, а так как уже пребывал в плохом настроении, сильно разозлился. Вэй Ин не на шутку испугался и быстро выскочил из комнаты, придерживая дверь, чтобы Цзян Чэн не открыл и не избил его или что еще похуже. За дверью невозможно было не услышать громкую ругань и настолько страшные проклятия, что Усяню резко захотелось умыть шиди рот и надеяться, что эти проклятия никогда не осуществятся. - Я пришел к тебе с предложением! - поспешно крикнул Вэй Ин, надеясь, что Цзян Чэн хотя бы ненадолго да успокоится. Продолжительная ругань за дверью указывала на обратное, - Сегодня очень жарко! Я проснулся весь в поту! Я волновался, что и ты можешь проснуться потным. А это же очень неприятно! И тут я пришел в выводу, что было бы неплохо искупаться! Ты так не думаешь? За дверью неожиданно стихло. Усянь осторожно приоткрыл дверь, заглядывая внутрь одним глазком. Цзян Чэн стоял прямо перед его глазами до сих пор разъяренный, но чуть меньше чем раньше. Вэй Ин решил воспользоваться этим. - К тому же, дядя Цзян сегодня уехал на конференцию в Цинхэ Не, а Мадам Юй с шидзе собираются навестить Мадам Цзинь, все слуги готовятся к их отъезду, поэтому не беспокойся, никто тебя не увидит! - затараторил Усянь на одном дыхании, хитрым прищуром наблюдая за реакцией Ваньиня. - Кто здесь беспокоится?! - тут же огрызнулся Цзян Чэн, - я нисколько не беспокоюсь! Пошли давай! Куда ты собирался меня отвести? Усянь тихо хмыкнул, забавляясь от того, насколько же легко ведется Цзян Чэн. - Для начала тебе стоило бы … ну… - Вэй Ин многозначительно разглядывает обнаженное тело спереди, намекая на то, что тому стоило бы приодеться для начала. Конечно, слуги заняты, но это не означает, что наследнику позволено ходить по резиденции, не имея на себе хоть клочка ткани. Цзян Чэн вспыхнул, мигом выгоняя шисюна из комнаты. Усянь негромко засмеялся за дверью. И через некоторое время Цзян Чэн стоял перед ним полностью одетым. Вэй Ин незаметно закатил глаза на дотошного шиди, но так ничего и не сказал. Шли они в неловкой тишине. Вэй Ин изредка открывал рот, желая что-то да сказать, но тут же закрывал, понимая, насколько это неуместно. Хоть он и был известен как местный шут, не знающий ни стыда, ни совести, тем более неловкости, Усянь действительно не знал, как стоит начать разговор. Цзян Чэн ходил рядом с ним хмурый, как тучка, изредка поглядывающий на шисюна и нервно сжимающий свои губы. К счастью, дорога не была длинной и они быстро дошли до пункта назначения. - Ах, как хорошо! - беззаботно выдохнул Вэй Ин, одним движением сняв с себя одежду и забравшись в прохладную воду. Цзян Чэн же был намного медленнее него, аккуратно складывая свою одежду на обочине. Только удовлетворившись результатом, Ваньинь позволил себе окунуться в озеро. Приятно. - Хорошо ведь? - Вэй Ин подходит к Цзян Чэну только для того, чтобы получить ответ на свой вопрос. Тот удовлетворенно кивает. Вэй Ин улыбается. Они были готовы пробыть в воде хоть вечность, но наступил обед, и их желудки, не получившие ни крошки в качестве завтрака, взбунтовались. Разочарованно вздыхая, братья выплыли из воды. Их кожа на пальцах уродливо скрючилась из-за долгого нахождения в воде, но никто не обратил на это большого внимания, явно привыкшие к такому исходу. Надев брошенную одежду, они поплелись в обеденный зал. - Знаешь, - на полпути останавливается Вэй Ин, а Цзян Чэн напрягается, не зная, что на этот раз удумал старший, - я могу урчать как животное. Ваньинь без всякого выражения смотрит на шисюна, переваривая сказанное. Затем сложил руки перед собой, молча требуя доказать. Усянь ухмыляется и, только подойдя ближе к шиди, начинает урчать. Урчать, как животное. Ваньинь остолбенело замирает, его губы начинают дергаться, желая растянуться в глупой улыбке, но сдерживаясь. Вэй Ин лишь ближе подходит к младшему, начиная нагло урчать в покрасневшее ухо. Цзян Чэн слегка дрожит, но не сдерживается и начинает громко смеяться. - Ррр … Я, Вэй Усянь, великое урчащее животное! Рррр, - величественно объявляет Усянь, не забывая время от времени урчать. Цзян Чэн от такого глупого высказывания смеется сильнее. Вэй Ин, оскорбленный до глубины души, недовольно толкает шиди в бок, но тот с грохотом падает вниз, продолжая смеяться. Усянь негромко смеется и садится к нему. «Ох, Цзян Чэн такой красивый, когда смеется», - в мыслях ставит заметки Усянь, подходя ближе к Ваньиню, поставив задачу рассмешить того сильнее. Вэй Ин игриво заурчал, прижимая тело своего шиди ближе к себе. Цзян Чэн в его крепкой хватке громко смеялся, пытаясь отбиться от этого навязчивого внимания. Усянь не обратил на эти попытки внимания, продолжая тянуть шиди ближе к себе. Лицо Ваньиня полностью покраснело, а глаза слезились от смеха, он торопливо пытается отдышаться, но его все равно пробирает на смех. Однако Вэй Ин продолжает урчать, заставляя младшего смеяться дальше. - П-прекрати! - задыхаясь, просит Цзян Чэн, но его шисюн, восхищенный столь искренним и ярким смехом Ваньиня, продолжает, надеясь, что эти мгновения продлятся как можно дольше. - Гаф! - издевается Вэй Усянь, пробирая на очередной приступ смеха Цзян Чэна, - Гаф! Усянь хороший мальчик! Усянь хороший мальчик! Гаф! Грррр… Под «грозным» рычанием Вэй Ина, Ваньинь наконец успокаивается, позволяя себе немного отдышаться. Радостная улыбка на лице не исчезла, но стала шире, показывая счастье владельца. Цзян Чэн протянул руку к макушке головы шисюна, немного агрессивно начав трепать. - Да, да, Вэй Усянь ооочень хороший мальчик, - намеренно потянув гласную, подтвердил Ваньинь, продолжая агрессивно трепать непослушные волосы Усяня. Вэй Ин радостно уркнул на не особо приятную ласку, еще больше подставляясь мягким, но жестоким рукам шиди. Со временем, поглаживания стали менее агрессивными и более ласковыми. Вэй Ин получал от этого большое удовольствие, позволяя себе громче урчать. Неожиданно действия прекратились и Усянь открыл глаза, чтобы узнать, почему шиди остановился. Покрасневшее лицо Цзян Чэна предстало прямо перед ним. Они были настолько близки, что их носы чуть ли не прикасались друг к другу. Неудивительно, ведь Ваньинь сейчас сидел на бедрах шисюна, а его руки держались за его плечи. Вэй Ин поддался вперед, пробуя на вкус мягкие губы Цзян Чэна. Тот не возражал.